Страница 896 из 919
— Не ошиблись, — с досадой проронил маг, поняв, что о конспирации можно забыть. — Как София?
— Все неплохо, — успокоил доктор. — И терпит боль лучше, чем я рассчитывал, когда узнал, что ко мне везут чародейку.
— А что не так с чародеями? — несколько агрессивно спросил Рихтер.
— Пойдемте. Выпьем кофе… хотя вам лучше чаю, наверное. Ромашкового. Заодно переоденетесь. Да не бойтесь, за час ничего не случится. Иначе бы я был сейчас в родильной палате, а не пытался привести в чувство нервного повелителя стихий.
Доктор Цвейгер залечивал царапины на лице Рихтера, попутно объясняя:
— Все дело в том, что маги постоянно опираются на свои способности, а потеряв их — становятся беспомощнее обычных людей. К тому же ваш род не умеет терпеть сильную боль. Несколько лет назад у меня тут рожала боевая магичка. Так эта женщина орала и рыдала так, как будто ее распиливали пополам. Утверждала, что даже под ударом заклинания не так больно… А тут чародейка, которая и в бою-то не бывала, и явно из благородных.
— Вот про бой вы ошибаетесь. Моей Софи много чего пришлось вынести. И уж тем более ее не сломить сейчас. После всего, что…
От женского крика вздрогнули оба мужчины. Над Дельве снова громыхнуло, а следом молнии зловеще расцветили небо. Цвейгер с подозрением уставился на Рихтера.
— Это вы? Или у вашей жены тоже есть какие-то способности?
— Лучше не спрашивайте. Я и сам не могу объяснить.
— Это плохо. Вы понимаете, что чем больше мы знаем, тем легче будет справиться с последствиями?
— Какими последствиями?
В дверь громко постучали.
— Доктор, могли бы вы подойти? — нервно спросила медсестра, пытаясь не пялиться на яростно сверкающего зелеными глазищами мага.
Время шло ужасно медленно. Доктор уже не выходил из родильной палаты, только медсестра пару раз прошмыгнула туда и обратно. Рихтер пытался не обращать внимания на то, что фартук ее был заляпан кровью, но вот игнорировать крики, доносящиеся из-за двери…
Это было невыносимо. Хотелось сделать хоть что-то, но сейчас он был абсолютно бессилен. Спустя час иди два к нему дрожа подобрался уже знакомый медбрат и протянул фляжку. Внутри плескался дешевый ром. Рихтер сделал один глоток и с сожалением вернул баклажку парню. Как бы ни хотелось напиться, пьяный элементалист в такой момент был бы совсем некстати.
Не зная, куда себя деть, он нашел выход на крышу и уже оттуда рассеял тяжелые тучи, нависшие над городом. Как оказалось, был уже полдень.
— Господин, ваша жена!.. — позвали взволнованно снизу.
Так быстро Рихтер еще никогда не бегал. Меньше чем за минуту он добрался до палаты, едва не опрокинув доктора. Из-за двери за его спиной раздавался детский плач.
— И что?!
— Мальчик. Здоровый, хотя… с особенностями. Сейчас вам его вынесут.
— На младенца я еще успею насмотреться, — отмахнулся маг. — Мне бы Софи увидеть!
— Не думаю, что ее стоит сейчас беспокоить. Она довольно слаба. А я так и не успел поговорить с вами о последствиях. Удивительно, что вы этого не знаете, — с неодобрением заметил доктор.
Поспать не удалось, хотя от усталости голова просто раскалывалась.
— Господин, вы хотите взглянуть на сына?
— Да, конечно, — без особого энтузиазма ответил Рихтер.
Повелитель стихий почувствовал на себе жалостливый взгляд медсестры. И почему она думала, что вид орущего розового младенца должен привести его в хорошее расположение духа? Будь на то воля Рихтера… этого ребенка не было бы вовсе.
Он не стоил здоровья Софи. И уж тем более не стоил ее жизни.
