Соперник Цезаря

- Ну уж, не доберемся, - хмыкнул Кавсиний Схола и ударил пятками лошадь. - Мы до святилища Доброй богини доехали! - Он указал на старинный храмик у дороги. Слева и справа от святилища высились шатрами огромные пинии. Чуть поодаль громоздилась роскошная, отделанная мрамором гробница на высоком подиуме - куда выше и просторнее, чем храм. По другую сторону дороги расположилась харчевня, сама неказистая, но двери хорошие, дубовые. Крепкие двери…

Добрая богиня… Зосима будто холодной водой окатило. Как раз в этот момент он и увидел на дороге толпу, что двигалась им навстречу.

Милон? Что-то не похоже, что при нем тридцать человек. Больше. Гораздо больше.

- Кто это там тащится? - кривляясь, спросил клиент Гай. - Может, Помпей Великий?

- Это же наш друг Милон! - Схола зааплодировал и свистнул, как будто был в театре и на просцениуме появился его любимый актер.

- Друга Милона я всегда рад видеть! - с мрачной усмешкой проговорил Клодий.

- Неужели Милон станет консулом? - продолжал Схола. - Говорят, он три состояния истратил на театральные зрелища и бои гладиаторов, заискивая перед плебсом.

- Семьдесят миллионов сестерциев, - уточнил клиент Гай, который знал все, что касалось денег, особенно чужих.

- Зря старался! - Клодий натянул повод, потому как жеребец под ним все больше и больше тревожился и уже пару раз пытался встать на дыбы, и лишь железные удила его сдерживали. - В консулы я его не пущу! - Лицо Клодия окаменело. Он напоминал полководца, готового бросить в бой легионы.

Путники тем временем приближались. Среди толпы рабов видна была раззолоченная повозка. Белые шерстяные занавески колыхнулись, и наружу выглянуло женское личико.

- С супругой путешествует, - прокомментировал Схола.

Зосим тем временем считал Милонову свиту. Рабов было как минимум шестьдесят человек, но все больше носильщики, актеришки, музыканты, девицы и изнеженные мальчишки - то есть ленивая и ни на что не годная челядь. Где же гладиаторы? Все это очень-очень странно…

- Эй, куда собрались? - поинтересовался у проходящих мимо рабов Милона Полибий.

«Ну вот, началось!» - с тоской подумал Зосим и положил ладонь на рукоять меча.

- Не твое дело, - огрызнулся раб с голубой стеклянной вазой в руках. Разобьет - будет у носильщика спина полосатой.

- По-моему, тебя вежливо спросили! - прикрикнул Зосим. - Чтоб тебе умереть рабом!

Большая часть свиты Милона уже прошествовала мимо, оставалось еще человек двадцать.

- Так куда идете, если не секрет? - не унимался Полибий.

- В Ланувий, - отозвался старик, судя по всему, музыкант. - Ты часом не из Эпира, приятель?

- Не из Эпира. Я из Неаполя. В гладиаторы пошел добровольцем. Я все понял: они отправляются в изгнание, - расхохотался Полибий. - Зачем иначе Милону столько бездельников?!

- Что ты там болтаешь насчет изгнания?! - тут же взъярился низкорослый парень из свиты Милона, по сложению видно - атлет. - Это по твоему хозяину карцер плачет!

Кто-то швырнул в Полибия яблоком, как в шута.

- Отброс арены! - ругнулся в ответ гладиатор.

Атлет замахнулся палкой. Полибий отскочил, выставляя копье.

- Что?! Что ты сказал, вонючка?! - наседал на гладиатора атлет.

Клодий повернул коня и подскакал к спорящим.

- Иди, куда шел, раб! И оставь моих людей в покое. Или, клянусь Геркулесом, сейчас ты у меня получишь!

- Бей! - вдруг раздался зычный крик, будто центурион отдал команду.

С лязгом распахнулась решетка роскошной гробницы, на дорогу хлынули вооруженные люди. Среди них Зосим приметил крепких парней с копьями. Гладиаторы! Сразу узнал Евдама и Биррию. Эти два бойца стоили целого отряда. Зосим очень хорошо помнил прежние столкновения.

«Засада!» - мысленно простонал Зосим.

Он не сумел счесть, сколько людей у Милона. Понял только, что много. Прятались в гробнице, как заправские разбойники, и теперь мчались на помощь Милоновой своре. Зосим рванул меч из ножен и всадил клинок в ближайшего Милонова раба прежде, чем тот успел замахнуться палкой.

