Страница 180 из 919
У меня перехватило дыхание от его слов. Всевышний, как такое возможно?! Дамиан Литин говорит, что влюблен в меня! Не увлечен, не симпатизирует, а… Вот так и сбываются мечты чистого детства.
— Но Эдит, — пролепетала я. — Я обещала…
— Какого черта, Ада, — невозможно рычать шепотом, но у господина королевского лейтенанта это получилось. Он поднялся на ноги и выдернул меня из кресла, накрепко оплетая мой стан руками. — При чем тут Эдит, когда речь о нас с тобой? Я говорю, что люблю тебя, говорю, что в тебе вижу свою судьбу, а ты вновь повторяешь о своем неосмотрительном обещании, которое у тебя вырвали из страха и зависти. Обещаешь? — он так резко вернулся к своей просьбе, что я едва успела за ходом мыслей мужчины.
— Только если вы мне скажете, зачем к вам приходил граф, — упрямо повторила я.
— Ты меня с ума сведешь! — возмутился Дамиан, блуждая жадным взглядом по моему лицу.
— Скажи, — потребовала я, не замечая, что веду себя так же неучтиво, как мой гость.
Дамиан несколько мгновений смотрел на меня. От его взгляда пересохло в горле, ноги подкосились, и я упала бы, если бы не сильные руки, сжимавшие меня.
— Что ты со мной делаешь, бабочка, — неожиданно хрипло выдохнул мужчина.
Ладонь его легла мне на затылок, лицо стремительно приблизилось, я ахнула, а в следующее мгновение мои губы были смяты в поцелуе. Как я не лишилась чувств в тот же миг, я и сейчас не могу понять. Стыдно признаться, мои руки, словно живя своей собственной жизнь, обвили шею наглеца, и я задохнулась от желания, чтобы эта сладкая пытка никогда не заканчивалась. Дамиан тихо застонал, оторвался от меня ненадолго, жадно вглядываясь в глаза, и вновь атаковал мои губы. Надо было оттолкнуть его, дать пощечину, но я лишь сжала в кулаки ткань его рубашки и попробовала отвечать. Это вышло так неловко и неумело, но привело мужчину в восторг. Он вновь оторвался от меня, его глаза светились в этот момент обожанием.
— Бабочка моя, — жарко шептал он, — нежная, милая, смелая. Любимая моя, — все это он говорил, целуя мое лицо, а я едва держалась на ногах. — Обещай, что дождешься. Обещай, что в храм войдешь лишь со мной, обещай!
— Обещаю, — пролепетала я. — Дамиан, обещаю.
— Спасибо, — прошептала молодой человек и опять целовал меня.
После он сидел в кресле, а я на его коленях. Разум постепенно вернулся ко мне, и я попыталась встать, но господин лейтенант не позволил. Он прижался щекой к моему плечу, перебирал мои распущенные волосы, и это было так чудесно и волнительно…
— Скажи мне, зачем приходил к тебе граф? — заговорила я. — Мне важно это знать.
Дамиан досадливо поморщился, но после того, как я насела на него, все–таки сдался.
— Он просил меня отступиться, — неохотно отозвался молодой человек. — Явился перед обедом, убеждал, что я тебе не пара, и ты достойна лучшего. Если он имел в виду себя, то я ему не поверил.
— Онорат не угрожал тебе поединком? — осторожно спросила я.
Дамиан рассмеялся, уткнувшись мне в плечо лбом.
— Что смешного? — рассердилась я.
— Я не дерусь с детьми, — ответил господин Литин, успокаиваясь.
— Он старше тебя, — возмутилась я.
— Не в годах дело, — усмехнулся Дамиан. — Я могу сойтись с равным мне противником. Граф мне сильно уступает. Нет, я бы не считал даже бесчестьем отказ от поединка с ним.
— Хорошо, — серьезно кивнула я. — Пусть так и будет.
Уходил Дамиан незадолго до рассвета. Это была одна из самых счастливых ночей в моей жизни, наполненная шепотом мужских признаний и поцелуями, до селе неведомых мне.
