Страница 94 из 101
— Он ведь умер тогда. Ты спасла его благодаря своей крови и любви в ней к нему. Любовь Стана к тебе не дала ему умереть раньше от безысходности. Думаешь, ты одна испытываешь пустоту в этом мире? Нет. Но только любовь способна не дать нам уничтожить себя полностью. Любовь — это нити, удерживающие нас в этом мире. Не умаляй значения любви, Русó.
Меня снова тошнит. Господи, меня сейчас просто вырвет. Ненавижу любовь.
— Я пойду, — выдавливаю из себя и быстро направляюсь к выходу.
— Прими любовь внутри себя, Русó. Будет больно, вероятно, она разрушит тебя, но она всегда найдёт для тебя причину встать и бороться, — летят в спину слова Ромá.
Я вылетаю из архива и быстро поднимаюсь по лестнице. Любовь делает нас слабыми. Мне не нужна любовь, я и так натворила дел похлеще. Я уже стала бесполезной, и никакая любовь меня не спасёт.
Буквально добежав до своей спальни, я врываюсь в комнату и пролетаю мимо всё ещё спорящих Томáса и Стана.
— Русó?
— Флорина?
Успеваю лишь наклониться над унитазом, как меня рвёт кровью. Дрожащими пальцами, я сжимаю ободок унитаза, брызги разлетаются во все стороны. Моё горло дерёт, когда я со стоном опускаю голову.
— Русó?
— Флорина, что случилось?
Меня бережно переворачивают. Стан и Томáс оказываются рядом, один вытирает кровь с моих губ, другой быстро смывает доказательства моей болезни.
— Тебя давно не рвало кровью. Что случилось? — настойчиво повторяет Томáс, подхватывая меня на руки. Он относит меня на кровать, и я прикрываю глаза.
Боже, как болят горло и желудок.
— Ох, чёрт, это кровь, да? — хмурится Стан, опускаясь рядом со мной на кровать.
Я киваю. Томáс наливает из кувшина воду в бокал и протягивает его мне.
— Что за кровь? Что случилось? — злобно повышает голос Томáс.
— Это тебя не касается, пастор. Есть вещи, которые тебе запрещено знать. Ты не в нашем клане. И, вообще, ты человек, — шипит Стан.
— Прекрати. Запреты давно уже сняты, — я умоляюще смотрю на друга, чтобы он перестал сопротивляться и не ругался. — Чтобы призвать кого-то из моего клана или тех, кто поклялся в верности, нужно принять их кровь. Немного. Я решила попробовать, и вот результат. Я бесполезный кусок дерьма.
Злобно ударяю по кровати кулаком.
— Это нечестно. Я хочу вернуть свои силы обратно, но их нет. Когда они были мне не нужны, то, пожалуйста, сколько угодно. А когда я в них нуждаюсь, то ничего нет. Я просто жалкая, — яростно шиплю.
— Ты не жалкая, Русó. Ты просто болеешь. Но ты ещё жива, значит, не всё потеряно.
— Ты постоянно говоришь об этом, Стан, но это не помогает. Посмотри, что я наделала. Я должна быть королевой, а я? Я плюнула на всё, утонула в своей вине и стыде, а теперь всё разваливается на части. Я разваливаюсь на части. Я должна немедленно найти преемника, чтобы он был достоин звания короля. И это будет мужчина.
Томáс отодвигается, но я лишь фыркаю.
— Русó, ты не сможешь. Есть законы…
— Я их знаю. Королём может стать тот, кто женится на мне. Тогда он официально во время церемонии сможет разделить со мной ответственность и иметь доступ к моему народу, который автоматически станет подчиняться и ему. Если я проведу полноценный ритуал связи, обменяюсь кровью с избранником, представлю его народу и завершу ритуал священным обетом, то он сможет спасти всех и найти вампиров, которые могут быть ещё живы. Там семьи, Стан. Семьи… дети, — мой голос садится от горечи.
— Я понимаю, что ты расстроена, но это не повод, чтобы делать такие неразумные заявления. Ты же осознаёшь, что разводов у нас нет, а если ты всё же… ну, встретишь другого, встретишь свою любовь? — Стан бросает на Томáса полный отвращения взгляд.
