Искупление злодейки 2

Я ощущала на себе их взгляды — тёплые, любопытные, даже одобрительные. Это смущало. Жар разливался по щекам. Я спрятала лицо у Дейвара в шее, и он тихо рассмеялся. Его дыхание коснулось моего круглого звериного уха.

— Котёнок. Мне нравится, когда у тебя такие уши. Очень выразительные, — прошептал он: — Когда ты сосредоточена, они прижимаются назад. А когда смущаешься, забавно вздрагивают.

Тут же накрыв уши ладонями, я ощутила под пальцами тёплый, бархатистый мех.

— Хотела встретить тебя как барс, — пожаловалась я. — Полностью. Думала, смогу. Но Тения опять не захотела сотрудничать.

Выражение лица Дейвара стало внимательным:

— А почему? Что она сказала?

— Сказала… ну, не словами, конечно, — я опустила взгляд, разглядывая замысловатый узор на его наплечнике, — она дала понять, что сегодня не в духе. Что не хочет. Просто развернулась и ушла в самую глубь, свернулась там клубком и на все мои уговоры только ворчала.

— Ну что ж… это ожидаемо.

— Правда? — опустив руки от ушей, я заглянула в синие глаза Дейвара.

— Конечно, пташка. Твой зверь напуган. Он многое пережил… Ему нужно время, чтобы поверить, что снаружи безопасно. Что его не поранят снова.

— Но я же звала Тению с любовью. Я обняла её там, во сне. Я сказала, что мы вместе.

— И это самое главное, пташка. Это то, что начало исцелять её. Но она всё равно что дикий котёнок, которого взяли с улицы. Она хочет тепла, но шарахается от протянутой руки. Ей нужно привыкнуть к запаху дома, к голосу, к тому, что её не прогонят. Не торопи её и себя. Сколько бы времени это ни заняло. — Его палец нежно провёл по краю пушистой ушной раковины. Я прижала ухо к голове, а из груди против воли вырвался тихий, похожий на мурлыканье звук. Дейвар улыбнулся. — Видишь? Она откликается.

От его слов. От ласковой улыбки — мне сделалось спокойнее. Уткнувшись носом в шею Дейвара, я расслабленно вздохнула. Запах арха — сосна, дым, снежный лес — проникал в лёгкие. Алаара мягко вибрировала в груди, будто мурлыкая.

— Ты задержался, — тихо сказала я. — Обещал пять дней. Прошло семь.

— Знаю. Я торопился, как мог, но Кайрон с высоты полёта заметил следы, и пришлось сделать крюк к дальнему убежищу у Седых Хребтов. Оказалось, там пряталась группа бывших осквернённых. Две дюжины оборотней. Совсем истощённые, еле держались.

— И что?…все живы?

— Да, слава вьюге. Трое в тяжёлом состоянии, но целители их вытащат. Остальных распределили по ближайшим селениям, где есть родня. Один мужчина… он не говорил, смотрел в одну точку. А когда узнал, что жена и дети ждут его в Альнаре — разрыдался как дитя. Пошёл на поправку сразу. Сегодня к вечеру воссоединится с семьёй…

Я представила эту сцену, и в груди защемило. Каждый день я наблюдала, как в крепость прибывают оборотни, как они воссоединяются с семьями, и всегда это задевало сердце.

— А твоя сестра… — шёпотом спросила я.

— Ещё не нашли, — сухо откликнулся Дейвар. И тут же сменил тему: — Но это ещё не всё, пташка. На обратном пути нас перехватил гонец. Из Руанда. Запрашивают встречу.

Я осторожно кивнула.

Руанд — хищное королевство оборотней, которым правит волчья династия. Обитель Ньяры, в которой я отбывала наказание, принадлежала им. Ирбисы и волки давно, ещё сто лет назад, находились в состоянии скрытого тлеющего конфликта. А когда началось проклятие скверны, всё стало в разы хуже.

Руанд, опасаясь распространения заразы, наглухо закрыл свои границы. Выстроил несколько линий обороны. Хотя они не принимали беженцев-ирбисов, но в самом начале всё же помогали, отправляя продовольствие и лекарства. Однако после нескольких жестоких стычек на границе всякая помощь прекратилась. Вспыхнула война.

