Страница 162 из 919
— Спасибо, Ада, ты лучшая подруга, — воскликнула она. — Ты еще встретишь свое счастье, непременно встретишь, а этот мужчина мой, и я никому не позволю вмешаться в нашу с ним судьбу.
— Ты права, Эдит, — вежливо улыбнулась я.
Дольше подруга не собиралась задерживаться. Я проводила ее до ворот и вернулась в дом. На мгновение задержалась подле окна и изумленно округлила глаза, когда увидела ни кого бы то ни было, а виновника едва не состоявшейся ссоры между мной и подругой. Господин лейтенант королевского флота, одетый в сюртук, что так шел ему, с шелковым галстуком на шее и букетиком фиалок в руке шел вдоль по улице. Они встретились с Эдит недалеко от нашего дома, и Дамиан, подарив моей подруге букет, галантно поцеловал ей руку. После она оперлась на предложенный локоть, и пара удалилась. Я невесело усмехнулась. И к чему была вся эта сцена, ежели у них все так чудесно. Сейчас сомнения Эдит должны исчезнуть, и она успокоится.
— А не прогуляться ли мне по Городскому Саду, — произнесла я. — Лили!
— Что, мадемуазель? — женщина появилась за моей спиной.
— Идемте гулять, Лили, — улыбнулась я. — Погода чудесная, грех сидеть дома.
— Вам грех, а у меня забот полон рот, — проворчала она. — Идемте, раз уж ваша душенька просит.
Поцеловав нашу ворчунью в щеку, я поспешила одеваться, а Лили направилась отдавать распоряжения кучеру, чтобы закладывал коляску.
Городской Сад встретил нас музыкой и множеством гуляющих. Увидела я тут и матушку с мадам Набори, но подходить к ним не стала. Главное, душа моя успокоилась, что матушка не обманывает папеньку. К тому же я оказалась в Саду раньше, чем она мне велела, потому я не рискнула вызвать на себя ее гнев и обошла по другой аллее. Лили шла рядом и привычно ворчала:
— Гуляют, а чего гуляют? А потому что дел нет. Вот у меня есть, а я тоже гуляю. Но у меня есть, а у них нет, только б развлекаться, да музычку свою слушать. Тьфу, а не музычка, пустяшная. А хорошо играют, да, мадемуазель? Но все одно, пустяшная.
— Лили, вы чудо, — рассмеялась я. — И музыка замечательная, и играют хорошо, и вам нравится. И даже нравится, что вы гуляете, а не делами своими занимаетесь.
— А что ж тут хорошего? Платьишко вам подшить надобно, туфельки почистить. Одеялко новое справить. А я тут болтаюсь. Но погода действительно хороша. А в теньке так и вовсе замечательная. Идемте–ка и дальше по тенечку, очень уж на солнцепеке жарко.
— Не возражаю, — улыбнулась я.
И мы пошли дальше по тенистым аллеям. Нам навстречу попадались парочки, иногда серьезные мужчины, чаще женщины. Некоторые раскланивались со мной, будучи знакомы. Один раз нам попался молодой граф Набарро. Матушка прочила его мне в мужья по зиме, но папенька высказал по этому поводу свое неудовольствие, и матушка оставила эту идею. Дела рода Набарро требовали вложений, потому Онорат Набарро некоторое время оказывал мне знаки внимания, пока не вмешался папенька. Молодой человек написал мне письмо, где клялся в искренности своих намерений. Я ответила, что все в воле Всевышнего и моих родителей. После этого граф перестал посещать наш дом, посчитав себя оскорбленным. Я не расстроилась, мне он не нравился.
— Мадемуазель Ламбер! — заметив нас с Лили, граф поспешил нам навстречу. — Как же приятно видеть вас, сударыня, в добром здравии и еще более прекрасной.
— Благодарю вас, — вежливо улыбнулась я. — Мне так же приятно видеть вас в добром здравии.
— Позволите составить вам компанию и сопровождать по этим уютным аллеям? — он предложил мне руку, но Лили тут же встала между нами.
— Недопустимо, — коротко ответил страж моей нравственности. — Стыдитесь, господин граф.
