Конец игры…

– Если говорить только о боксе, то я новичок, хотя кой-какой опыт схваток имеется, – поддержал я собеседника поднятием стакана, – поэтому буду благодарен за небольшую консультацию по поводу моего будущего соперника, Скуоль! – закончил я фразу стандартным шведским тостом, который означал «за здоровье».

Броутон опрокинул в рот содержимое стакана, крякнул, и молча уставился на стол, то ли рассматривая пятна на столешнице, то ли изучая мою правую руку.

– Раз вас выставили на чемпионский бой вместо Джека, значит вы человек герцога Портлендского, – секунд через тридцать начал он озвучивать вслух свои мысли, – а у него отличное чутьё на хороших бойцов, предыдущий чемпион Билл Дартс, проигравший Коркорену два года назад, был его человеком, и если он сделал на вас ставку, то вы того действительно стоите. Но тогда, разорви меня ядро, я никак не возьму в толк, откуда герцог вас выкопал – новичка, да ещё и шведа?

Что ж, голова на плечах у бывшего чемпиона имеется, отметил я про себя, формулируя ответ, и протянул вперед ладонь:

– Я человек простой, поэтому предлагаю обойтись без «мистеров», Юхан!

Возражений у Броутона не возникло, а после я рассказал свою небольшую, слегка подредактированную историю.

– Я всего лишь пару дней, как приехал в Лондон и с герцогом познакомился совершенно случайно. Скажем так, он стал свидетелем того, как я проучил нескольких недотёп в порту, не оказавших мне должного уважения. Заинтересовавшись моими умениями, он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Так я и стал участником чемпионского боя, хотя и не стремился к этому!

– Даа, – покачал он головой с задумчивым видом, видимо, вспомнив о чем-то своём, – с пэрами сложно спорить, когда они чего-либо желают, а ведь этот амфитеатр на Оксфорд-стрит был когда-то моим!

– И что, кто-то из «денежных мешков» положил на него глаз? – сделал я предположение.

– Не совсем, просто впал в немилость к ныне покойному герцогу Камберлендскому, третьему сыну короля Георга Второго. Я тогдапроиграл чемпионский бой молодому претенденту – «Мяснику» Джеку Слэку, а герцог, прежде оказывавший мне покровительство, проиграл на том бое огромную сумму, десять тысяч фунтов.. Герцог имевший, кстати, прозвище «Камберлендский мясник», сильно разозлился на меня и под его давлением магистрат запретил работу амфитеатра. Мне пришлось продать его за бесценок и заняться торговлей, так и закончился боксёр Джон Броутон!

– Давно это было?

– Давненько, в пятидесятом году.. постой, а когда у тебя бой с Коркореном?

– Шестого января!

– Ты подумай, – хлопнул Броутон ладонью по столешнице, – удивительное совпадение, ведь именно шестого января состоялся и тот злосчастный бой, ровно двадцать пять лет назад!

– Это судьба Джон, – развел я руками, – по правилам мне ведь понадобится секундант, поэтому предлагаю тебе занять это место. А я назову себя учеником великого чемпиона Джона Броутона и, так сказать, отомщу за тебя на ринге, вернув тебе, только в качестве тренера, звание чемпиона и твоё имя в бокс!

– Плесни! – махнул Броутон рукой, показывая на свою пустую тару.

Молча взяв стакан, он одним глотком закинул его содержимое в рот и снова задумался. Я ему не мешал и глотнув немного рома, принялся жевать кусочек вяленой трески.

– А что же герцог Портлендский? – прервал он раздумья.

– В каком смысле? – не понял я сути его вопроса.

– В смысле секунданта. Ты же ведь в его команде, значит и секундант его забота!

– Да плевал я на его заботу, я сам себе хозяин и сам позабочусь о своём секунданте или вообще обойдусь без него!

Броутон снова задумался.

– Дело, конечно, заманчивое, – прервал он полуминутное молчание, – только Питер Коркорен не мальчик для битья, он положил Билла Дартса, который тоже был не последним человеком на ринге, в третьем раунде, а после этого победил в пяти чемпионских боях, защитив свой титул. Я уже свыкся с тем, что я торговец и мне не хочется выходить на ринг, пусть и секундантом, чтобы снова проиграть. Ты уверен в своей победе Юхан? – с вызовом в голосе, спросил он, вглядываясь мне в лицо.

– Я уверен в том, что у меня найдется чем удивить любого, кто выйдет против меня, – скрестил я с ним свой взгляд, – а подтверждением моим словам служит то, что я сижу здесь, а мои бывшие противники лежат в могилах!