Ирбисы яростно пытались прорваться через границу. Чтобы сбежать от наступающей скверны и усиливающихся холодов.

Возможно — вначале у них был шанс. Но в тот самый критический момент ирбисы оказались обезглавлены и разобщены. Ведь мой отец — прежний арх Хаорт — пал от проклятия, превратившись в одно из чудовищ. Тот, кто номинально занял его место — дальний родственник — не имел истинной связи с землёй и, как шептались, был трусоват.

А когда, спустя несколько лет, титул по праву силы перешёл к Дейвару, было уже поздно. Силы ирбисов были подорваны, земли опустошены. Границу держали в напряжении редкими набегами. Но по-настоящему масштабных попыток прорваться уже не случалось — некого и не с чем было бросать в бой.

Однако теперь… проклятие пало.

— Почему же они связались теперь? — хмурясь, спросила я.

Дейвар остановился перед высокими дверьми наших покоев.

— Волки не слепые. Вести разносятся быстро. Им стало известно, что проклятие отступило. Значит, пройдёт всего год-два, как Ледяной Край восстановит силы. И, конечно, припомнит старые обиды. Волкам не нужен такой враг под боком. На нашей территории, в наших снегах и горах, они сделать нам ничего не могут. Их предки пытались — и отморозили хвосты. А вот мы на их равнинах… — он многозначительно хмыкнул, — запросто порезвимся. Не без потерь с нашей стороны, но у волков потерь будет в разы больше.

— Значит… они хотят мира?

— Это будет их официальная позиция. На деле же они хотят узнать, кто сейчас правит Краем. Можно ли с этим правителем договориться. А ещё лучше — можно ли взять нас на крючок, найти слабости, подмять. Или… если приемлемых условий не добиться, и сейчас арх из особо воинственных, то может, стоит насильно сменить тут власть, пока мы не окрепли.

— Ох… — я невольно ощутила две противоположные эмоции. Тревогу за будущее… и тепло от того, что Дейвар открыто объяснял мне ситуацию, не пытаясь ничего приукрасить.

Тем временем арх уже занёс меня в покои, дверь за нами захлопнулась. Пройдя внутрь, он вместе со мной сел кровать. Его сильные горячие руки крепко обняли меня за талию.

— Не переживай ни о чём, пташка. У нас сильная позиция. Это отличная возможность вытрясти с Руанда побольше отступных. Провизию, лекарства, другие ресурсы. Или можно спустить мирный договор в отходную яму и взять волков за горло. С тех пор как скверна ушла, моя связь с этой землёй, как арха, укрепляется с каждым днём. Можно накрыть ледяным покровом часть территории Руанда, тогда…

— Не надо, Дейвар, — я коснулась его руки, прервав ставшую мрачной речь, — война будет лишней. Всем хочется выдохнуть.

— Видишь, — мягче улыбнулся Дейвар, — им повезло. Я хочу сделать тебя счастливой. А ты хочешь мира. Значит… если волки нигде не ошибутся, то будет им мир.

— … значит… правда учитывается моё мнение? — переспросила я.

— Котёнок, ты моя духовная истинная. И моя будущая жена. Попробуй что-нибудь попросить и посмотришь, как это работает.…может, есть кто-то, чью голову ты желаешь увидеть отдельно от тела? Может, кто-то из Обители?

— Что?…никого такого!

Лицо Дейвара окончательно смягчилось, он нежно потёрся носом о мою щёку. Урчаще произнёс:

— Но если кого-то вспомнишь, любого, только намекни, малышка. Я принесу тебе его, нарезанным на кусочки. Могу даже поджарить и выложить сердечком. Покажи только пальчиком кого. И я его достану.

Ласковый тон арха совсем не вязался с кровожадным смыслом его слов. И хотя я должна была испугаться, но от нелепости даже хихикнула. Дейвар отстранился, его глаза потемнели. В чернильных зрачках зажёгся голодный огонь, от которого у меня перехватило дыхание.

— Дейвар…

— Я ужасно соскучился, котёнок. Сто раз пожалел, что не взял тебя с собой, даже понимая, как это было бы опасно.