Страница 67 из 101
Глава 26
Планировать свою смерть довольно смехотворное занятие, но когда ты, действительно, умираешь, и у тебя отказывают органы, то необходимое. Друг мой, не стоит делать так, как я, потому что у тебя есть эмоции и чувства, у меня их нет. И даже то, что ты слышал от Томáса, полная ерунда. Если бы всё было так просто, то я бы не болела. Поэтому мы скоро с тобой простимся. И я надеюсь, что ты вынесешь свой урок из моей истории. Ты поймёшь, что твоя жизнь ограничена временем, и многие мечтают иметь то, что имеешь ты.
Я пинаю камень и иду по тропинке, спускаясь всё ниже и ниже от дома. На улице уже давно стало темно и холодно. Зима, как-никак. А в Англии зима тоже довольно холодная. Но я иду, одетая в лёгкую футболку и шорты, упрямо продолжая гонять камень по тропинке, а камень тоже попался жутко упрямый. Он постоянно норовит спрятаться в мокрой, и временами покрытой тонким слоем снега, земле.
Подавив зевок, я всё же теряю этот чёртов камень и поднимаю голову, тяжело вздыхая. Шуршат деревья от сильного ветра, и где-то далеко он даже завывает. Значит, в ближайшее время будет буря или вьюга.
Я останавливаюсь в ночи напротив склепа, держа в руках коробок спичек. Наклонившись, зажигаю свечи и отхожу назад, снова тяжело вздохнув. Скоро я тоже буду лежать здесь, рядом с ними.
Внезапно всё моё тело покрывается мурашками, и я, раздражаясь, прикрываю глаза.
— Надо же, ты ещё здесь, пастор. Вновь пришёл исповедовать меня или решил найти сотню моих минусов? — фыркнув, складываю руки на груди, продолжая смотреть перед собой.
— Ты замёрзнешь, Флорина, — Томáс набрасывает мне на плечи свою куртку, но я дёргаю ими, пытаясь сбросить её, а он упрямо возвращает её на место.
— Мне не холодно. Спасибо за заботу, но это лишнее. Что тебе нужно? — спрашиваю, бросая на него взгляд и перестав бороться. Потом отдам куртку тому, кому она точно понадобится.
— Охраняю свою королеву, — спокойно отвечает он.
— Во-первых, я не твоя королева. И уж точно не королева для себя. Во-вторых, ты даже не состоишь в нашем клане. В-третьих…
Он резко наклоняется и целует меня.
— Прекрати, — возмущаюсь я и толкаю его в грудь. — Хватит так делать.
— Зато это заставляет тебя замолчать и не говорить чушь, — отвечает он, пожимая плечами, и отворачивается.
Закатываю глаза и хмурюсь.
— Уйди. Хочу побыть одна, — требую я.
— Это очень старинный склеп, ему около двухсот лет, остальные могилы появились позже, хотя это место не предназначено для кладбища. Видимо, люди решили, что это всё же оно, и даже не задумались, что это частная территория, — замечает он, приближаясь к входу, но я успеваю схватить его за локоть. Томáс удивлённо смотрит на мою руку, а потом на меня.
— Я запрещаю, — цежу сквозь стиснутые от ярости зубы.
— Почему? Я хотел рассмотреть его ближе. Это очень красивое строение. Видно, что его создавали с любовью. А статуи…
— Замолчи и уходи отсюда, — рычу я и пытаюсь сдвинуть его с места. Но это гиблое дело, когда перед тобой вампир. Это чёртов камень, очень большой камень.
— Ты боишься знакомить меня с семьёй? — усмехается он и дёргает рукой, отчего мне приходится его отпустить.
— Томáс, я серьёзно. Это кладбище, здесь не шутят. Здесь приходят проститься или навестить кого-то.
— Хм, вряд ли здесь есть кто живой, кроме нас с тобой, поэтому я никогда не видел смысла в этих камнях. В телах, которые уже съели черви, и в костях нет души. Это просто расходный материал.
— Боже мой, ты такой нудный. Мне, правда, сейчас хочется побыть одной, — настаиваю я.
— Прости, Флорина, но я здесь не для того, чтобы следовать твоим приказам, а для того, чтобы быть рядом с тобой и защитить. Если придётся, то даже от самой себя.