— Помни, ты обещала, — сказал Дамиан на прощанье. — Я буду спешить, как смогу, только дождись!
— Я дождусь, — обещала я.
— Люблю тебя, милая бабочка, — он вновь поцеловал меня, осторожно выглянул на улицу и перелез через подоконник. — И об этом не забывай, обещаешь?
— Обещаю, — кивнула я, испуганно глядя на высоту моего окна.
— Скажи, что я небезразличен тебе, — потребовал мужчина.
— Ты ведь все уже понял, — смущенно улыбнулась я.
— Скажи.
— Небезразличен, — едва слышно прошептала я.
Он тут же вернулся в комнату, в который раз за эту ночь целуя меня. Мои губы припухли и горели, но я снова ответила ему.
— Добрых снов, нежная моя, — прошептал Дамиан в последний раз и выбрался из окна.
— Легкой дороги, — ответила я, глядя, как он идет по карнизу.
Я так и следила за молодым человеком, пока он не достиг земли и не подхватил свой сюртук, спрятанный в кустах. После этого послал мне воздушный поцелуй и легко влез на ограду, тут же совсем исчезнув из поля моего зрения.
— Я обещаю, — повторила я, глядя на опустевший двор.
Кто же мог предсказать, что все изменится уже завтра…
Глава 8
На следующий день я проснулась неожиданно рано, всего через несколько часов после ухода Дамиана, но чувствовала себя бодрой и выспавшейся. То, что его уже нет в городе, я ощутила каким–то неведомым доселе чувством. Стало грустно, но воспоминания о том, что происходило в моей комнате, окрашивали щеки румянцем стыда, однако счастье было настолько полным, что на стыд я почти не обращала внимания. Губы все еще горели от поцелуев, тело помнило тепло мужских рук, а слова, сказанные в ночной тишине, все еще витали в комнате, проникали в душу, давая всходы надежды на счастье.
Когда я спустилась к завтраку, за столом сидел только папенька, матушка еще изволила почивать. Мне вдруг сделалось тревожно, не слыхал ли кто происходившего в моей комнате, не назовет ли меня сейчас папенька распущенной особой и недостойной дочерью. Но мэтр Ламбер лишь широко улыбнулся и поцеловал меня в лоб, предлагая приступить к завтраку.
— Да, дитя, город не деревня, — произнес он, размазывая масло по свежеиспеченной булочке. — Меня самого разбудил крик точильщика. Нужно запретить им ходить по улицам в такую рань. С птичьей трелью его вопли и равнять невозможно. А скрежет метлы по плитам тротуара?
— Вы слишком придирчивы, папенька, — улыбнулась я. — В городе нас не было всего несколько дней, а вы уже отвыкли от городского шума.
— Вот бы чаще бывать в таком славном месте, как поместье Онората, — мечтательно произнес мэтр Ламбер, и я нахмурилась, сообразив, к чему все эти жалобы.
— Вы можете купить нам так же поместье, — произнесла я, берясь за другую булочку.
— Твоя матушка не согласится жить в нем часто, а вот ежели б в гости…
— Снять дачу на месяц в предместье Льено, — внесла я другое предложение.
Папенька взглянул на меня исподлобья и ненадолго замолчал. Мы продолжали завтракать, когда мне принесли корзину с цветами. Я не спешила открывать записки, понимая, что это цветы от графа. Папенька некоторое время наблюдал за мной, после поерзал на стуле и пристально взглянул на меня.
— Тебе принесли цветы, — заметил он.
— Я вижу, папенька, — кивнула я, отпивая чай из любимой чашки тончайшего фарфора. — Мне каждое утро их доставляют.
— Должно быть, тому, кто присылает их, очень хочется сделать тебе приятное, — продолжал мэтр Ламбер. — Он бы, должно быть, и на большее готов ради тебя. Не это ли мечта всех девушек?
Я протянула руку и достала из корзины записку, которую горничная поставила на соседний стул. Развернула, прочла, и руки дрогнули. Сердце затопила волна нежности, и на моих устах сама собой расцвела счастливая улыбка. Я ошиблась, цветы были от Дамиана.