Искупление злодейки 2

Глава 27

Усевшись на кровати, я замерла, глядя на маленький шевелящийся мешочек. Пальцы сами потянулись к завязкам. Миг, и из мешочка на складки одеяла выкатилось… нечто размером с пол-ладони.

Это был зверёк, будто слепленный изо льда. С круглым телом, похожим на неровный комок. У него были четыре короткие лапки-пеньки. Мордочка — круглая, с двумя выразительными глазками и крошечным носиком. На макушке торчали два аккуратных круглых ушка. Но больше всего поражал хвост — слишком широкий, длинный и тяжёлый для этого тельца, толстый у основания и покрытый по краю мелкими ледяными зазубринками, как у снежинок.

Выбравшись на свободу, ледяной зверёк неуклюже перевалился с лапки на лапку. Его неподъёмный хвост потащился следом, пока кроха нарезал по одеялу шаткие круги.

— Ох! — вырвалось у меня. — Это же… ледяная белка!

— Ледяной барс! — почти одновременно со мной сказал Дейвар.

Я вскинула на него удивлённый взгляд. И арх тоже удивлённо моргнул.

— Ну с чего это вдруг белка, — заворчал он, как огромный кот, чей подарок не оценили. С крохотным усилием он ткнул пальцем в круглый бок существа, аккуратно перевернув его на спинку. А потом чуть потёр подушечкой пальца круглую мордочку. Зверёк открыл пасть с недовольным «Урк!», и я увидела ряд мелких, но весьма острых ледяных зубок. — Видишь? Хищник. Настоящий. Барсёнок.

Дейвар произнёс это с такой гордой непоколебимой серьёзностью, указывая на это увальня-пухляша, что я не выдержала. Звонкий, беззаботный смех вырвался наружу. Внутри всё наполнилось теплом от этой нелепой и такой милой сцены.

Существо задёргало короткими лапками в воздухе, безуспешно пытаясь перевернуться.

— Откуда оно взялось? — я протянула руку, чтобы помочь малышу. Оно тут же ухватилось за мой палец короткими лапками и мордочкой потёрлось о мою кожу. И правда, движение было скорее кошачьим, чем беличьим. Его шёрстка… если её можно так назвать… была прохладной и бархатистой на ощупь, будто иней на замше.

— Видела же ашеров — ледяных зверей, что тянут наши повозки? — Дейвар устроился рядом, его плечо прижалось к моему. — Это не настоящие животные, а ледяные големы. Их создают заклинатели льда. Для их оживления нужна духовная эссенция. Процесс её создания долгий, нудный, а результат посредственный. Обычно получаются глуповатые твари, годные только для тягловой работы. Но иногда… если голем прожил долго, и хозяин, купивший его у заклинателя, по-настоящему заботился, разговаривал и подкармливал своей магией… то когда форма гибнет, эссенция может переродиться. Стать сильнее. Ашер с такой сердцевиной получится куда умнее и мощнее. Таких существ в наших землях — единицы.

Взгляд арха на миг стал отстранённым.

— Я думал о тебе… О том, что могло бы помочь твоей Тении показаться наружу. И на ум пришла похожая история в моём прежнем племени. Однажды после трагедии в семье зверь внутри ребёнка не желал контактировать. Тогда как раз помог перерождённый маленький ашер. Ледяному голему вначале требуется помощь, чтобы выжить. Того, кто кормит его магией, он воспринимает как родителя. А инстинкт «защиты» всегда взывает к внутреннему зверю… Тенья раньше выступала для тебя в этой роли. Возможно, она ей ближе, чем быть тем, кого опекают.

— А если… не сработает? — робко спросила я.

Дейвар мягко коснулся моих вздрогнувших звериных ушей на макушке.

— Тогда найдём другой подход, котёнок. Тебе всё равно не помешает ездовой зверь. Мой собственный ашер не пережил эту зиму. Полгода назад я оставил его возле срединных скал. И теперь заглянул проведать. От самого голема уж ничего не осталось — одна ледяная крошка. А вот эссенция сохранилась. И переродилась.

Дейвар осторожно взял зверька, перевернул его, чтобы я лучше разглядела. На животе лёд был прозрачнее, и я увидела, что в центре тельца пульсировала золотистая искорка.

— В отряде не было заклинателя, так что я сам слепил для него первичную форму.

