Страница 49 из 72
Я вскочил, и упёрся руками в бивни атакующего вепря. Хракен был в бешенстве, похоже, решил отомстить за хозяйку.
- Хракен, где Терри? Где она? Только я смогу ей сейчас помочь! - громко повторял я вепрю.
До него видно что-то дошло. Он перестал пытаться стряхнуть меня со своих бивней.
- Давай, я на тебя сяду, и ты отвезëшь меня к ней? - предложил я, вызвав злой выдох до пара из ноздрей у Хракена.
Вепрь мотнул головой в сторону Морока, явно выжидавшего момента, чтобы напасть на брата, но так, чтобы не задеть меня, своего наездника.
- Всё, успокойся. У меня свой вепрь, на тебя я не претендую. Ты вепрь моей жены, да? К которой ты меня сейчас отведëшь, чтобы я ей помог. Ей же нужна помощь? - успокаивал я зверя.
Хракен видимо решил, что я слишком много разговариваю, потому что ударил копытом по земле и резким толчком в бок пихнул меня в сторону Морока.
Вепри мчались с огромной скоростью, свист ветра закладывал уши. В седле я провёл от силы минут десять, когда Хракен остановился, чуть ли не уперевшись мордой в камень отвесного горного склона. Только спустившись, я узнал одну из охотничьих пещер. Закрытая со всех сторон, с незаметным лазом, не зная о котором, и не заметишь, она была надёжным пристанищем для отдыха для спешащих по своим делам орков. Отряд там конечно не поместится, но вот три или четыре орка вполне.
Я соскочил с Морока и ящерицей проскользнул в пещеру. Терри была там. Без сознания и не реагирующая ни на что. Только рунный ошейник на шее обжигал. Расстелив свой плащ из выделанной шкуры на небольшой выступ, я аккуратно переложил на него Кайру. Быстро метнулся к Мороку, возблагодарив небеса, что дорожный мешок с собой. Оба вепря уже пили из небольшого родника. Привязывать их не было нужды, а наличию воды я обрадовался.
Негромко потрещав, начал разгораться артефакт-фонарь. Журчание, которое второпях я принял за эхо с поверхности, оказалось ещё одним ключом, только уже здесь, внутри пещеры. Значит, отходить от своей гадючки мне не придётся. В мешке были и брусочки из особого дерева. Несколько таких брусочков, могли гореть полночи. Пользовались мы ими в очень крайних случаях. Но сейчас мне было не до бережливости. В пещере должно быть тепло и достаточно света.
Кожа на шее Терриэль покраснела и воспалилась, словно шею в этом месте перетянули и обожгли одновременно. Достав из мешка отвар, который шаман заставлял нас брать с собой на случай, если совсем не будет сил или будет большая потеря крови от ран, я чуть разжал челюсти Терри. Уложив её голову себе на колени, я осторожно, по капле начал вливать в неё приготовленное шаманом зелье.
Костюм, в котором Терри была в дороге и на охоте, я разрезал прямо на ней, вместе с остальной одеждой. Тщательно осмотрел и обработал все найденные ссадины и ушибы. И хотя с лица жены ушла страшная, восковая бледность, в себя она по-прежнемуне приходила. И сердце было еле слышно.
Я как можно аккуратнее прощупывал всё её тело. Не потому что желал близости, а боялся, что у неё внутри какой-нибудь перелом. Свои целительские амулеты я оставил в лагере изгоев, а новые положить, не было времени. Да и не вспомнил я о них.
Накинул на жену край шкуры, сам лёг с другого бока. Я был уверен, что в состоянии Терри виноват этот демонов ошейник. И не знал как его действие прекратить. Что могло такого случиться, что Терриэль решилась на это откровенное самоубийство? Неужели так задело наказание?
Обвив её тело своими лапищами, в очередной раз отметив какая она маленькая и хрупкая, я ткнулся носом в её волосы, а потом прижал к себе и не удержавшись лизнул полоску покрасневшей кожи. Почти сразу меня ошпарило изумрудным пламенем злющих глаз. И тут же прилетело по лицу со всего размаху.
