Страница 80 из 101
Томáс прикрывает глаза и облокачивается о стену, пока я намыливаю свои волосы.
— Я не готов, — шепчет он.
— К чему?
— К месту, которое должен занимать рядом с тобой, Флорина. Я не хочу его. Я никогда не мечтал о женщине и семье. Я отрицал это, потому что у меня был очень плохой пример перед глазами. Но сейчас я понимаю, что не смогу долго прожить без тебя. Не учитывая моих видений и неконтролируемую похоть после них, я не хочу оставлять тебя одну. Не хочу.
— Послушай, всему своё время. Мы уже убедились в том, что нельзя менять ход событий. Значит, что-то должно случиться, чтобы ты искренне захотел быть моим мужем. Ты должен почувствовать это сердцем, Томáс, а не насиловать, убеждать и уговаривать себя. Я знаю, что ты чувствуешь. И это ужасно давит на тебя. Но я не принуждаю тебя быть со мной сейчас. Предполагаю, что у нас появится какой-нибудь шанс, чтобы всё уладить. Будет некий вариант, о котором сейчас мы ничего не знаем. Так что не переживай и не нагнетай. Всё в порядке, — мягко целую его в губы, и Томáс притягивает меня за талию к своему обнажённому телу.
— Можешь кое-что пообещать мне?
— Сначала скажи что. Я не буду тебя убивать.
— Нет, — он улыбается и качает головой. — Пообещай, что ты всегда будешь помнить эти минуты и не забудешь, какой я настоящий. Я сейчас именно такой. Ты будешь доверять своим воспоминаниям, а не происходящему. Обещаешь?
— Обещаю. Ты думаешь, что я снова буду чувствовать себя плохо?
— Да. Думаю, да. Когда я уеду, нам обоим будет больно. Мы должны через это пройти поодиночке, но потом всё будет лучше.
— Ты снова стал драматичным, Томáс. Меня это так раздражало в нашем виде, но тебе это идёт. Ты словно таинственный и ранимый монстр.
— А ты моя красавица, которая спасёт монстра?
— Хм, посмотрим на твоё поведение, но я точно не собираюсь целовать тебя в задницу. Хотя задница хорошая.
Томáс громко смеётся и целует меня.
Это для меня самое удивительное время в моей жизни. Я счастлива. И знаю, что скоро мне вновь будет плохо, только теперь у меня есть причина жить. Это Томáс. Мне страшно, и это не воспоминания. Это страх, обусловленный тем, что ему могут причинить боль, а я не смогу его защитить. Он слишком хорош, чтобы быть вампиром.
Уложив Томáса спать, оставляю его одного и спускаюсь в библиотеку. Жаль, конечно, дверь, но ничего. Будет новая когда-нибудь. Это не столь важно.
Мне приходится прибраться в библиотеке, и от приложенных усилий я чувствую голод. Думаю, что Томáс тоже будет голоден, когда очнётся, поэтому я иду на кухню и рассматриваю содержимое холодильника. Нет, мне нельзя ничего готовить, я убью нас обоих. И если я…
Внезапно по всему дому раздаётся сигнал, предупреждающий о проникновении на мою территорию.
— Чёрт, — шепчу, хватая нож.
Этого ещё не хватало. Если за мной пришли, и опасения Томáса, слова Стана и опасения Совета верны, то я в чёртовой опасности. Меня, действительно, хотят убить, и кто-то узнал о моём убежище. А если узнал один, то знают все.
Грёбаный мир.
Глава 32
Меня с детства учили защищаться. Помимо этого, всех вампиров отправляли служить. Мы не один раз участвовали в войнах людей на той стороне, которую считали самой гуманной. Конечно, наши силы были распределены таким образом, чтобы не убить всех врагов сразу, иначе нас бы обнаружили. В каждый поход отправляли не больше двух вампиров. Я часто участвовала в войнах, мне нравилось само ощущение сражения и нужности, борьбы и победы. Но по прошествии веков мы перестали влезать в войны людей, потому что поняли, что они нами пользовались, и наши вампиры начали исчезать. Попросту говоря, их считали без вести пропавшими. Такое в нашем мире не работает. Любой глава вампирского клана может призвать определённого вампира, как и увидеть его местоположение, если он ещё жив. Отсюда мы и узнали, что нас разоблачили и начали пользоваться нашей кровью, создавая гибридов, ведь полноценного обращения люди не могли совершить без согласия вампира или человека. Это работает вне зависимости от желания кого-то третьего. Поэтому тот период, когда нам пришлось залечь на дно и спрятаться, уничтожив всех, кто хотел использовать нас и сделал это, был довольно серьёзным.
