Страница 410 из 919
Глава 32
— Ханифа.
Лоет сидел на своей излюбленной бочке, жмурясь на солнце. Я опиралась на перила, разглядывая непривычный моему взгляду город. «Счастливчик» разрезал волны, уверенно направляясь в гавань Ханифы. У нас опять была сломана мачта, и левый борт уродовала пробоина, хвала Всевышнему, выше ватерлинии. Так ознаменовалась наша встреча с местным пиратским братством день назад. Мы их не трогали, они первыми начали. Мы ответили, на том и разошлись. И теперь наш многострадальный бриг нуждался в ремонте, чем Лоет и обязал занять господина Ардо, который оставался на «Счастливчике» за старшего, пока мы продолжим наше путешествие по суше.
Да, мы наконец добрались до последнего этапа нашего пути. Правда, до города, откуда прибыл лекарь, купивший Дамиана, было еще далеко, но теперь морские приключения остались за спиной. И это навевало печаль и сожаления. Я теперь все чаще становилась молчалива и задумчива, все более запутываясь в своих мыслях и чувствах.
За последнее время капитан стал вовсе несносен, раздражителен и требователен. Он гонял команду, придираясь к мелочам, говорил мне гадости в удвоенном, если не утроенном количестве, и не забывал ввернуть, что уже не дождется, когда я переключу свое внимание с него на мужа. Но, стоило мне оскорбиться и начать его игнорировать, как сумасшедший пират делал все, чтобы я вернула ему свое внимание. Подобным поведением Лоет извел всех и вся, но себя, кажется, больше всего, потому сегодняшнее утро началось со слов:
— Дети мои, возрадуйтесь, я снова с вами.
Почему–то после этого команда облегченно выдохнула, а Бонг шепнул мне:
— Он опять в своем уме.
— Ну, слава Всевышнему, — усмехнулась я.
Этот Лоет, который брюзжал, ворчал, жалил и язвил сверх всякой меры, мне нравился гораздо меньше, чем наш капитан, который не переходил разумных границ… ну, почти не переходил. Впрочем, говоря о странностях капитана, нельзя не отметить, что и я не ограничилась только задумчивостью. Дурное настроение так же не желало оставлять меня надолго. Я уговаривала себя, что скоро все закончится, я воссоединюсь со своим мужем и стану прежней Адалаис, но тут же приходило в голову, чего я лишусь, и это вызывало раздражение. И никакие уговоры, что добропорядочные женщины должны сидеть дома за книгой или пяльцами, растить детей и делать жизнь супруга приятной, а не носиться босиком по палубе, размахивая палкой, которую недавно сменили на настоящую саблю, не помогали.
Успокаивало лишь одно, что мы будем жить рядом с морем, и я смогу, хотя бы иногда, если Дамиан не будет против, навещать моих новых друзей на «Счастливчике». Но Дамиан будет против! И, как только он взойдет на борт брига, я прекращу свои упражнения, больше не буду легко и весело болтать с командой. Даэль уже не назовет меня «моя прелесть», а Самель не принесет своих блинчиков и не усядется напротив, подперев щеку кулаком, глядя с умилением, как я поедаю его угощение. Красавчик уже не будет рассказывать мне свои неприличные, но ужасно смешные истории. Но, главное, Вэйлр больше не будет таким, как сейчас. Прекратятся наши упражнения в острословии, не будет его измывательств, а после коленопреклоненных извинений под закрытой дверью. И мне будет вовсе ни к чему мое умение драться, стрелять, использовать нож, дротики, и фехтование. Потому что добропорядочную женщину защищает ее муж, а даме, пусть и не из высшего сословия, все–таки положено быть хрупкой и нежной, коей я не являюсь уже без малого четыре месяца. С тех пор, как решилась отправиться на пиратском корабле спасать своего супруга. Впрочем, Дамиан мечтал, что я стану свободней в своих нравах, возможно, он позволит мне хоть иногда забавляться в его компании и стрельбой, и фехтованием, и ножом с дротиками… Как же это все… скучно.
