Страница 4 из 12
Глава 3 Почему ведьмы могут бросить все и решить начать новую жизнь по собственным правилам
Я вышла из лаборатории и направилась в лавку, чтобы порадовать Рамиля. Из флигеля, в котором и располагались сушильный цех и лаборатория, нужно было пройти всего несоклькометров по внутреннему двору. И я пролетела их на крыльях счастья, неся в руках драгоценную баночку крема. Даже забыла снять рабочий передник.
Уже в подсобке я решила не врываться в лавку ураганом, а зайти степенно, чтобы торжественно поставить на прилавок мое новое изобретение.
Сегодня Рамиль торговал без помощницы, хотя обычно выходил только к самым именитым и платежеспособным покупателям. Но Рия, та самая помощница, взяла выходной, чтобы подготовиться к своей свадьбе, которая должна состояться на днях.
Свадьба… Кажется, в последнее время все вокруг женятся и выходят замуж! И соседская дочка, и сын мясника, и племянница молочника, и престарелый купец из лавки напротив, и вот даже наша помощница! А ей, на минуточку, уже сорок пять лет! Но ничего, скоро и мы с Рамилем отпразднуем свадьбу. Я наконец пошью платье по своему последнему эскизу и даже отправлю приглашения Матильде и Ядвине. Пусть знают, как были неправы! И все же я по ним соскучилась… Вот с кем бы я сейчас не отказалась поболтать.
Вспомнила письма, которые они присылали после нашей ссоры и которые я так и не открыла из врожденного ведьминского упрямства, и вздохнула.
Но нет, сейчас я не буду думать о неприятном!
Дверь в торговый зал, к счастью, была приоткрыта, и я увидела, что Рамиль беседует с покупательницами — молодой девушкой и ее дуэньей. Своей радостью делиться с посторонними сейчас не хотелось, и я решила подождать, пока Рамиль не останется один. Встала, рассматривая заветную баночку, и невольно прислушалась к происходящей беседе.
— Рамильчик, я уже салфеточки для торжества выбрала, цветочные композиции придумала, а через десять дней пойду на первую примерку. Платье будет невероятным! Мне для него кружева отец заказывал у демониц нижнего мира! — щебетала молоденькая белокурая девушка лет восемнадцати.
Меня передернуло от ее фамильярного обращения к моему почти мужу. Нужно будет поговорить с ним об этом. Не дело, когда посторонние девицы так с ним общаются! Присмотревшись, я узнала в девушке баронессу ван Крид. Она часто захаживала в нашу лавку, и Рамиль даже жаловался, что от ее трескотни у него болит голова. И это неудивительно — выдавать столько слов в минуту! Интересно, за кого она собирается замуж?
— Это просто замечательно, — ответил ей Рамиль.
Он никогда не любил вдаваться в подробности женских дел и приготовлений. Представляю, как ему сейчас трудно ей улыбаться. Но семейство ван Крид хоть и было не очень богатым, но регулярно оставляло у нас в лавке хорошие деньги. Да и к аристократам всегда требовалось особое отношение. И Рамиль умел вести с ними дела, чем неимоверно радовал свою маман. Госпожа Хофф, по-моему, до сих пор жалела, что когда-то вышла замуж за отца Рамиля, а не дождалась-таки аристократа на белом жеребце, ну или хотя бы на хромой собаке. По-моему, ей настолько был важен титул, что все остальное было вторичным и неважным.
Госпожа Хофф… Эта мегера невзлюбила меня с первой встречи. Она считала, что ее красавец-сын достоин гораздо более выгодной партии, чем какая-то деревенская ведьма. И мое замечание о том, что город, в котором я родилась, на деревню совсем не похож, напрочь игнорировалось. Хотя, будь я даже уроженкой столицы, подозреваю, это бы ничего не изменило. Похоже, золотой мечтой этой женщины было женить сына на аристократке, раз уж у самой не вышло приобщиться к высшему сословию. Но сам Рамиль всегда смеялся над этим стремлением и повторял, что любит только меня.
