Страница 908 из 919
— Знаю. Мне жаль. Это преступление против собственного народа. И Тренк, и император это понимали. Поэтому договорились скрыть всю информацию о проекте ГЛМ-четыре. Все, кто был в нем замешан, прожили недолго.
Но… сам проект не перестал существовать. Остались семена — источник эпидемии. То, что завещал Крейн своему племяннику.
— Семена все еще у вас? Вы их не уничтожили?
— Я даже их не получил. Мой дядя и Тренк распределили остатки как залог того, что один не предаст другого. Довольно умный ход, учитывая, что иначе Крейн немедленно избавился бы от Тренка. Или канцлер от него. Когда я прочел воспоминание с мнемографа, первым делом отправился в тайник, где хранились семена. Но… там уже было пусто. Кто-то, воспользовавшись болезнью дяди, добрался до семян.
Я побелевшими пальцами вцепилась в мнемограф.
— И у кого же они?
— Ты должна понимать: есть только два варианта. Канцлер и… твой муж. Шефнер не был хранителем тайны проклятия, но кто как не глава СБ мог узнать о причинах возникновения эпидемии.
Если так, тогда Мартин давно знал о грехах Крейна. Неудивительно, что он ненавидел императора и с таким недоверием отнесся к Анджею Котовскому. Столь грязный секрет мог уничтожить монарший род Грейдора, но вместе с тем заставить обернуться магов против власти, сподвигнуть их мстить — кроваво, жестоко. Ведь каждый из нас кого-то потерял…
Демон, что скрывается за вратами, в любой момент может вырваться наружу.
Так сказал Мартин. Но это не было просто красивой метафорой. Демон существовал. И он мог вернуться.
— Мне нужно… уехать из Ульгре. И из Грейдора.
Вывезти сына за пределы страны — лучшее решение. Рисковать Генрихом было нельзя.
— Ты не можешь.
Я подняла на императора ошарашенный взгляд.
— Но вы сказали, что не будете удерживать меня.
Роанец тут же поправился:
— Ты можешь уйти когда хочешь, но было бы неразумно делать это сейчас, ни в чем не разобравшись. Твой страх понятен, однако опасность не так велика. Канцлер опирается не только на промышленников и горожан, но и на магов, и с его стороны было бы неразумно обрушить на страну эпидемию. Тем более он пока прочно удерживает свои позиции.
Слова императора убедили лишь частично: создалось ощущение, что Котовский, чтобы удержать меня, найдет и другие доводы. Возможно, менее приятные.
— Зачем вы рассказали все это? Я не разбираюсь в подобных… проклятиях.
— Ты жена своего мужа. Если Шефнер добрался до семян и знает тайну эпидемии, мне интересно знать, как он этим распорядится. И распорядится ли.
Сразу я так и не смогла дать внятного ответа. А ночью приснился кошмар.
Воспоминание, зыбкое, казалось, давно забытое, вернуло меня в детство. В то состояние беспомощности перед миром взрослых, перед болезнью. Только я уже выросла. И прятаться под столом, когда все шло наперекосяк, больше не могла.
Мартин знал о семенах. И если они были у него… Выкрал ли он их для Тренка? Сомневаюсь. Мой муж по себе знает, как опасно это оружие. Ведь его старший брат не смог пережить красную лихорадку. Может быть, канцлер манипулирует им, шантажирует? Или же Мартин позволяет ему так думать?
Пока мне остается только стоять у врат.
Он не стал бы помогать убийце. Значит, рано или поздно повернет против Тренка.
Мартин, Мартин… Почему ты так уверен, что сможешь обыграть всех и ничем за это не поплатишься? Гибнут не только пешки, но и короли. А твоя белая королева заблудилась на чужой стороне и не знает, как помочь самой себе…