— … сам слепил? Прямо своими руками⁈

— Своими, чьими же ещё. Хвост, считаю, вышел лучше всего.

— Да-а, хвоста ты не пожалел, — я снова захихикала. Дейвар смотрел на меня с расслабленной довольной улыбкой.

— Будешь подкармливать его льдом, пропитанным своей магией. Он вырастет и примет тот вид, какой пожелаешь. Со временем станет твоим верным ездовым зверем. Эссенция крепкая. Яркая. Должен получиться умным. Может быть, даже выучит пару слов… Но пока… — Дейвар вернул зверька мне на ладонь, — пока он будет спать и есть.

Уркнув, малыш закрутился в моих ладонях. Такой милый.

С меня остро щемило сердце. Внутри разливалось тепло.

Дейвар всё объяснил так буднично, но… он думал обо мне и Тении. Нашёл своего покинутого ашера. Сам слепил форму. Подарил его мне… Зверька, который пока похож на упитанного котобельчонка.

Такое яркое проявление его чувств всколыхнуло меня. Радость лёгкими пузырьками поднялась к горлу. Я прижала прохладный комочек к щеке, и он тихо заурчал, точь-в-точь как маленький котёнок. Даже Тения внутри с любопытством принюхалась, потянулась из глубины души — к коже. Но пока ещё не решалась выйти.

— Я уже подкормил его магией, думая о тебе, — тёплые губы коснулись моей щеки, рука обняла за талию. — Так что он тебя знает. Снова покормить его нужно будет завтра, я покажу как.

— Дейвар… спасибо… — голос дрогнул от нахлынувших чувств. Я повернулась к арху, заглянула в синие глаза. — Правда, спасибо. Это невероятно. Он… он прекрасный.

— Как назовёшь? — пальцы мужчины нежно перебирали пряди моих волос.

Зверёк свернулся на моей ладони. Я посмотрела на сверкающий комочек. Он был таким бесконечно милым. И был кусочком льда… В нём было немножко от белочки, и чуть-чуть от барса.

— Может… Ломтик? — шёпотом предложила я.

— Ломтик? — Дейвар замер на секунду, а потом его грудь вздрогнула от сдержанного смеха. — Ха! Ну, сейчас он, конечно, выглядит безобидным лапочкой. Но вырастет в грозного ездового зверя.

— Значит, не очень? — смутилась я.

— Почему же. Имя голема должно наводить на врагов страх… или ступор! Позовёшь голема по имени. И пока злодеи будут думать, что к чему, Ломтик их как раз на ломтики и покромсает.

— Ц! Ломтик будет добрым големом!

— Да-да, как скажешь, любимая, — закивал Дейвар, а сам выразительно подмигнул зверьку. И что самое странное, зверёк… тоже моргнул ему одним глазом.

Ну вот как так?

Я снова засмеялась. Рядом с Дейваром я вообще смеялась очень часто, как будто изнутри постоянно щекотали пёрышками. Раньше я понятия не имела, как много во мне веселья. Оказалось, я просто не знала к нему путь.

— Пташка, смотри, что он ещё умеет… — арх провёл рукой по воздуху. Из ничего, с лёгким звоном, будто застывали тысячи крошечных льдинок, сплелась цепочка из голубоватого льда. Арх поднёс её к существу и мягко потрепал его по холке. Сказал: — Пора спать, Ломтик.

Согласно уркнув, тот широко зевнул, показав острые зубки. Свернулся калачиком, обхватив цепочку, а потом… начал сжиматься. Его лапки и хвост плотно прижались к круглому тельцу, форма стала ещё более компактной и обтекаемой, пока малыш не превратился в ледяной шарик. В её глубине мерцала золотая искра.

Дейвар поднял цепочку вместе с этим шариком. Второй рукой взял мою кисть и обвязал цепочку как браслет. Кулон упал на кожу запястья, отдавая приятной прохладой.

— Потом заменим цепочку на более крепкую… Можно будет носить на шее или на поясе. Пока голем мал, так проще о нём заботиться.

Я кивнула. Закусила губу. Радость, трепет, любовь — переполняли грудь так крепко, что казалось, сердце не вместит — вот вот разойдётся по швам. Выплеснет счастье наружу. Мне тоже хотелось бы что-то сделать для Дейвара. Я просто не знала что…