Хорошо, что жила его мать не с нами, в комнатах над лавкой, а на другой улице. По словам Рамиля, когда-то она настояла на этом, потому что не могла переносить запах трав, которыми, как она утверждала, пропахло совершенно все в радиусе целого квартала. Жаль, что травами ей пахло не в радиусе всего города. Но и так было неплохо. Иначе я бы точно не удержалась и наполнила ее жизнь яркими красками. У меня для подобных целей имелось несколько замечательных зелий.
Внезапно щебетание девушки стало тише, и она, несмотря на стоявшую неподалеку дуэнью, прильнула к моему почти мужу!
— Как же я рада, что мы скоро поженимся! Уже дни считаю. А ты?
Мне показалось, что я ослышалась и одновременно меня подводит зрение. Но факты говорили сами за себя, и картинка перед глазами не менялась. В голове стало пусто-пусто. Только эхом отдавалась одна-единственная фраза: «А ты? А ты? А ты?»
В голове на мгновение помутилось, и я ухватилась за косяк, словно сквозь вату в ушах продолжая слушать разговор.
— Но ведь объявление о свадьбе еще только через неделю, — улыбнулся ей Рамиль и погладил девушку по спине. — А сама свадьба еще через…
— Ах, ну какая разница! — прервала она его. — Я готова уже сегодня идти регистрировать наш брак! А ты? — хлопнула она длинными ресницами.
— И я. Конечно, я тоже хочу поскорее на тебе жениться.
Он взял ее руку и поцеловал пальчики, отчего щеки блондинки зарделись, а улыбка стала запредельной.
— Лилая, — внезапно обратилась к ней дуэнья, прерывая любовную идиллию, — я забыла ридикюль в карете, а там мои капли для желудка. Будь добра, принеси его сюда.
Девушка с явной неохотой отлипла от Рамиля, но дуэнью все-таки послушалась.
— Хорошо, тетушка, — произнесла она с неудовольствием, снова посмотрела на ведьмака и прощебетала: — Я сейчас!
Колокольчик над дверью лавки звякнул, и в ней разлилась тишина.
У меня в глазах защипало. Наверняка от осколков розовых очков, которые я все это время носила, не желая замечать очевидных вещей. В душе пылали и трещали бумажные замки моих надежд и мечтаний, а в сердце разливался невыносимый холод. Было так больно, что даже дышать получалось через раз. Мне бы сейчас выскочить, закричать, отвесить Рамилю такую пощечину, чтобы его голова скатилась с плеч и поскакала по полу не хуже мяча в его любимом магоболе. И я даже попыталась сделать шаг, чтобы это осуществить, но… передо мной выросла прозрачная стена, в которую я и уперлась.
— Мр-р-р, — раздалось тихое у ног.
Я опустила голову и сквозь расплывающуюся пелену перед глазами увидела своего фамильяра. Этот котяра отличался крайне независимым характером. Часто надолго где-то пропадал, а иногда, как сейчас, появлялся в совершенно неподходящий момент.
«Не торопись, Элла. Самое интересное впереди-мр», — раздался его голос в моей голове. Обычно мы общались вслух, но, когда то, что он хотел сказать, было для него очень важным, Бродяга переходил на мыслеречь.
Наверное, только поэтому я не стала рушить преграду перед собой и, зло смахнув выступившие слезы, осталась на месте. Снова взглянув на происходящее в лавке, я увидела, что тетушка Лилаи подошла к изменнику совсем близко и ткнула пальцем ему в грудь.
— Ну что, Рамиль-чик, я помогла тебе добиться этой свадьбы.
— И я с вами сполна расплатился, — отодвинул он от себя ее палец.
— Да, но каких трудов мне это стоило? В твою сторону склонил чашу весов только тот факт, что ты богат. К тому же нашей королевой не так давно стала ведьма, и свадьба представительницы семейства ван Крид с ведьмаком — политически верное решение. — Рамиль довольно усмехнулся, но тут тетушка добавила: — Знаешь, как сложно было вложить это в умы домочадцев ван Крида и достучаться до самого главы семейства? Однако… — палец тетушки снова уткнулся ему в грудь, — пока свадьба не объявлена, все может измениться.