Страница 199 из 919
— Дамиан, — я ждала ответа.
— Мне нечего сказать, честно, — ответил он, наконец. — Тоска какая–то на душе. Не пойму ее причины, но оставлять тебя не хочется вовсе. Какое–то противное ощущение беды.
Я села повыше, и Дамиан положил мне голову на колени. У меня не было никаких предчувствий, равно как ожидания неприятностей, потому мне сложно было понять, отчего муж вдруг стал таким мнительным. В порт я ездила только провожать «Анжель», когда та уходила в море. К этому уже все привыкли и давно не удивлялись одинокой женской фигуре на пирсе, смотрящей вслед отходящей все дальше от берега шхуне. Дамиан даже как–то сказал, что за эти два месяца, что мы жили в Маринеле, команда «Королевы Анжель» стала считать меня кем–то вроде талисмана, говоря, что я приношу им удачу. В чем удача, я не понимала, но было приятно. Никто из других жен пока не перенял моей привычки, потому как было принято прощаться с мужьями дома, и я все так же одиноко стояла и смотрела, как красавица шхуна, расправив паруса, покидала родную гавань.
— Не провожай меня завтра, — попросил Дамиан.
— Не могу, тогда я буду тревожиться, — ответила я. — Если опасаешься, я возьму с собой и Орле.
— Ада, — чуть скривился Дамиан.
— Не обсуждается, — резко, что стало неожиданностью даже для меня, ответила я. — Дамиан Литин, мне не будет покоя, если я останусь дома. В остальное время обещаю не высовывать носа из дома и скажу подрядчику явиться для продолжения работ через три дня. Хорошо? — я умоляюще посмотрела мужу в глаза.
Он поднял голову с моих колен и обернулся. Губы его были упрямо поджаты, но Дамиан все–таки кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Но ты мне дорого заплатишь за свое упрямство.
— Сколько? — деловито спросила я.
— До рассвета, — усмехнулся муж, и я взвизгнула, когда оказалась вдруг подмята под его сильное красивое тело. — Скажи мне это, — тихо попросил он.
— Я люблю тебя, охотник за бабочкой, — ответила я.
— Как?
— Больше жизни, — улыбнулась я.
— Ты моя жизнь, — выдохнул он с какой–то болезненной нежностью и завладел моими губами…
Утром я проснулась от того, что мне стало холодно. Открыв глаза, я не обнаружила рядом мужа. За окном уже было светло, и я села на кровати, потерла глаза и позвала:
— Дамиан.
Ответа не было, и я вдруг поняла, что его нет в доме. Ушел, не разбудив меня! Обиженно насупившись, я вскочила с постели и быстро побежала в умывальную комнату. После спешно оделась и сбежала вниз, призывая Эрмина. Он показался из своей комнаты, сонно жмурясь.
— Запрягайте! — велела я и первая устремилась к маленькой конюшне.
— Хозяин не велел, — услышала я.
— Эрмин, запрягайте! — воскликнула я, не оборачиваясь.
— Господин Дамиан…
Я остановилась и все–таки посмотрела себе за спину. Мужчина стояла в дверях дома, позевывая, и не спешил одеваться. Ругаться с прислугой я считала ниже своего достоинства, потому вздохнула и кивнула.
— Хорошо, Эрмин, идите, мы никуда не едем.
Мужчина еще с минуту топтался на месте, но все же поклонился и исчез в доме. Я тоже вернулась в дом, дошла до лестницы, немного потопала, а после на цыпочках прокралась обратно к двери, тихонечко выйдя на улицу. У меня были подозрения, что Дамиан дал не только распоряжение не возить меня, но и препятствовать тому, чтобы я покинула дом сегодня утром. И все же я не могла не проводить «Анжель». Дело в том, что не только экипаж шхуны считал меня талисманом, но это было и моей приметой. Пока я провожаю его, Дамиан обязательно вернется ко мне, потому я прошмыгнула в конюшню и самостоятельно оседлала свою лошадь. Хвала Всевышнему, в родительском доме я этому научилась, благодаря своей любви к лошадям.
Эрмин выбежал из дома, когда я уже выезжала в ворота.
— Мадам Адалаис! — выкрикнул он.