Больше всего на свете маг боялся, что София не очнется. Уйдет из жизни, не приходя в себя. Не успев дать имя своему ребенку. И он сам не успеет… не успеет ничего.
Во время беременности сила из источника иссякала. Часть ее подпитывала источник ребенка, если тому суждено было родиться магом, часть просто защищала плод от внешнего влияния. В любом случае для будущей матери эта сила была недоступна. Однако как только дитя рождалось, вся магия мгновенно возвращалась.
Но иногда ослабленный организм с этим не справлялся. София, родив ребенка, почти сразу впала в беспамятство и уже сутки не приходила в себя. Доктор Цвейгер был безмерно удивлен столь острой реакцией своей пациентки на восстановление источника. У чародеек редко когда возникали проблемы с возвращением магии — источники артефакторов считались наименее мощными. Вот только он не учитывал одно обстоятельство. Взаимодействие с источником Рихтера.
Их магия была связана, и в итоге тело молодой женщины не выдержало двойной нагрузки — своего и чужого дара. Да еще и чертова роанская магия давала о себе знать: руны на левой руке вновь запылали.
— Ребенок, — напомнила медсестра.
Точно. Если… когда Софи очнется, она в первую очередь спросит о сыне. Нужно хотя бы взглянуть на него. И знать, чем же все-таки наградил его дар Рихтера. А то, что магия стихий все же передалась ребенку, Корбин понял, стоило доктору упомянуть об особенностях младенца.
Мальчик, лежавший в деревянной кроватке завернутый в пеленки, был крохотным, сморщенным, как-то трогательно-уродливым. И совсем не походил на маму. На папу, впрочем, тоже. Разве что черные волосики на голове напоминали о Мартине.
— Это чем таким он испачкан? — спросил Корбин, осторожно склоняясь над ребенком.
Вокруг правого глаза малыша расплылось пятнышко. Словно кто-то пролил красные чернила. Пятно получилось неровным, с острыми краями, будто стекающим слезой из уголка века. Смотрелось это несколько зловеще и совершенно чуждо на круглом сонном личике.
— Это родимое пятнышко. В довольно неудачном месте, — вздохнула женщина. — Но, думаю, его можно будет вывести магией, когда ребенок подрастет.
— Не думаю, что получится. Это метка.
— Метка?
— Знак того, что мальчика ждет интересная судьба. Он здоров?
— Вполне, — заверила медсестра. — Хорошо кушает и правильно срыгивает. Еще…
— Избавьте меня от подробностей, — поморщился Рихтер. — Здоров и ладно.
И снова поймал на себе странный взгляд. Что не так, до него дошло уже в коридоре, когда он покинул палату. У них с Софией волосы были светлые, а вот младенец родился темненьким.
— Так мне еще и жена изменяет, — хмыкнул Рихтер, когда медсестра отошла подальше. — Вот уж правда неудачник.
Он вернулся в покои, где лежала Софи, и умостился на притащенном специально для него диванчике. Уходить из этой комнаты Корбин не намеревался. Еще ночью он звонил в Шербург, пытаясь связаться со своим мастером, но так и не понял, передали ли старому магу, что бывший ученик ждет его в Дельве. Может быть, тот знал, как спасти Софи…
А может, его так и не нашли. Или он просто не успеет доехать до города. Что тогда ему делать? Как вытащить из беспамятства Софию, медленно сгорающую в пламени собственного источника?
Услышав шаги в коридоре, он тут же подорвался. Мастер? Нет, голос был не его, хотя не менее знакомый.
— Мартин, как ты… Что ты тут делаешь?
Шефнер даже не посмотрел в сторону алхимика. Подойдя к кровати, склонился над женой и долго вглядывался в ее лицо.
— Она приходила в себя? — хрипло спросил он.
— Нет. Ни разу за все это время.
Менталист поднял вялую руку жены и поцеловал ее ладонь.
— Мне так жаль, что я не был с тобой рядом.