Страница 5 из 20
- Квириты! - воскликнул сенатор, и разношерстная публика в таверне заулыбалась. - Квириты! - повторил Клодий и даже сделал жест, будто размахивает полой тоги, - известный всему Риму жест Клодия-оратора. - Там, за дверьми, стоит Милон со своей шайкой. Видимо, ребята очень проголодались, раз не желают уходить и рвутся к нам обедать. Но вы понимаете, жратвы на всех не хватит, так что пусть Милон ищет другую таверну.
Акт I
РИМ. ДВЕНАДЦАТЫЙ ЧАС
Картина I. Катилина
Трижды Катилина был под судом и трижды оправдан: его обвиняли в связи с весталкой, в разорении провинции и, наконец, в убийстве. Катилина не просто убил Марка Мария Гратидиана , а руководил расправой и сам истязал с наслаждением. Но проскрипционные списки Суллы освятили это убийство. Зато на консульских выборах Катилина в очередной раз провалился. Быть по своей природе жестоким неприлично. Пытать и убивать должны рабы и наемные слуги, патриций проливает кровь только в бою.
Здесь и далее - отрывки из записок Публия Клодия Пульхра, уцелевших на выскобленном пергаменте, переданном Зосиму.
- Дождь… - вздохнул Клодий, стоя под навесом вестибула и кутаясь в толстый простонародный плащ с капюшоном.
Впрочем, дождь заканчивался - уже последние капли стучали по мостовой, да шумела вода в водостоках, убегая в Большую клоаку, а оттуда - в зеленые воды Тибра.
В разрывах туч мелькало синее небо. Клодий плотнее закутался в плащ и зашагал мимо глухих стен особняков, лишенных окон и однообразно повторявших друг друга. Различия вносили лишь вестибулы, одни - украшенные колоннами, другие - росписью или трофейными щитами. Несмотря на дурную погоду, на улицах царила суета - сновали слуги, носильщики, почтари, даже знатные куда-то шествовали, накинув поверх тог толстые плащи. Уже спустившись с Палатина, Клодий нагнал лектику, которую неспешно несли восемь темнокожих рабов. Неожиданно занавески носилок дрогнули, высунулась полная обрюзгшая физиономия. Брат Аппий! Какая встреча! Интересно, куда направляется старший брат? Может быть, к Лукуллу за Город, вкушать жареных дроздов? Но первым вопрос задал Аппий:
- Ты куда?
Носильщики тут же остановились. Остановился и Клодий, откинул с лица капюшон.
- Прогуливаюсь, - последовал неопределенный ответ.
- Сатурналии еще не начались! - Аппий так и кипел, он даже протянул руку, будто собирался схватить Клодия за плащ. - А ты расхаживаешь в этих серых рабских тряпках! Постыдился бы! Ты - патриций! Где твоя тога?
- Еще не Сатурналии? - почти искренне удивился Клодий. - Как жаль! Люблю повеселиться от души! Это же замечательно, когда все равны, и не надо делить людей на рабов и господ; можно пировать, обнимая одной рукой хорошенькую рабыню, а другой - хорошенькую матрону.
- Ты пьян!
- Ничуть. Пьян я был вчера и буду сегодня. Но в промежутке между вчера и сегодня я трезв. - Клодия забавляла Аппиева злость.
- Ты позоришь род Клавдиев!
- Братец, что с тобой? С чего ты решил меня воспитывать? Мне двадцать восемь, наш отец скончался, и в правах мы с тобой равны.
- Ты пьянствуешь в тавернах с рабами. Всякий сброд у тебя в друзьях! Твое место в лупанарии!
- Я не против. Там порой попадаются милашки, одна беда - у них такие тесные клетушки! Одну смугляночку из Вифинии я выкупил и выделил ей в своем доме покои попросторнее.
- Прекрати фиглярствовать! Ты… - Аппий замолчал, сообразив, что их перебранку слышат рабы-носильщики.
- Ну да, ты мной недоволен, я понял, - кивнул Клодий.
Тут опять хлынул ледяной дождь.
- Э, так не пойдет! - возмутился Клодий. - Ты читаешь наставления, сидя в лектике, а мне прикажешь слушать поучения и мокнуть?
Аппий нахмурился, будто, в самом деле, был готов разразиться очередной гневной тирадой, но потом вздохнул и отодвинулся в глубь носилок. Клодий запрыгнул внутрь, снял мокрый плащ и, свернув, сунул под ноги.
- Скажи носильщикам, чтобы шагали к таверне «Свиное вымя», - велел Клодий. - Там, кстати, подают отличные свиные колбаски. Не хочешь попробовать?
Аппий брезгливо скривился.
- Не хочешь? Жаль. Могли бы пообедать вместе.
- Счастье, что наш отец не видит тебя из царства Дита, - вздохнул Аппий. - Он бы опечалился, он бы рыдал непрестанно.
- Да ладно тебе! - Клодий взъерошил ладонью свои великолепные каштановые кудри. - Счастье, что он не видит нашего тупоголового братца Гая, а то бы, в самом деле, обрыдался. Гай так глуп, что даже не сумел ограбить вверенную ему провинцию. Ты читал жалобы, что на него подали? Это занятней речей Цицерона. Теперь его осудят - вот увидишь. Если ты не сунешь пару миллионов кому надо.
- Публий!
- Ты первый потревожил память отца.
Аппий нахмурился еще больше, отчего в лице появилось что-то обезьянье, хотя в юности Аппий был почти так же красив, как и младший брат:
- Публий, если ты не прекратишь ночные попойки и драки в тавернах, мои выборы окажутся под вопросом!
