Конец игры…

– Питкин.., – пьяно усмехнувшись, покачал головой Броутон, – даа.. лично он ничем, этот сопляк на меня даже работал, когда амфитеатр был ещё моим. Потом мне пришлось всех рассчитать и Том куда-то пропал, а лет пять назад, во время всеобщих выборов в парламент, он вдруг появился у меня в магазине и предложил выгодное дельце.. одному джентльмену, представляющему партию тори, понадобились крепкие ребята, чтобы.. как бы это сказать.. ну.. поспособствовать на выборах в Палату общин..

– А почему он к тебе пришёл, у тебя же магазин, а не вербовочный пункт? – удивлённо развел я руками.

– Ну.. я ведь с боями не совсем завязал.. обучал кой-кого, и боксу, и фехтованию, знакомства остались, люди в округе меня уважают!

– Тогда понятно! – покачал я головой, сразу вспомнив банды головорезов из фильма с молодым Ди Каприо, где они с каким-то «маньячилой» Нью-Йорк делили, как раз, примерно, в аналогичную историческую эпоху.

– Ну вот значит.. набрал я дюжинупарней, а они разгромили избирательный участок в Брентфорде, это здесь неподалёку.. сэр Уильям Бошан-Проктор тогда проиграл дополнительные выборы газетчику Джону Уилксу из вигов, издателю «Северного Британца», двоих потом признали виновными в убийстве, а я получается оказался замешан в этом деле, хотя нанимал людей только для охраны порядка! – развел руками Джон.

***

Возвращаться в логово своего бывшего нанимателя я не торопился. Поэтому, мы не спеша посидели в трактире, где «накидавшийся» рома Броутон вдоволь попотчевал меня байками из своей бурной молодости, а потом я предложил ему воспользоваться остатками роскоши. То есть подбросить его до дома на ещё остававшейся в моём распоряжении коляске. Джон с радостью согласился, и мы прилично прошвырнулись по Лондону, уехав аж на другой берег Темзы.

На Пикадилли я вернулся ближе к полуночи, вполне обоснованно рассчитывая, что Портленд уже видит десятый сон. Но только я успел выпотрошить тайник, как в комнате, словно привидение, появился дворецкий Джервис и объявил своим неизменным менторским тоном, что меня желает видеть его светлость.

Герцог оказался непривычно приветлив и словом не обмолвился о разговоре в амфитеатре. Мало того, даже сам предложил мне присесть, видимо, чтобы не терпеть мои выходки. Как говорится, если не можешь остановить пьянку – возглавь её.

– Отличный бой мистер Юхан!

– Благодарю мистер Портленд, вы хотели поговорить о новом соглашении?

– Увы, – развел он руками, – думаю вы и сами догадываетесь, что реванша не будет, бывший чемпион уже вряд ли выйдет на ринг, но я действительно хотел предложить вам выгодное дело!

– Насколько выгодное?

– На сотню фунтов в качестве задатка и ещё на четыре по его окончании!

Тут у меня глаза округлились самопроизвольно, даже играть не понадобилось. Это на что же он меня подписывает, интересно знать, за такую туеву хучу бабла, сразу же засвербило у меня в одном интересном месте.

– Кого-то нужно отправить к праотцам? – резко наклонился я вперед, показывая чрезвычайное возбуждение.

– Почему вы так решили? – сохраняя невозмутимость, ответил герцог вопросом на вопрос.

– Полтыщи за обычную драку не отваливают! – с сомнением на лице, покачал я головой.

– Возможно мистер Юхан, я не знаком с обстоятельствами дела. Один джентльмен, присутствовавший на сегодняшнем представлении,выразил заинтересованность в ваших услугах, а я всего лишь оказываю ему дружеское содействие, вот, – придвинул он в мою сторону кошель с монетами, – здесь девяносто пять гиней, то есть сотня фунтов без пяти шиллингов. Если согласны – деньги ваши, утром вас отвезут куда нужно, об остальном будете разговаривать на месте!