За подобные мысли я себя ужасно ругала. Не пристало мне переживать из–за таких пустяков, ведь рядом со мной будет мой муж! Мужчина, с которым меня связали любовь и Всевышний. Я ведь всегда любила Дамиана… Всегда? Любовь в одиннадцать лет. Но остальные годы, пока он не появился, я не вспоминала о нем иначе, как о детском увлечении. И что же случилось, когда в наш маленький провинциальный городок вернулся блистательный королевский морской офицер, жгучий красавец Дамиан Литин? Был ли шанс у местных дам, включая меня, не потерять от него голову? А его головокружительная страсть ко мне могла бы вспыхнуть, если бы я не отвергала его, а, как и Эдит, сама шла в объятья? Ох, Всевышний, не позволяй мне думать об этом! Особенно сейчас, когда цель так близка.
Мой супруг томится в плену, и это подло искать брешь в своих чувствах, сожалеть о вольной жизни среди пиратов, когда он, возможно, страдает. Мы дали клятвы перед алтарем, и я буду верна им так же, как была верна все это время. Это главное, о чем мне стоит помнить. Но уж никак не вспоминать то помутнение рассудка в пещере на одиноком острове, которое едва не толкнуло меня в объятья капитана Лоета.
— Если попросить Вэя, он всегда повернет назад, — неожиданно прозвучал за моей спиной голос Бонга.
Я резко обернулась и встретилась со взглядом лекаря. Он с любопытством следил за мной. Нахмурившись, я снова отвернулась.
— О чем вы, Бонг? Вы, верно, пошутили.
— Возможно, — ответил наш колдун и отошел от меня.
Но слова лекаря отрезвили меня, и я откинула в сторону все досужие домыслы. Затем обернулась назад и взглянула на Вэя. Он уже стоял на мостике, давая распоряжения рулевому. В мою сторону капитан не смотрел, и я тоже оставила его в покое, продолжая следить за приближением долгожданного берега. Но к причалу мы подошли не сразу.
Войдя в гавань, «Счастливчик» остановился, ожидая береговую охрану. К нам подошли спустя полчаса. Лоет приказал спустить веревочную лестницу, и на борт поднялись мужчины в шароварах и шапочках, похожих на перевернутый горшок.
Некоторое время ушло на нахождение общего языка между охраной и пиратами. Наконец, они начали диалог, и я снова устремила взгляд на берег. Рядом со мной остановился боцман.
— Что–то вы, душенька, невеселы, — сказал он.
— Ах, что вы, возлюбленный, — усмехнулась я. — Наверное, это усталость от путешествия.
— Оно еще не окончено, — подмигнул мне господин Даэль. — И я, если честно, этому рад. Ваше пребывание на нашем бриге скрасило привычный быт и внесло оживление. Более того, никогда у нас не было столько приключений, как с вами.
— В моей жизни их вообще не было, — улыбнулась я. — Должно быть, того, что я пережила здесь, мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Потому что по возвращении всякие мои приключения закончатся, — тяжкий вздох мне сдержать не удалось, и это не укрылось от боцмана.
Боцман потрепал меня по плечу.
— Каждый из нас однажды сам сделал свой выбор, — сказал он, глядя на небо.
— И я его сделала, сказав «да» у алтаря, — ответила я.
— Вы сделали сами, или его сделали за вас? — улыбнулся мне господин Даэль и ушел, бранясь на двух матросов.
— Сговорились они все что ли? — пробурчала я и постаралась окончательно выкинуть из головы ненужные мысли.
К счастью, мне и не позволили вновь уйти в свои рассуждения. «Счастливчику» дали разрешение на долгосрочную стоянку. Офицер береговой охраны вместе со своими людьми так и добрались с нами до берега, и ушли вместе с капитаном, а мы остались ждать его возвращения. Я вернулась в свою каюту и с грустью осмотрела ее. Хоть и знала, что еще вернусь сюда, но такой, как сейчас, я уже не войду в эту дверь. Любовно погладив ладонью стол, я села на стул и ненадолго закрыла глаза, вспоминая капитана, вечно вытягивающего свои длинные ноги. Его хитрый прищур и, зачастую, ехидную ухмылку. И, как бы не складывались наши с ним взаимоотношения, я всегда чувствовала себя рядом с ним защищенной.