Страница 211 из 919
— Но он всего лишь…
— Нахамил, — закончил пират. — Знаете, мадам Адалаис…
— Мадам Литин, — холодно напомнила я.
— Плевать, — опять отмахнулся капитан, и я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло от гнева. — Так вот, дамочка, с моими мальчишками иначе нельзя.
— О, да, они же ваши дети, — язвительно воскликнула я. — Порка — лучший способ воспитания детей, не правда ли?
— Моих — да, — невозмутимо кивнул Лоет. — Либо я заставлю их себя уважать и бояться, либо однажды окажусь со вспоротым брюхом. Или, сидя в лодке без весел и провианта, буду тоскливым взглядом провожать собственный бриг, скрывающийся за горизонтом. Это не пансион благовоспитанных девиц. Это братство, и мой кок, которого вы так жалеете, умеет виртуозно не только варить овсянку, но и выпускать кишки. Помните, где вы оказались. И, надеюсь, на этом наше непонимание будет окончено. Ну и последнее, — он фривольно подмигнул мне. — Наш договор, вы ведь помните его?
— Вот поэтому я и оставила свои мысли при себе, — ответила я. — Но вы вынудили меня высказать то, что мне не понравилось.
— Зато теперь мы все выяснили, — капитан Лоет приподнялся и ловко перехватил мою руку. Он склонился, коснулся ее губами, глядя мне в глаза, и произнес неожиданным завораживающим голосом. — Ведь так, Ада?
— Мадам Литин! — воскликнула я, отнимая руку и в смятении вновь комкая салфетку.
— У всех свои недостатки, — пожал плечами мерзавец и покинул каюту, весело ухмыляясь.
Чай я выпила исключительно из желания не обижать Самеля. Этот человек отчего–то нравился мне. И наказание, которое он понес, я по–прежнему считала несправедливым. Если у них принята подобная манера общения, то винить великана не в чем. Они хамят друг другу каждую минуту, что я слышу их разговоры. А подчиненных можно воспитывать иначе. Ведь мой папенька не истязает банковских служащих… Правда, и они не угрожают ему вспарыванием брюха… Немного подумав, я решила, что ставить под сомнения слова капитана Лоета слишком самонадеянно. И если бы не его железный кулак, в котором он держит свою команду, еще неизвестно, что стало бы со мной, как только мы отошли от берега. Впрочем, мы вышли из Маринеля всего сутки назад, и что ожидать от самого капитана, я пока тоже не знаю.
С этими мыслями я покинула капитанскую каюту и вновь вышла на палубу. Хвала Всевышнему, Лоет закончил мучить матросов и кока изучением алфавита. Подобное обучение было издевательством над сим благородным занятием. Да и неграмотных я насчитала всего девять человек. И если эти люди справлялись со своими обязанностями без грамоты, то я не видела смысла издеваться над ними теперь. Но лезть со своими взглядами к капитану я не собиралась.
Господина Лоета я не увидела на палубе, и не скажу, что меня это расстроило. Найдя взглядом Эрмина, я направилась к нему. Мой охранник был бледен до зелени, как и вчера. Он сидел на палубе, запрокинув голову назад и, кажется, дремал. Однако боцман погорячился, называя Эрмина щенком, они были примерно одного возраста, возможно, мой кучер младше, но несильно.
Я подошла к мужчине, но трогать его не решилась, уж больно ему нездоровилось. И если он уснул, то лучше пусть отдохнет. Встав рядом с Эрмином, я устремила взгляд на волны. Ничего примечательного я не увидела, но мерный плеск о борт, несильное покачивание брига и ветер, встрепавший короткие прядки, не попавшие в прическу, настраивали, если и не на мечтательный лад, то давали возможность погрузиться в свои размышления.
А подумать было о чем. Вчера капитан Лоет твердо и без возможности возражений сказал, что на Лаифе мне будет не позволено не только отправиться с ним на берег, но даже покинуть каюту и выйти на палубу.
