Страница 26 из 46
— Умник! — не выдержал я, — а скажи, с информсетью этот принцип работы подходит? — я аж затаил дыхание.
— Хм, принцип-то подходит, только там совсем другие действия нужно выполнять и оперировать другими понятиями, а зачем тебе это?
Так, с информсетью мы погодим, а пока…
— Так, Умник, а ну-ка, выдай мне всю раскладку по управлению аурой, все действия, и еще то, что осталось за кадром. Я так понимаю, эта же модель используется в местной магии?
— Ну, да. А что ты задумал? Ты не отвлекайся, лучше повтори упражнение, которое мы прошли, еще несколько раз, чтобы в любой момент мог его использовать…
— Да, да, — бормотал я не вслушиваясь в то, что говорит Умник. Так, надо на бадди-компе запустить программу систематизации полученных данных… нет, пожалуй с бадди-компом это будет долго. Я связался с субноутом. Ага, там все в порядке, никого не было. Так, где там наши аналитические программки?
— Эй, может объяснишь, что ты делаешь, я ведь чувствую, ты со своим субноутом связался? — теребил меня Умник.
— Щас, щас, — пробормотал я, лихорадочно настраивая софт. — Подожди минутку, не отвлекай… — Итак, — когда все было готово, обратился я Умнику, — я сейчас буду тебе умные вопросы задавать, изволь отвечать без утайки, подробно, там, где непонятно — я скажу — по нескольку раз, пока я не пойму. Понял?
Умник молчал, похоже он впал в ступор, — подумал я. Ничего, пусть привыкает, мы программисты народ непредсказуемый, непонятный. Даже женщины со своей логикой иногда пасуют, общаясь с нами…
— Кхе… кхе, — откашлялся Умник. Ну-ну, кашляет он, видите ли. — А что происходит? Что ты собираешься делать?
— Понимаешь, Умник, — начать я все-таки решил с лекции, а не с вопросов. Думаю ему полезно послушать как надо работать, — вообще любую работу надо начинать с получения абсолютно всей (или доступной на данный момент) информации по объекту, ее систематизации, с тем, чтобы выявить принципы работы, закономерности, сложные и простые области использования, применения или имплементации. Далее полученная информация формализуется. Затем строится модель объекта, в нашем случае — модель магии. Пока понятно? — остановился я. Умник промолчал. Приняв его молчание за согласие, я продолжил. — Так вот, затем эта модель структурируется, дальше происходит уточнение модели на непротиворечивость базовым понятиям, правилам и условиям использования, а вот дальше происходит постепенная разбивка модели на все более конкретные блоки, иными словами, модель детализируется до тех пор, пока не будет достигнут минимально возможный неразбиваемый (или его дальнейшая детализация теряет смысл) модуль или блок. Вот, только после этого наступает полное понимание как работает вся система в целом. И вот тут-то любые условия или задачи, решаемые этой системой, а в нашем случае объектом изучения — магией, спокойно и без напряга реализуются в рамках построенной модели. А то, что ты, Умник, мне втыкал последний час — это не обучение, а дрессировка. — Я немного помолчал, успокаиваясь. — Я все понятно изложил?
— Угу, — немного ошарашенно произнес Умник, — а у нас обучение проводилось на начальном этапе именно простым заучиванием, и после долгих лет тренировок, осознав, что и как они делают, только тогда приступали к созидательному управлению информсетью… Мда…
— Не расстраивайся, — успокоил я, — возможно в вашем случае именно так и следовало поступать, кто вас инопланетян поймет, — я улыбнулся, — и скорее всего все эти вещи, о которых я говорил, у вас давно разработаны, просто используются неявно. Детям же ты не будешь объяснять всю эту модель? А в моем случае наиболее сильный эффект даст именно такой систематизированный подход, и все это мне надо разработать самому. К тому же, в этом случае, я смогу сам разрабатывать нужные мне, — я замялся с названием, блин, никак не въеду в магическую терминологию, — ну, заклятья, что-ли… Фуф, я аж вспотел. Ладно, Умник, конечно надо бы поспать, — я посмотрел на часы, — но это важнее. Кстати, ты можешь меня как-то простимулировать, чтоб не хотеть спать, и завтра весь день не ходить квелым?
— Думаю, да. Только я не знаю какие последствия это будет иметь для тебя. Все-таки не зря ведь твоему мозгу раз в сутки нужно отдыхать…
— Ничего, — махнул я рукой, — от недосыпу еще никто не умирал. Давай, включай свою шарманку.
Через некоторое время я почувствовал, как сон, настойчиво тянувший мои веки вниз, позорно бежал, поджав хвост. Эх! Хорошо-то как! Мда… а ведь в случае опасности эта фича может мне сильно помочь… Ладно, все это лирика, надо приступать к работе.