— Не важно. Порой нужно рисковать, — усмехаюсь я.
— Но он человек. Он не вампир, и обратить ты его не можешь. Как ты проведёшь ритуал, если не обращаешься? Ты…
— Я ещё здесь и отказываюсь. Я не собираюсь участвовать в этом, — рявкает Томáс.
— А тебя никто не просит, — цокаю я и встаю с кровати.
Томáс озадаченно смотрит на меня, как и Стан.
— Так, это уже интересно. Есть ещё кто-то, кого ты соблазнила? Пастор не единственный?
Кажется, это доставляет удовольствие Стану, а вот Томáс сжимает кулак, желая врезать ему.
— Не соблазняла, но я знаю, кто сможет стать достойным правителем. Ты, Стан.
— Что?
— Ты рехнулась? Он твой кузен! Это чёртов инцест! Я против!
— Тебя никто не спрашивает, Томáс, — цежу я сквозь стиснутые зубы.
Ведь это мог быть он, если бы согласился защищать вампиров. Но я принимаю отказ Томáса, выбора у меня нет.
— Русó, я…
— Он не будет правителем. Он чёртов придурок, у него нет опыта!
— Тебе откуда знать? Ты ничего о нём не знаешь, за тебя говорит твоя неприязнь к нему, вот и всё. Я считаю это разумным и верным в данной ситуации. Мы сможем провести обряд сегодня же, сейчас. Ничего. Мне не нужны платье и свадьба. Мне нужно защитить свой народ. Стан, ты женишься на мне?
— Это инцест! — возмущается Томáс.
— Нет, Стан некровный родственник мне, я сделала его таковым. Ромá был лучшим другом моего отца, и тот нарёк его своим братом. Я переписала родословную. Стан — мне не родственник, и это не инцест. Да и плевала я на это, для меня важнее жизни тех, кто доверился мне. Стан? — обращаясь к нему, с надеждой смотрю на него.
— Нет, это просто чушь собачья. Ты не можешь согласиться на это. Ты знаешь, что… Ты не сможешь быть с ней, — Томáс замолкает, пытаясь подобрать слова.
Он не захотел быть со мной. Томáс сильнее Стана, но отказался от меня, а я люблю его. Но теперь совсем не важно, что я чувствую. Есть долг, и он превыше всего.
— Да, Русó. Я женюсь на тебе, — отвечает Стан.
— Отлично. Тогда сообщи об этом Совету, и мы проведём ритуал, — киваю я.
— Хорошо. Я вернусь через некоторое время. Мы справимся, Русó.
— Я знаю. Пока ты рядом со мной, я не беспокоюсь, — натягиваю улыбку, и друг улыбается мне в ответ.
Когда дверь за ним хлопает, я перевожу тяжёлый взгляд на Томáса.
— Ты совсем из ума выжила? — шипит он, подскакивая на ноги.
— Если ты так считаешь, — пожимаю плечами.
— А я? Как же я?
— Ты? — удивлённо смотрю на него.
— Да, Флорина, я? Кто я для тебя? Ты понимаешь, что собираешься связать свою жизнь с другим вампиром, который должен переспать с тобой? Трахнуть тебя? И ты выбрала его?
— Я выбрала тебя, но ты отказался. Я не настаиваю. Поэтому ты не можешь осуждать меня. Если мне придётся заняться сексом во имя спасения своего народа, то я сделаю это.
Томáс смеётся и потирает переносицу. Это нервный смех. Я понимаю, как паршиво он себя чувствует. Понимаю, но я не отвечаю за его эмоции.
— То есть ты ставишь мне условия, Флорина? Или я, или он? Ты не смеешь манипулировать мной, — подскочив ко мне, Томáс хватает меня за локоть и дёргает к себе. — Ты провела ночь в моих руках. Ты была со мной. Мы единое целое. И ты собираешься таким образом вынудить меня жениться на тебе?
— Нет, — спокойно реагирую на его вспышку ярости и ревности. — Нет, Томáс, я даже не рассматривала тебя на эту роль. Нет. Ты выбрал свободную жизнь, и я это уважаю. Но сейчас на кону стоит жизнь моего народа, и это моя проблема. Ты не должен решать её. Стан же тот, кому я доверяю.