Страница 18 из 96
Подойдя, я взялась за холодную дверную скобу.
Дёрнула.
Заперто…
Ну, конечно, заперто! А как иначе?
Закусив губу, я оглянулась вокруг. Пошарила над дверью в поисках ключа. В книгах, которые я порой находила в библиотеке, герои часто обнаруживали заветный ключ, просто поискав вокруг. Но это была реальность. И я не нашла ничего, кроме серой пыли.
Отчаяние кольнуло острым холодком.
«А если использовать кровь…» — пробралась в разум мысль.
Но я замотала головой. Плохая идея! К тому же, если Дейвар прав — кровь не сработает. А если сработает… то непонятно, какие потом будут последствия. Мне надо самой с этим справиться. Самой! Но как?
Я снова дёрнула скобу, изо всех сил, упираясь ногой в каменный косяк. Дерево глухо ахнуло, но засов не поддался. Ещё рывок! И ещё. Напрягая каждую мышцу, я рвала дверь, словно хотела вырвать её с корнем. Кровь стучала в висках.
Пожалуйста!
Но, конечно, я не была так сильна, чтобы побороть замок силой.
Рука соскользнула. Я прислонилась лбом к холодному дереву, чувствуя, как силы уходят.
Бесполезно. Глупо. Почему я думала, что…
Щёлк.
Тихий, но отчётливый звук. Как будто механизм замка… провернулся сам.
Затаив дыхание, я снова положила ладонь на скобу. Надавила. Медленно, не веря.
Дверь бесшумно подалась, приоткрывшись на узкую щель. Пахнуло холодным камнем, старой бумагой и… чем-то ещё. Сладковатым, приторным, чуть знакомым. Как засохшая кровь? Или лекарственная настойка?
Чернота внутри кабинета казалась густой, как смола.
Сердце замерло. Шаг вперёд был шагом в неизвестность, возможно, в ловушку. Но песок в часах сыпался. Тия умирала. Обитель была на краю.
Глубоко вдохнув, я переступила порог — будто в воду нырнула.
Холодный, затхлый воздух кабинета Мореллы обволок меня пыльным одеялом. Я замерла на пороге, пытаясь разглядеть что-то в полумраке.
Тусклый вечерний свет пробивался сквозь единственное окно, задёрнутое шторой, вырисовывая контуры мебели — тяжёлый дубовый стол, ломящиеся книгами шкафы, громоздкое кожаное кресло Мореллы и неудобная косая табуретка для посетителей. И всюду… бардак.
Мой взгляд обежал помещение.
Что тут случилось?
Почему кабинет похож на поле боя?
Свитки и книги валялись повсюду — многие разорваны, страницы выдраны и смяты в яростные комья, другие лежали раскрытыми, испещрёнными неистовыми пометками. Флакон с чернилами опрокинут, и чёрная лужица растекалась по столешнице, заливая часть пергаментов.
Мои глаза скользили по корешкам разбросанных книг — некоторые выглядели древними, потрёпанными временем и… не только им. Кожаные переплёты были заляпаны бурыми, засохшими пятнами, напоминавшими кровь. Странные, угловатые письмена, которые я не знала, змеились по обложкам, вызывая ледяное щемление в груди.
Казалось, человек, что устроил здесь погром, в отчаянии искал важный ответ. От которого зависит жизнь. Нашёл ли?…неизвестно.
И тут сквозь гул в собственных ушах я услышала низкое, хриплое рычание. Оно доносилось из-за узкой, неприметной двери, что ютилась за креслом Мореллы.
Я вспомнила, как однажды уже слышала вой из-за этой двери.
И сейчас ощутила, что все ответы кроются там.
Сердце колотилось, как пойманная птица, но ноги понесли меня вперёд. Я перешагивала через разбросанные фолианты, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит об опасности. Но сейчас я не могла отступить. Не могла дать себе время на долгие раздумья. Потому что я и так опаздывала!
Время было на исходе.
Дверь скрипнула жалобно, когда я толкнула её плечом. И оказалась открыта.
За ней обнаружилась крутая, узкая лестница, ведущая вверх, в абсолютную тьму. Запах ударил в нос, заставив сглотнуть тошноту — сладковатая вонь гниющего мяса, затхлость, а под ней — едкий, лекарственный дух, смешанный с духом… болезни. Глубокой, неизлечимой.
Прежде чем идти дальше, я сняла со стены у лестницы лампу. Подкрутила в ней кристалл. Голубоватый свет вспыхнул тусклым ореолом. Её давно не заряжали — но лучше так, чем совсем без света.
Выставив лампу перед собой, я начала подниматься, цепляясь второй рукой за холодные, шершавые стены.