Онорат недоуменно приподнял брови, и я, скромно потупившись, развела руками.
— Покорно принимаю условия, — улыбнулся он в ответ. — Впрочем, не вижу ничего дурного, если мужчина предлагает даме руку для ее же удобства.
— Недопустимо, — отрезала Лили, по–прежнему, оставшись между нами.
Так мы и шли молча, потому что разговаривать через твердыню гренадерского роста было сложно. И хоть граф Набарро и не уступал Лили в росте, но я успешно пряталась за ее могучим плечом. Я думала, что молодой человек сдастся, но он упорно шел рядом с нами, время от времени с кем–то здороваясь. Меня это начинало раздражать. Хотелось вольно пройтись по чистым аллеям, посидеть подле пруда, кормя белоснежных лебедей. А в этом году среди них появился необычный черный лебедь, и многие ходили смотреть на это чудо. Вот и мне хотелось покидать ему булки, прихваченной Лили.
— А идемте к пруду, — предложил сам Онорат.
— Идемте, — согласилась я, хотя, признаться, меня бы устроила компания одной Лили, но как избавиться от графа я не знала.
Возле пруда оказалось на удивление малолюдно. Лили развернула свой мешочек и выдала мне кусок свежей булки. Я не удержалась и отломила кусочек для себя.
— Куда, — тут же грозно одернула меня служанка.
— Вкусно, — ответила я, заискивающе глядя ей в глаза.
— Вкусно… А потом кушать не будете, а там ваш любимый суп, — она укоризненно покачала головой.
— Ада, может, вы желаете замороженных сливок? — неожиданно спросил меня граф Набарро.
— Хочу, — ответила я и смутилась собственной поспешности.
— Желание красивой девушки — закон для мужчины, — улыбнулся граф и отошел от нас.
Лили сурово свела брови, я еще больше смутилась и отвернулась к пруду. Черного лебедя сегодня не было видно, зато были утки, и они с отменным аппетитом накинулись на мое угощение. Когда вернулся господин граф, я уже скормила почти всю булку. Он галантно вручил мне стаканчик с замороженными сливками.
— Не стоило, право, господин граф, — промямлила я.
— Онорат, Ада, Онорат, — ответил он с открытой улыбкой. — Сегодня много свободных лодок, не желаете ли прокатиться?
Я посмотрела на Лили, та застыла каменным изваянием.
— Ваш страж может отправиться с нами, — поспешил заверить молодой человек.
Лили хмыкнула самым возмутительным образом. Мужчина смерил ее неприязненным взглядом, и мы направились к лодкам. Онорат обернулся ко мне и вновь попытался подать руку. Секунду поколебавшись, я все же вложила в его ладонь свои пальчики. От помощи отказываться не стала, потому что вновь лететь в воду совсем не хотелось. Но в лодке Лили вновь разделила нас.
— Однако суровая стража у вас, Адалаис, — усмехнулся господин граф.
Прогулка вышла неожиданно приятной и легкой. Молодой человек быстро нашел тему для разговора, я слушала его, искренне посмеиваясь над рассказом о последней охоте. Лодка мягко скользила по водной глади, увлекаемая уверенной рукой графа. Я склонилась и опустила пальчики в воду, глядя, как они рассекают поверхность пруда.
— Какая приятная нынче вода, — отметила я.
— Сегодня вообще день необычайно приятен, — не без намека ответил Онорат.
— Вы, без сомнения, правы, — ответила я, пропуская мимо ушей все намеки.
— Пора к берегу, — подала голос, до того молчавшая, Лили.
— Вы хотите уже на берег? — спросил меня господин граф.
— Пора, — вздохнула я.
— Ну, раз пора…
И лодка развернулась носом к нашему берегу. Там мне вновь подали руку. Я приподняла подол, чтобы шагнуть через борт, приняв помощь…
— Мадемуазель Ламбер, — раздался уже узнаваемый голос.
И я чуть не свалилась в воду от неожиданности, но мой нынешний кавалер успел меня поддержать, а Лили просто схватила за шиворот.