Мы давно уже не воюем, но в каждом доме и в каждом гнезде, где обитают вампиры, есть оружие. Много оружия. Такое место есть и в моём доме, в самых посещаемых мной комнатах. На кухне тоже есть сейф, расположен во второй посудомоечной машине. Я открываю его и достаю два пистолета. Проверив их, беру оттуда и считывающий аппарат, затем закрываю сейф. Красной точкой он показывает, если к дому приближается человек, и синей, если это вампир. Нетрудно догадаться, какая точка быстро приближается к моему дому.
— У нас гости, — мрачно говорю Томáсу, появившемуся в холле. Он ещё сонный, и его волосы взъерошены, но я рада, что он хотя бы надел штаны. Бросаю ему один из пистолетов.
— Кто это?
— Вампир. Об этом месте никто не знает, и уж точно никто из моей прислуги не мог продать эту информацию. Они слишком долго служат у нас. Они верные. Значит, нас вычислили иным способом, — быстро произношу и снимаю пистолет с предохранителя.
— Он один. Так что с ним особых проблем не будет. Вряд ли я воспользуюсь пистолетом, — Томáс издаёт рык, что говорит о его моментальном обращении, но я хватаю его за руку и мотаю головой.
— Нет. Не обнаружь себя. Мы не знаем, кто это. Поэтому тебе будет намного безопаснее продолжать быть человеком. Я разберусь. Я прекрасно убиваю, было множество тренировок по живым мишеням, — хмыкаю и бросаю взгляд на небольшой монитор в моей руке.
— Он сейчас будет здесь. Просто жди и ничего не делай. Три. Два.
Дверь распахивается, чуть ли не слетая с петель. Вместе с сильным дождём появляется вампир и замирает. Вокруг него сразу же образуется приличная лужа, а я недовольно цокаю.
— Ты грёбаный самоубийца, Стан! Какого чёрта ты творишь? Я же могла тебя убить! — возмущаясь, смотрю на ухмыляющегося друга, показывая ему пистолет в своей руке.
— Ты не оставила меня выбора. С тобой никто не мог связаться, да и я видел твою могилу. Какого хрена, Русó? — Стан мотает головой, разбрызгивая вокруг себя ещё больше воды, и злобно смотрит на Томáса. — Что он здесь делает?
— Я гость, а вот ты ворвался на чужую территорию без приглашения. Поэтому допрос устраивать ты точно не вправе, — с ненавистью выплёвывая слова, вперёд выходит Томáс.
— Русó! Что он здесь делает? И почему ты до сих пор жива? — ревёт Стан, приближаясь ко мне, но Томáс перекрывает ему путь.
— Я же тебя сломаю, пастор. Отойди.
— Попробуй, вампир.
— Охренеть, — Стан прикрывает глаза, а затем с яростью смотрит на меня. — Ты рассказала ему о нас?
— Да, рассказала. Сав разве тебя не предупредил? Томáс знает, кто мы такие. Но ты, и правда, прибыл без приглашения, Стан. Что ты здесь делаешь и как нашёл меня? Кто ещё знает об этом месте? — прищуриваясь, спрашиваю я, обхожу Томáса и забираю из его рук пистолет.
— Сначала ответь на мои вопросы!
— Ты в моём доме, Стан, поэтому требовать могу только я. Не понимаешь, что сейчас ты обнаружил нас и это в то время, когда на меня ведётся охота? Придурок. И где ты был, чёрт возьми? Я звонила тебе!
— Я потерял мобильный и деньги! Точнее, меня обокрали, я был слишком пьян.
— Хреновый из него вампир, — хмыкает Томáс.