Страница 237 из 919
— Вэй, что происходит?! — возмущенно спросила я, глядя сначала на пустую чашку, затем на него. — Ты собираешься извиняться, или пришел лишь для того, чтобы меня ограбить?
— Ангел мой, прости, я был пьян и не соображал, что говорю, — покладисто извинился пират. — Однако какое облегчение, — пробормотал он уже, скорей, для себя и направился к двери.
Я смотрела ему в спину недоуменным взглядом. Но тут кое–что вспомнила.
— Капитан!
Он вздрогнул и обернулся.
— Хочу принести вам свои соболезнования, — елейным голосом произнесла я.
— В связи с чем? — настороженно спросил Лоет.
— В связи с потерей аппетита, — я ехидно осклабилась, продолжая наблюдать за ним. — Булочки были вашей страстью, и вдруг такая досада, вы их больше не хотите.
Вэй осмыслил мою фразу и притворно вздохнул:
— И это прискорбно, — ответил он и покинул мою каюту, напевая свою излюбленную песенку.
Я вновь посмотрела на пустую чашку, вздохнула и отправилась в святая святых — царство Самеля, за новой чашкой чая. Великан встретил меня с разделочным ножом в руках. Он обернулся на звук шагов:
— Пошли вон, ублюдки, жратва еще не готова. Лишь бы брюхо свое набить, — грозно произнес мужчина и осекся, заметив меня. — Ой, Ангелок, простите, я думал это бездельники.
Самель смущенно опустил глаза и поковырял кончиком своего огромного ножа ноготь. Я с опаской взглянула на его оружие и улыбнулась.
— Я ничего не слышала, — сказала я и подала ему свою чашку. — Можно мне еще чаю, капитан опять выпил все.
— Сушняк, — понятливо усмехнулся кок.
— Что, простите? — переспросила я, не понимая смысла данного высказывания.
— Это, когда во рту сухо после пьянки, — просветил меня Самель, вытирая руки о тряпку, заткнутую у него за поясом и наливая мне новую порцию чая. — Капитан, говорят, вчера сильно перебрал. Нечасто он так поступает перед выходом в море, видать, надо было мозги прочистить.
Странный способ прочищения мозгов. Напиться до беспамятства, идти так, чтобы улицы было мало, — дома ему на плечи жали, видите ли! А утром выяснять, что он мог сотворить вчера. Да уж, лучшего способа освободить голову не придумаешь. Мне такого не понять.
— Самель, а когда мы будем нападать на несчастных, за кем гонимся? — спросила я, чувствуя некоторую нервную дрожь при мысли о предстоящей схватке.
— К вечеру нагнать должны, — пожал плечами великан. — Либо завтра утром. Да вы не беспокойтесь, мадам Ангелок, капитан зря рисковать не будет. Он у нас умный мужик.
Я кивнула, не желая продолжать разговор, и поднялась на палубу. Пока «Счастливчик» при деле, мои уроки с командой не будут возобновлены, это мне понятно и без пояснений Лоета. Но вот перспектива вновь остаться не у дел не радовала. Постояв немного, вцепившись в перила, я развернулась и вновь вернулась на камбуз. Самель уже открыл рот, чтобы снова излить гнев на голову того, кто вторгся к нему, и я поспешила назваться, чтобы опять не краснеть самой и не заставлять краснеть кока.
— Самель, помните, вы хотели научить меня пользоваться ножом? — задала я свой вопрос, и великан расплылся в широкой улыбке.
— Я вам сейчас покажу все, что у меня есть, — ответил он. — Выберете, что вам по душе, а потом, когда будет время, мы займемся с вами этой наукой.
Мужчина открыл сундук, стоявший тут же, и некоторое время гремел чем–то, но вскоре вытащил сундучок поменьше, поставил его у моих ног и любовно погладил крышку. Затем открыл замок и достал кусок замши, а когда его развернул мне предстало такое разнообразие холодного оружия, что глаза мои невольно загорелись восхищением. Далее последовал следующий сверток, затем еще один, и вскоре я уже не могла определиться, что мне нравится больше.