— Догоняйте, — бросила я на ходу. — Вы знаете, где меня найти.
Я успела. Моя лошадь влетела в порт тогда, когда «Королева Анжель» только отошла от пирса. Спешившись, я поспешила ближе к краю пирса.
— А мы уж переживали, что вы приболели, мадам Литин, — услышала я с соседней шхуны и удивленно посмотрела на улыбающегося немолодого мужчину. — Мы все вас уже знаем, — ответил он на мое удивление.
— Ада! — я тут же потеряла интерес к мужчине и обернулась на «Анжель». Дамиан почти свесился с борта. — Непослушная девчонка!
— Дамиан Литин, ты несчастный лгунишка! — обиженно ответила я.
— Счастливый, бабочка, самый счастливый! — выкрикнул он и рассмеялся, но быстро вновь погрозил мне пальцем. — Вернусь, мы поговорим о твоей сумасбродности.
— Я буду ждать, — пообещала я, улыбаясь.
— Только попробуй не дождаться, из–под земли достану, — грозно крикнул Дамиан. — Люблю тебя!
— А я тебя! — ответила я, забывая о прочих зрителях, и послала ему воздушный поцелуй.
Фелибра, крутившийся рядом, взмахнул рукой перед лицом моего супруга, «перехватывая» мой поцелуй, тут же получил от мужа подзатыльник, и Дамиан «вернул» себе мой невесомый дар. До меня донесся мужской смех, распавшийся на несколько голосов. Дамиан отправил мне ответный поцелуй, и тут же его окружили несколько офицеров, повторяя его жест. Я рассмеялась, глядя на супруга, «разгонявшего» руками чужие поцелуи. Он показал сослуживцам кулак и снова обернулся ко мне, показывая три пальца. Три дня, поняла я и кивнула в ответ.
— Ну вы и егоза, — раздался за спиной голос Эрмина, и мне показалось, что Дамиан облегченно вздохнул.
Впрочем, шхуна уже прилично отошла от берега, и реакция мужа на появление мужчины была закономерной, потому мне так и показалось. Я дождалась, когда «Королева Анжель» покинет гавань, и лишь после этого я обернулась к Эрмину.
— Едемте домой, — сказала я с грустной улыбкой.
— Едемте, мадам, — согласно кивнул наш кучер и мой охранник.
— Какой прелестный цветок, — неожиданно произнес неизвестный офицер. — Так вы и есть знаменитая Бабочка?
Я неспешно повернулась и посмотрела на нахала. Мужчине было лет тридцать, или около того. Высок, статен, приятной внешности, но меня его привлекательность оставила равнодушной. К тому же фамильярность вызвала отторжение и неприязнь.
— Так меня называет только мой муж, — с достоинством ответила я и собралась удалиться, но офицер оказался еще и навязчив.
— Приношу свои извинения, прелестнейшая, — он склонил голову. — Позвольте представиться, констапель фрегата «Грозный» Анселен Фост. Могу я узнать ваше имя, сударыня?
— Если мой супруг посчитает нужным, он представит нас друг другу, — холодно ответила я и все–таки направилась к своей лошади.
— Тогда я буду называть вас мадам Бабочка, — крикнул вслед мужчина.
Я проигнорировала очередную фамильярность, и Эрмин помог мне сесть в седло. Мой охранник бросил взгляд на офицера, смотревшего в нашу сторону, нахмурился и сам вскочил в седло.
— Думаю, вы еще услышите об этом господине, мадам Адалаис, — сказал он.
— Скоро вернется Дамиан и оградит меня от преследований, если таковые последуют от господина Фоста. — Я не удержалась и бросила на офицера быстрый равнодушный взгляд. Он тут же склонил голову. — Неприятный тип, — я передернула плечами и тронула поводья.
Весь день меня никто не беспокоил, а вечером посыльный доставил букет и записку с очередной дерзостью «Цветы для прекрасной Бабочки». Я вернула букет посыльному, велев передать, что цветов от посторонних мужчин не принимаю. Факт моего немалого возмущения, должно быть, отражался на моем лице, потому что спорить со мной никто не посмел, и юноша из цветочной лавки ушел восвояси со своим букетом.