Сразу человек пять или шесть бросились на Клодия. Биррия - впереди. Один из нападавших тут же отлетел, перекувырнулся через голову и рухнул в пыль. В ответ Биррия вонзил копье в плечо Клодию.

- А… - только и выдохнул сенатор, покачнувшись в седле.

- Мразь! - завопил Зосим. Рванулся к Биррии.

Но гладиатор оказался проворней - Зосим метил Биррии в бок, а попал по подставленному под удар древку. Сам едва-едва увернулся от направленного в грудь наконечника, но при этом зацепился за что-то ногой и упал. Вокруг уже кипела драка. Крики, звон оружия, чей-то хрип. Зосим хотел вскочить, но кто-то больно пнул его в бок.

«Начну вставать - тут же прикончат», - сообразил Зосим. Спешно прополз под ногами дерущихся к краю дороги и только здесь поднялся.

Человек пятьдесят из свиты Милона схватились с людьми Клодия. Остальная челядь Милона сгрудилась вокруг повозки своего господина. Среди кипящей схватки метался раб со стеклянной вазой, прикрывая телом хрупкое сокровище. На мгновение взгляд Зосима привлекло голубое пятно. А что если ударить по стеклу?… Не достать…

Клодия окружила свора Милона. Голова жеребца возвышалась над людскими головами, с удил хлопьями летела пена, а сам сенатор отбивался от копий и мечей, не успевая разить. Двух других конных - Схолу и Гая - видно не было. Зосим стал пробиваться к патрону, едва успел увернуться от чьего-то меча, ударил сам и, кажется, ранил. Наконец он очутился подле хозяина, ухватил Клодиева жеребца за повод. Земля была какая-то неустойчивая, так и норовила вывернуться из-под ног.

- В таверну! - Вольноотпущенник махнул мечом; клинок рассек воздух, никого не задел, но заставил людей расступиться. Конь храпел и рвался из рук - отличный жеребец, но горячий до ужаса - одному эту тварь никак не удержать. Клодий уже шатался в седле.

- Хватай повод! - заорал Зосим Полибию. Гладиатор обернулся - лицо его было в крови. Кажется, он не понял, чего от него хотят.

- Скорее! - зарычал Зосим.

Полибий протянул руку, но ухватить повод с другой стороны не успел - Клодиев конь встал на дыбы. Зосим пытался удержать его, но жеребец вырвался. Тут опять подскочил Биррия и попытался снова ударить копьем Клодия. Но сенатор чудом отбил удар мечом.

Зосим, наконец, схватил повод и потащил упиравшегося жеребца к таверне. Дверь была в двух шагах. Краем глаза Зосим увидел, как Евдам проткнул мечом одного из рабов Клодия.

Возле дверей таверны патрон кулем рухнул на руки Зосиму. Тот едва удержал раненого.

- Всем укрыться… - пробормотал Клодий. - Двери закрыть.

Полибий подхватил хозяина под мышки и поволок внутрь. Зосим отступал, выставив перед собой меч. Но на них больше не нападали. Гладиаторы Милона отступили к повозке хозяина, чего-то ожидая.

Очутившись внутри, Зосим перевел дыхание. В таверне можно было отсидеться. Следом вбежал мальчишка раб и тут же рухнул на пол. Из груди его, пузырясь, струей текла кровь.

- Убери его! - приказал Зосим опешившему хозяину таверны.

Последним ворвался внутрь Этруск. Поскользнулся в кровавой луже у порога, проехал на заднице, вскочил и кинулся в угол. Там уселся на пол, прижимая руки к животу. Глаза выпучены, на лице безумное выражение. Вся туника в крови - не понять, своей или чужой.

- Помогите! - крикнул Зосим посетителям.

Два погонщика мулов, что обедали здесь и чьи миски все еще стояли на кирпичном прилавке, неспешно поднялись, на ходу пытаясь оценить обстановку. Из одной миски спешно принялся хлебать Клодиев раб, как будто боялся, что не удастся наесться последний раз в жизни. Погонщик схватил его за шиворот и отбросил, как щенка. С помощью второго погонщика Зосим заложил брусом дверь.

Теперь можно было перевести дух. Вольноотпущенника разбирала злость. Так глупо попались! Умники, решили устроить ловушку Милону. А вышло, западню подготовил сам Милон.

16

В таверне был специальный стол, сложенный из кирпича, в него замуровывались глиняные горшки, в которых готовая пища долго не остывала. Во многих квартирах в городах не было кухни, горожане питались в тавернах, где всегда была горячая еда. Такой вот римский общепит.