Здесь были ножи, кинжалы, стилеты, миниатюрные топорики и еще что–то, чему я не знала названия. Ножны и рукояти поражали невероятным разнообразием. Совсем простые, ничем не цепляющие глаз, чеканные, костяные, украшенные драгоценными камнями, привычной формы и кастетом, как мне назвал такие рукояти кок. Клинки короткие, длинные, тонкие, широкие, изогнутые, раздвоенные.
— Это же потрясающе! — воскликнула я. — Настоящая коллекция!
— Мои сокровища, — горделиво улыбнулся Самель. — Что нравится?
— Все, — честно призналась я, и великан рассмеялся, оглушив меня громоподобными звуками. — Только я не знаю, как все это называется.
Но пояснить Самель не успел, потому что примчался Кузнечик. Он сунул голову на камбуз и вопросил, не замечая меня:
— Мясник, брюхо сводит, когда?
— Пошел на… Закройте ушки, Ангелочек, — попросил меня кок, и я послушно заткнула уши пальцами.
Мужчины некоторое время припирались, но вскоре Кузнечик посмотрел на разложенное на столе оружие и уважительно присвистнул. Я убрала от ушей руки, поняв, что все весомое уже сказано, и господа пираты готовы перейти к цивилизованному диалогу. Кузнечик подошел ближе, взял один из кривых кинжалов, и Самель тут же дал ему по рукам.
— Не распускай грабли, потрох, — ворчливо произнес он.
— Хвастун, — презрительно скривился Кузнечик. — Разве даме могут быть интересны твои зубочистки?
— Хайло захлопни, — снова начал заводиться кок, и я положила ему ладонь на руку, успокаивая.
— Самель милостиво согласился научить меня обращаться с холодным оружием, — пояснила я. — Вот, выбираю.
Кузнечик почесал в затылке и издал настолько заковыристое восклицание, что уши мне спешно зажал сам Самель.
— Мясник никого не подпускает к своим ножам, — пояснил матрос, высказанное удивление. — Ангелочек, вам оказали великую честь. Но ножом еще нужно научиться пользоваться, а я могу показать вам, как метать дротики, в этом мне равных здесь нет.
Я задумалась. Зачем мне еще и это знание? Я же не собираюсь превращаться в воительницу, и все, что меня интересует, это в целях защиты, но не нападения. Да я в жизни не посмею причинить кому–то вред!
— А что, — снова заговорил Кузнечик, — если нужно гниду снять бесшумно, дротиком ему в глаз и все.
— Да иди ты, — фыркнул кок. — Твой дротик, как комариный укус. Вот, — он взвесил на руке один из своих клинков, — в горло точным броском, и привет дьяволу.
Спор разгорался с новой силой. Мужчины приводили доводы, не соглашались с оппонентом, сдабривая все это наиболее подходящими моменту выражениями. Я уже даже не краснела, только открыла рот и слушала, переводя взгляд с одного пирата на другого. Когда последний аргумент был исчерпан, а господа так и не пришли к единому мнению, в ход пошли более весомые доводы. Сначала Кузнечик доказывал состоятельность своей теории увесистой сковородой об голову кока. Затем кок привел контраргумент кулаком в зубы Кузнечика. Научный диспут достиг своего апогея, когда великан махнул рукой, разбив мой нос, пока я пыталась выбраться на палубу, чтобы избежать участия в споре. Мой вскрик и рев великана, просившего прощения, привлек к нам внимание.
На камбуз ворвался Лоет. Он ударил локтем в нос Самеля, уложил ударом кулака Кузнечика, а меня торжественно вынес, держа под мышками, на палубу.
— Какого черта там происходило?! — накинулся на меня капитан, осматривая мое залитое кровью лицо.
— Это был ученый спор о превосходстве одного вида оружия над другим, — ответила, изо всех сил стараясь не расплакаться и не выглядеть изнеженной барышней, чтобы не усугубить наказание двух разгорячившихся пиратов. Прозвучал мой голос до отвращения гнусаво.