Броутон взгляда не отвел и задал ещё один вопрос:

– Как раз хотелспросить, чем ты раньше занимался? Ставлю пенни, что ты из наемников или каперов!

Засмеявшись в ответ, я достал из кармана монету и припечатал её к столу:

– Поздравляю Джон, ты выиграл, бывал я в своей жизни и наемником, но последнее время служил в егерях, в армии моего императора Юхана, в звании лейтенанта, а потом получил небольшое наследство и вышел в отставку!

– Я же говорил, что у меня глаз наметанный, – довольно засмеявшись, прибрал он со стола выигрыш, – я ведь тоже послужил своему королю, да не абы как, а в йоменах королевской гвардии и состоял телохранителем при Его Величестве Георге Втором в битве при Деттингене. Было это, кажется, дай бог памяти, году в сорок третьем, где-то в говённой Баварии, мы тогда вместе с ганноверцами и браушвейгцами знатно начистили рыло трусливым французишкам, гнали их аж до Рейна. Славное было время, я в то время уже был чемпионом, – вздохнув, покачал он головой, – сейчас короли уже не те, что раньше!

– Даа, тут с тобой не поспоришь, короли сейчас предпочитают просиживать свои панталоны во дворцах, а не в седле, но только не император Юхан Громовержец, – ткнул я указательным пальцем в лицо Броутону, добавив в голос злости, – мой император всегда лично ведёт свои полки в бой, потому ему везде и сопутствует удача!

– Не сердись Юхан, у меня и в мыслях не было оскорбить твоего императора, – поднял он ладони в примирительном жесте, – просто я сейчас политикой особо не интересуюсь и ничего не слыхал об этом!

– Ладно, не сержусь, – махнул я рукой и принялся наполнять стаканы, – ну что Джон Броутон, давай выпьем за твоё возвращение в призовой бокс..

***

Согласившись присоединиться ко мне, Броутон сразу взялся же за дело и просветил меня по поводу моего визави – Питера Коркорена, по прозвищу «Железный кулак». По мнению Джона, чемпион представлял серьезную опасность, но был предсказуем, и побеждал предыдущих соперников в первую очередь за счет своей «дубовой» головы и чрезвычайно больших и крепких кулаков, давших ему прозвище. Вообще, специфика местного бокса заключалась в том, что бойцы старались в голову не бить, что являлось полностью оправданным – голова для голого кулака цель не очень приятная. О зубы можно получить рассечение, а прямое попадание в лоб почти гарантированно приведет к переломам в кисти или лучезапястном суставе.Поэтому, боксеры старались работать по корпусу, большими сериями средне акцентированных ударов, что я и увидел в сегодняшнем бою. Так сказать, беря противника измором и накопленным ущербом, чему способствовало отсутствие ограничений по времени раунда. А вот действующий чемпион был в этом плане боксером нетипичным – не торопился, часто бил в голову, нокаутируя соперников, и сам любил подставить лоб под прямой удар.

Информация о противнике лишней не бывает, а значит сегодняшний день можно было смело занести себе в актив, принялся я по обыкновению анализировать произошедшее по дороге «домой». Но кроме подготовки к предстоящему бою, что безусловно важно, но сиюминутно, знакомство с Джоном Броутоном вполне могло пригодиться и в дальнейшем, для моего настоящего дела. Ведь не зря же божье провидение и моё чутье свели меня с бывшим телохранителем английского короля, а полное понимание этого вопроса обязательно придёт, в своё время, как это обычно и происходит. И в точно таком же ракурсе стоило посмотреть на встречу с моим, так сказать, «работодателем». Герцог – это ведь первый эшелон знати после королевской семьи, а значит по определению не может не быть связан с властью и палатой лордов. Хотя, насколько я знаю, самолично герцоги обычно политикой не занимаются, только курируя, так сказать, партийную деятельность и любезно предоставляя возможность «тянуть воз» менее знатным пэрам. Но суть от этого не меняется, главное, что правительственный кризис в Англии ещё не завершён, как и не закрыт вопрос с колониями в Новом Свете. Понятно, что расспрашивать у «дворни» в Бёрлингтон-хаусе об их хозяине не вариант – сразу донесут, поэтому пока просто поставлю себе заметку на память и постараюсь что-то прояснить в день боя, когда в амфитеатре соберутся друзья Портленда и люди из противоположного лагеря. Тогда и можно будет, не вызывая подозрений, позадавать «глупые» вопросы.