Всё это время, пока мы перекидывались фразами, мысли метались по моей черепной коробке, словно наскипидаренные. Логика у появления подобного предложения существовала железная – я ведь позиционировал себя, как искателя приключений на свою задницу и почитателя звонкой монеты. Именно это мне сейчас и предлагают, поэтому герцог даже и не сомневается в моём согласии, судя по его уверенному виду. Отказаться? Чем я в таком случае рискую? Задержать меня в доме у них кишка тонка, если только не привели сюда по такому случаю роту гвардейцев, что вряд ли. Чего я тогда лишаюсь? Возможности узнать, что же за херня здесь творится. А с учётом того, что ситуация в Лондоне сейчас принципиально мало чем отличается от петербургской, аккурат после гибели Екатерины Алексеевны, такое знание дорогого стоит. Голдстейн и его шайка – это важно, но возможность вмешаться в местный передел власти, важнее на порядок. Да и вообще, есть немалая вероятность, что эти темы имеют точки соприкосновения..

Глава 5

Переночевал я в Бёрлингтон-хаусе, а к десяти часам утра за мной прикатила карета нового нанимателя. Хотя, как в итоге оказалось, пункт назначения размещался всего в пяти минутах езды от Пикадилли, буквально на через улицу. Такой же вычурный трехэтажный особняк с большим парком и высокой оградой, да и в остальном различий с жилищем Портленда не наблюдалось, почти.. Чопорный дворецкий, слуги и так далее – всё то же самое, за одним небольшим исключением. В качестве охранников здесь трудились самые настоящие индусы, спутать которых с местным населением было решительно невозможно. Темнокожие, усато-бородатые, в неизменных тюрбанах (или как там они правильно называются), а на поясах большие клювообразные кинжалы, отдалённо напоминающие чуть укороченные казачьи бебуты, периода кавказских войн.

В общем ничего удивительного, оценивал я обстановку по дороге в кабинет хозяина особняка, в том мире служившие в Индии британские офицеры частенько привозили с собой оттуда туземных слуг. Удивительным было другое, зачем человеку, у которого имеется целая банда своих головорезов, нанимать ещё одного, со стороны? И ответ на этот вопрос не просто пованивал тухлятиной, от него смердило за километр – дело предстоит мутное и в качестве расчёта здесь могут предложить кинжал в печень, вместо кошеля с монетами.

– Никаких имён мистер Молот! – прогундосил, растягивая слова пожилой мужчина, хозяин кабинета, когда я молча уселся в кресло напротив стола и принялся осматриваться.

Всё вроде бы, как обычно – камин, стены, увешанные оружием и охотничьими трофеями, напольный глобус в углу, дубовый стол и прочее. Только темновато в помещении по причине полузакрытых тяжелыми шторами окон и мужик как-то странно разговаривает.

– Как скажете мистер, – пожал я плечами, – чего делать то?

Хозяин встрепенулся после моей фразы, словно уже успел задремать за время недолгой паузы, и почесав мимолетным движением кончик носа, принялся опять гундосить:

– Дело касается моей семьи.., идёт тяжба по поводу наследства, а моего любимого дядюшку, немного повредившегося рассудком, силой удерживают родственники.. из-за этого.. впрочем, это к делу не относится, – махнул он рукой, – всё, что вам следует знать, я сказал.. доставьте его ко мне.. как можно скорее.. и не спрашивайте, почему я не послал туда своих сипаев!

Кэтому моменту мои глаза полностью адаптировались к полумраку, и я смог нормально рассмотреть хозяина кабинета, внешний вид которого и его ухватки явно сигнализировали о том, что он «наркот». Сморщенный и бледный, как смерть, заторможенные реакции, скукожившиеся в точку зрачки и почесывания носа говорили сами за себя. В эту же копилку можно добавить неприятие яркого света и «азиатское» прошлое нанимателя, а что такое Юго-Восточная Азия? Юго-Восточная Азия – это у нас опиум.., но наркота его проблемы, а мне нужно решать свои.

– Сколько человек в доме дядюшки?