— Где я вас потом искать буду? — спросил он, плохо скрывая раздражение, когда я не пожелала согласиться с его словами. — Я вам уже объяснял и объясню еще раз. Вы красивы, молоды, у вас нежная светлая кожа, хорошие манеры и отличные зубы. То, что вы не девственница, немного удешевляет вас, но не настолько, чтобы сделать нежеланной добычей для работорговцев и прочих негодяев. Носа из каюты не высунете, я сказал, — и после того тона, которым были произнесены эти слова, я не решилась продолжать свои возражения.
Но и остаться на корабле я не могла. Я должна была оказаться на невольничьем рынке вместе с пиратом, но как убедить его, если при каждой попытке моего давления, Лоет тычет мне мной же составленным договором. Я обещала слушаться его, и теперь это играло против меня.
И все–таки, как я могу убедить капитана пересмотреть свое решение? Деньги? Я и так их плачу ему. Пообещать увеличить гонорар? Но если придется отправиться дальше на поиски, как бы я не осталась банкротом без возможности оплатить дельнейшее путешествие. Нет, несмотря на то, что я готова отдать все, что у меня есть, слишком расточительной я быть не могу. Что еще у меня есть, кроме моей чести?
Я сжала кулаки. Нет! Своим телом я расплачиваться не буду.
— Дитя, Всевышний дал женщине ее главное оружие — очарование, — раздался в голове голос матушки. — Умная женщина может заставить мужчину исполнять ее капризы, удерживая на расстоянии.
— Но я не умею, — горестно вздохнула я вслух и спрятала лицо в ладонях.
— Я могу научить тебя всему, ягодка, — услышала я и убрала руки от лица.
Рядом со мной стоял молодой человек. Он был хорош и знал об этом, явно красуясь передо мной. И если в лице капитана легко угадывалась мужественность, то в лице этого мужчины оказалось больше слащавости. На меня это произвело, скорей, отталкивающее впечатление. Неожиданно я вспомнила, как вчера капитан упоминал некоего Красавчика. Сомнений не было, человек именно с этим прозвищем стоял рядом со мной, фривольно облокотившись о борт. Он рассматривал меня с нагловатой улыбкой, выглядевшей слишком пошлой, чтобы хоть как–то очаровать меня.
— Так что, ягодка, — снова заговорил молодой человек, склоняясь ко мне, — тебе нужен учитель? Я многое умею.
— Благодарю покорно, — я отпрянула, но мужчина поймал меня за плечо и притянул к себе.
Рука его оплела мою талию, и горячее дыхание коснулось виска.
— Я думаю, мы найдем, о чем поговорить, — произнес он мне в ухо.
— Оставьте меня! — воскликнула я, брезгливо скривившись.
— Лапы убери, — хрипло произнес Эрмин, открывший глаза. — Мадам порядочная женщина.
— Я люблю порядочных женушек, — негромко рассмеялся Красавчик. — Они особенно горячи, когда узнают, как умеет любить настоящий мужчина.
— Уйдите, вы мне неприятны! — вскрикнула я, упираясь в него ладонями и пытаясь освободиться.
Неожиданно молодой пират сильно покачнулся, а в следующий момент и вовсе полетел на палубу, повинуясь кулаку капитана Лоета.
— Кажется, у тебя нашлась пара лишних яиц, да, Красавчик? — поинтересовался капитан. — Я тебя предупреждал? Я всем сказал — неприкосновенна, — громко выкрикнул пират, и его команда дружно закивала. — Что я обещал тебе, если распустишь слюни? — снова вопросил он у заметно испуганного молодого человека. — Господин Даэль.
Боцман подхватил пирата за шиворот и потащил в сторону камбуза, откуда уже выглянул Самель. Он покручивал в руках свой ужасный нож, и Красавчик закричал. Это было так страшно, что я не выдержала и бросилась к Лоету.
— Что вы хотите с ним сделать? — воскликнула я.
— Всего лишь исполнить обещание, — сухо ответил капитан. — Уйдите в каюту.
— Господин капитан!
— Брысь с палубы, — рявкнул на меня пират.