Очень быстро выяснилось, что Кайра видела, как я приехал, и кинувшуюся меня встречать Мегану. И жена приревновала, решив, что я специально приехал тайком пораньше, чтобы с любовницей покувыркаться.
Она нападала разъярённой кошкой, кусала и царапала, раздирая кожу. А я хохотал от радости и только придерживал её на себе, чтобы не упала. Она явно приходила в себя, ритуал не успел ей сильно навредить. И она ревновала! Пришлось признаваться, что изменить ей я не мог. И про мою клятву на свадьбе тоже. Моя змейка ещё рассерженно шипела, но уже не пыталась вывернуться из-под моего тела.
Рассказывая ей о своём возвращении и о клятве, я всё время смотрел на чуть припухшие и искусанные губки. Больно было, вот и сжимала зубами. Затаив дыхание, я осторожно прикоснулся к её губам своими. Нежно лаская, провёл языком по ранкам. В каждое прикосновение я старался вложить и все свои тревоги, и надежды на прощение.
Жена откликалась на каждую ласку, словно танцевала под ритм моего сердца и моих поцелуев, которыми я хотел покрыть её всю. Танец двоих, что, наверное, древнее этого мира, сплëл нас воедино. Лишь на секунду я замер, осознавая значение препятствия, что я ощутил внутри неё. Но тихий стон чуть раскрытых, как лепестки цветка, губ, и нетерпеливо приподнявшиеся бëдра вернули разум в одурманенное чувством и наслаждением состояние.
Насытиться ею я кажется, совершенно не мог. Едва затихала дрожь пика удовольствия, как я словно безумец,распробовавший прелесть дурман-травы, тянулся к ней за ответом на свои ласки. Мысль о том, что возможно моя жена сегодня понесёт, рассыпалась звездопадом, не оставляя ничего в моём мире, кроме таинственно мерцающих изумрудов.
Чувственная сказка закончилась, стоило мне отойти от Терриэль.
- Саргал, а ты ничего не хочешь мне рассказать? - спросила меня Терри.
- Я не хотел бы сейчас об этом говорить, - вздохнул я, не желая портить эти минуты рассказом о лжи, предательстве и обо всëм остальном.
Не сейчас и не здесь, где воздух ещё хранил эхо наших стонов и запах взаимной страсти.
Но оказалось, что Терриэль тоже поняла, что той ночью в шатре между нами ничего не было. Как в принципе и вообще ни с кем и ничего не было, вопреки тому, что было принято в империи и слухам.
- Значит, непотребства? - бушевала моя Кайра.
- Ну, сейчас-то ты чего начинаешь? - усмехнулся я уворачиваясь.
Пришлось снова её обездвиживать и вообще связывать, благо остатки её рубашки отлично послужили для этой цели. Вместо одежды я натянул на неё свою рубашку, ощутив приступ непривычного раздражения. По факту, моя рубашка, прикрывала гораздо больше, чем её любимые платья. И от того, что все вокруг могут любоваться моей женщиной, на пороге сознания появилось непреодолимое желание убивать и уверенно постучало в дверь.
- Приношу свои извинения за то, что я назвал это непотребством. Если бы я имел хотя бы малое представление о том, что испытаю, у меня язык никогда бы не повернулся такое сказать. - Не удержавшись, я куснул её за кончик уха.
А то какой-то волколак может так приласкать свою самочку, а я жену нет?
Возвращались в город мы на рассвете. Орки сразу поняли, что означает свёрток из белой шкуры передо мной. Я вёз в дом свою женщину. Нашёл, забрал и собираюсь ввести в свой дом. Во время пути, Терри задремала, и я укутал её с головой. Собирающиеся следом за мной орки не видели, кто внутри шкуры, и на многих лицах я видел появляющееся хмурое выражение.
- Просыпайся, драгоценная! - разбудил я Кайру, беря её на руки.
Ноги и руки я развязал ещё по дороге. Терриэль сонно оглядывалась по сторонам, а я замечал, как раздражение и хмурое выражение лиц сменялись на искренние улыбки.
- Держи вождь, - кузнец поставил под ноги Терриэль плоский горячий камень. Наш степнойминерал, что всегда был горячим.