Дальше пошла напряженная работа. Так своей головой я не работал даже для дипломной в институте. Ну конечно, от этого ведь не зависило мое дальнейшее существование, а попросту жизнь. Я потрошил Умника, пытаясь выжать из него максимум информации, ведь любая упущенная мелочь могла разрушить всю уже вырисовывающуюся модель или сделать ее неработоспособной. Я прямо-таки физически ощущал (если судить по небольшим «тормозам» в его реакции, правда мелким, все-таки 16 процов), как скрипели мозги у субноута, который пытался систематизировать скармливаемые ему данные. Получаемая у Умника информация преобразовывалась мною в абстрактные понятия, которые затем заполнялись смысловыми и функциональными связями. И только часа через четыре, когда уже Умнику было нечего мне сообщить, вчерне все было готово для дальнейшей обработки.
Дав команду субноуту заново обсчитать данные на наличие нестыковок и систематизировать их, а затем приступить к созданию черновой модели магии, я устало откинулся спиной на камень, прикрыл глаза и помассировал их. Хоть спать и не хотелось, однако я чувствовал, что усталось никуда не делась, а так ненавязчиво обволакивала мышцы, мозг… Я посмотрел лог наблюдений бадди-компа, что-то он меня не отвлекал во время работы, неужели ночью никого не было рядом? Кул! Оказывается с этими новыми датчиками, считывающими мозговую активность на расстоянии, бадди-комп практически идеально справлялся с работой. Было зарегистрированно несколько крупных объектов, но комп на основании анализа излучения и потихоньку наполняемой базы данных, достаточно уверено идентифицировал их как животных. Оказывается, прямо под моим камнем ночью ночевала здоровенная туша какого-то ранее мною не встречавшегося животного, чем-то отдаленно напоминающего нашего лося. По крайней мере морда его очень была похожа. А вот рога — не ветвистые, а плавно изгибающиеся назад. И все-таки, все-таки, надо поосторожней быть с анализом по мозговому излучению. Я ведь не знаю как сильно местные отличаются от меня, вдруг в ритмах мозга есть отличия? Ладно, оставим это на экспериментальное подтверждение. Все равно пока не проверишь.
Кстати, а ведь светлеет… Я с умиротворением и тихой радостью наблюдал рассвет. Красиво… Небо на востоке начало светлеть. Потом на верхушки деревьев стали падать первые лучи солнца, выделив их из мрака. Затем, прорвавшись сквозь ветви, они стали сначала робко, а затем все более и более настойчиво заглядывать в глаза. Пожмурившись и понаслаждавшись еще немного, я резко вскочил, автоматически прихватив шест и, сначала медленно, затем постепенно ускоряясь стал выполнять малый разминочный комплекс. Постепенно мысли в голове растворялись, я всем своим существом чувствовал окружающую природу, и — как будто просыпался вместе с нею, попадая ей в такт. Шест летал вокруг меня как безумный, свист рассекаемого им воздуха просто пел и я, уже впав в транс, всем своим существом, всеми клетками своего тела подпевал ему. Я уже ничего не чувствовал и ничего не контролировал, для меня существовала только песня. Вернее ПЕСНЯ. О чем была эта песня? Я не знаю, наверно о радости бытия… Да… наверно так. Не знаю, сколько эта песня продолжалась, да мне и не интересно это, очнулся я сидящим на шпагате, в высоко поднятых руках зажат шест, одним концом упирающийся в небо, а противоположный конец шеста, тот, что в руках, направлен мне прямо в темя. Глаза широко раскрыты и, не жмурясь, смотрят на появившееся полностью солнце. Медленно осознавая проишедшее, я даже не испугался, настолько сильно я был переполнен светлым и радостным чувством, а так же энергией. А ведь то, что я вытворял (в памяти все-таки смутно, но проступило воспомнание о тех движениях), я никогда не делал. Да и не приемы с шестом это были, а действительно танец-песня. Почему-то, случившееся меня не капли не напрягало, уж больно хорошо на душе… Эх, жаль бадди-комп не был на меня направлен объективами, я бы посмотрел, как это выглядело со стороны… Кстати, о птичках, не пора ли нам в дорогу? Эьфы-то не отстанут, — я резко очнулся, — благо у меня есть фора, а может ее уже и нет? В голову мне пришла одна замечательная пакость, которую я попытаюсь с ними сотворить. Я улыбнулся, представив это. Почему-то я чувствовал в себе большую уверенность в том, что мне удастся провернуть задуманное. Но сначала, мы уйдем немного еще на восток, примерно на сутки, надеюсь заповедная зона еще простирается на это расстояние, и надо найти подходящее для задуманного место, чтобы эльфы на нем остановились ночевать, а я это место поизучаю и подготовлю к встрече. А как их там остановить, я уже знаю и умею (я благодарно погладил браслет с Умником). Я снова улыбнулся, вспомнив эльфику. Надеюсь главная в команде — ты. Ну, стервочка, посмотрим, что ты запоешь завтра утром, когда проснешься.