- Он волнуется за свои выборы! Братец, ты, кажется, забыл, что за тебя будут голосовать мои друзья из «Свиного вымени». Больше, извини, некому.
В этот момент носильщики остановились перед таверной, вывеской для которой служило изображение огромной свиньи. Клодий нырнул в дверь, из которой пахнуло теплом, пряностями и дымом.
- Нельзя же так себя вести! - простонал Аппий, хотя младший брат его уже не слышал.
Клодий уселся за стол в таверне, налил из кувшина полную чашу неразбавленного вина. Прежде чем выпить, проверил, на месте ли кошелек и кинжал. И то, и другое надо держать под рукой в таких местах. Пить здесь в одиночестве - безрассудство. Два факела освещали закопченное помещение, в очаге вспыхивал и гас притомившийся огонь. На улице - стремнина суеты, здесь - пищевой омут, где над медными крышками медленно курится пар, плывет запах петрушки и сельдерея.
Любил молодой патриций такие места - сомнительные и темные. Здесь можно встретить удивительных людей, поговорить о девчонках, гладиаторских боях, начале мира и его конце, выучить какой-нибудь мудреный прием для уличной драки и расстаться закадычными друзьями, чтобы никогда потом не встретиться.
Ноябрь. Год заканчивается. Скоро начнется новый, год новых консулов, новых преторов и эдилов, старых склок в сенате и неразрешенных проблем. Какие интриги, какие схватки на форуме! И зачем? Чтобы один год повелевать этим сумасшедшим Городом на пару с каким-нибудь идиотом, а потом удалиться от дел и смотреть, как другие набивают свои кошельки? Разве не безумие, что народ, покоривший весь мир, год от года становится все беднее! Разве не безумие, что воинственные римляне не жаждут больше служить в легионах; разве не безумие, что в этот великолепный Город стекаются сокровища со всего мира, а следом сюда же стекаются подонки со всех концов огромной Республики, все мерзавцы, преступники и подлецы?
Клодий выпил полную чашу хиосского вина, но не почувствовал хмеля. Человек шесть подозрительных личностей о чем-то совещались в темном углу, да еще три философа, явно вольноотпущенники, драли глотку, споря о цели бытия и природе богов, готовые вцепиться друг дружке в растрепанные бороды. Один философ тайком что-то записывал - чужие мысли, надо полагать, чтобы выдать потом за свои. И правильно делал. Разве можно удержать при себе мысль? Высказал - улетела. И, может быть, не умрет. Если проходимец-бродяга запишет ее и употребит. Но философия сейчас мало кого интересует. Теперь в Риме говорят о пирах и безумно дорогих рыбных блюдах, о драгоценных камнях и драгоценных шелках, что привозят с Востока, - они стекают с пальцев летним дождем и сверкают, как солнце. Где прежняя римская суровость, где строгость жизни, доходящая до аскетизма, когда со всего Города - о, насмешка! - для приема послов смогли собрать по ложечке и кубку один-единственный столовый прибор из серебра?
19
Квирит - полноправный римский гражданин.
20
Марк Марий Гратидиан - родственник Гая Мария, зверски убит по приказу Суллы во время проскрипций - толпа разорвала его на куски. Руководил расправой Луций Сергий Катилина. Гай Марий ок. 157-86 годов до н. э. - известный военачальник, выходец из Арпина как и Цицерон, победитель Югурты не без помощи Суллы, победитель тевтонов (102 год до н. э.) и кимвров, (101 год до н. э.) Семь раз избирался консулом. Был женат на тетке Гая Юлия Цезаря - Юлии. Провел военную реформу - армия фактически превратилась в профессиональную, в легионы стали набирать римских граждан из бедноты, которые прежде не имели права служить. Отныне легионеры рассчитывали только на жалованье и своего командира. В конце жизни - организатор террора в Риме. Умер почти сразу после вступления в должность консула в седьмой раз.
21
Проскрипционные списки - списки граждан, подлежащих убиению без суда и следствия.
22
Сулла - диктатор в 82-79 годах до н. э. Луций Корнелий Сулла (138-78 годы до н. э.) начал свою карьеру у Мария квестором, принимал участие в войне с тевтонами и кимврами. Впервые в римской истории штурмом взял Город. Победитель Митридата - война закончилась не окончательным разгромом, а подписанием Дарданского мира. Во время войны с Митридатом Сулла взял Афины и устроил там резню, но сохранил в неприкосновенности постройки. После заключения мира с Митридатом вернулся в Италию, вновь захватил Рим, разгромил сторонников Мария - сам Марий к тому времени умер и потребовал от сената назначить себя диктатором на неограниченный срок. Считается создателем римской конституции. Именно Сулла установил последовательность занятия должностей и обязательное прохождение одной должности за другой, с возрастными ограничениями. Сулла - «изобретатель» проскрипционных списков, куда по его желанию как врагов народа заносили имена граждан; проскрибированные подлежали убийству, а их имущество конфисковывалось. Однако был диктатором недолго, сложил с себя полномочия. Были выбраны консулы, а сам Сулла якобы удалился от дел. Единственным, кто осмелился открыто упрекнуть Суллу в попрании законов, был Катон Младший, один из героев этого романа, в те годы еще ребенок.
23
Вестибул - площадка или дворик перед входом в дом, ограниченная с боков крыльями дома.
24
Лектика - парадные носилки.
25
Лупанарий - публичный дом.
26
Эдил - магистрат, ответственный за порядок и благоустройство Города.