— Я не собираюсь ругаться с тобой снова, Томáс, а ты вынуждаешь меня это делать.
— Я не вынуждаю, а веду спокойный диалог с тобой, но ты всё же чувствуешь и проявляешь свои эмоции. Пусть они негативные и пропитаны болью, но это чувства, и я считаю, что это отличный шаг вперёд. Поэтому я не вижу смысла в ругани с тобой, Флорина. Мы ничего не можем изменить. Мы уже сказали друг другу всё, что можно было вытащить из нашей общей боли, поэтому и этот этап уже пройден. Я собираюсь перейти к следующему.
Замерев, слушаю Томáса и понятия не имею, что он собирается…
— Нет! Стой! — визжу я, когда он молниеносно распахивает двери и влетает в склеп. Я забегаю следом, останавливаюсь и жмурюсь. Чёрт.
— Выходи отсюда, немедленно! Тебе нельзя здесь находиться! Немедленно! — кричу я, толкая его в плечо снова и снова. Я оббегаю его и закрываю собой обзор, раскидывая руки в стороны. — Убирайся, чёрт бы тебя подрал! Ты не имеешь права находиться здесь!
Томáс мрачно смотрит на меня и отрицательно качает головой.
— Лучше уйди, Флорина, иначе мне придётся передвинуть тебя силой, — грозит он.
Я сглатываю и поднимаю подбородок.
— Хочешь пройти дальше, тогда тебе придётся применить силу, чтобы убить меня, потому что иначе ты не получишь…
Он наклоняется и сгребает меня в охапку. Его объятия такие сильные и крепкие, отчего у меня даже кости хрустят. А через мгновение я уже могу дышать и жадно хватаю воздух ртом.
— Нет, — шепчу я, с ужасом наблюдая, как он включает фонарик и освещает склеп.
— О господи, — выдыхает он. — Флорина.
Он с горечью в голосе поворачивает ко мне голову.
— Что это такое? — Он указывает рукой вперёд, но я поджимаю губы. — Я спрашиваю тебя, что это такое? Ты совсем рехнулась?
— Тебя это не касается. Это не твоё дело, — быстро отвечаю, обретая голос.
— Это меня касается. Это что такое, я тебя спрашиваю? Я знал, что у тебя проблемы с принятием гибели всей твоей семьи, но это, — он снова переводит свой шокированный взгляд вперёд.
— Уходи, — тихо прошу его. — Просто уйди.
— Боже мой, Флорина, ты же специально сводишь себя с ума. Откуда эти скелеты? Только не говори мне, что ты собирала их по кусочкам сама всё это время. Только не говори мне, что это вся твоя погибшая семья, которую ты воссоздала для себя. И не говори мне, что этот матрас и эта свежая еда приготовлены для тебя, и ты спишь здесь, а не в замке.
Я отворачиваюсь и цокаю. И не буду говорить.
— Боже мой. Боже мой, — шепчет в ужасе Томáс. — Флорина, ты же понимаешь, что нам нельзя долго находиться на кладбище, здесь специфический запах, который постоянно распространяют гниющие тела. Здесь отравленная почва. Здесь то, что может вызвать у нас язвы и убить нас.
— Я в курсе, но здесь нет этого запаха. Это склеп, а это просто скелеты, — бормочу я и чиркаю спичками. Зажигаю несколько свечей и избегаю встретиться с Томáсом взглядом.
— Господи, Флорина, — Томáс убирает фонарик и качает головой.
— Тебя это не касается, — повторяю я и подхожу к маме, чтобы поправить ей шляпку.
— Боже мой, Стан знает о том, что ты заперла себя здесь? Он знает, что ты уже подготовила для себя гроб и место среди всей своей мёртвой семьи? Стан знает, что ты специально убиваешь себя из-за вины и горя?
— Это его не касается, — рявкаю я, — как и тебя. Поэтому уйди.
— Выходит, Стан не знает о том, что здесь покоится и его семья тоже. Что ты собрала его мать и других родственников по скелетным костям и нарядила их. Он не знает, как и другие, что ты сходишь с ума от боли. Никто не знает, кроме твоих слуг. Это явно не ты принесла сюда еду. Ты не выходила из дома. И это продолжается все эти годы? Ты столетие проспала здесь? Ты столетие играла в семью со скелетами? Ты…