Страница 68 из 95
42.Роум
Я хочу свернуться рядом с Элоизой и вдыхать ее запах. Мне нужно позвонить Джулиану, Матео и Карсону, чтобы обсудить, как и когда мы сможем устранить Риццо.
Я хочу, чтобы он умер.
Но сначала пусть помучается.
А пока мне нужно прикоснуться к своему светлячку.
Я подхожу к пентхаусу, киваю охраннику и захожу. Внутри тихо. Она все еще спит.
Хорошо.
Моя женщина работает не покладая рук. Рита только вчера сказала мне, что никогда не видела никого, кто работал бы усерднее, чем Элоиза, так что я рад, что она все еще крепко спит.
Снимаю пиджак, но резко останавливаюсь в дверях спальни, и мое сердце начинает биться чаще.
Кровь.
На простынях кровь.
— Элоиза! — кричу и бегу в ванную, но ее там нет.
На полу капли крови.
Меня охватывает паника, но я безжалостно подавляю ее и мчусь обратно в спальню, набирая номер Элоизы. Ее телефон начинает звонить рядом с кроватью.
Она, блядь, ушла без телефона?
Я вылетаю из спальни, проверяю каждую комнату — пусто, и тогда, когда глаза уже застилает красная ярость, я достаю пистолет, выхожу из пентхауса, хватаю охранника за горло и прижимаю ствол к его виску.
— Где. Блядь. Она?
— Сказала, что скоро вернется, — говорит он, округляя глаза. — Я думал, она пошла к вам.
Я рычу.
— Когда она ушла?
— Минут десять назад? Она была в порядке. Сказала, что ненадолго.
— С ней кто-то был?
Он хмурится.
— Нет. Конечно, нет.
Я отталкиваю его и звоню Люку, пока бегу к лифту.
— Да, босс?
— В мой кабинет. ЖИВО!
Люк уже бежит ко мне.
— Элоиза ушла, — говорю и быстро печатаю на компьютере, открывая камеры наблюдения. — Она была вся в крови. Я не знаю, куда она пошла.
— Она тебе не сказала… понял, — осекается он, когда я бросаю на него испепеляющий взгляд.
Мы оба наблюдаем за тем, как Элоиза идет по зданию. Она выглядит уставшей. Как будто ей плохо. В какой-то момент она прижимает руку к животу, но каждому охраннику, которого встречает, улыбается и говорит, что скоро вернется.
— Куда она, блядь, пошла?
В ужасе я наблюдаю, как она, чёрт возьми, выходит через парадную дверь.
— Каждый из этих людей умрет.
— Босс...
Я бью ладонью по столу и встаю.
— Почему с ней не было охраны из четырех человек? — спрашиваю, нависнув над Люком.
— Потому что мы не знали, что она куда-то собирается, — спокойно отвечает он. — Она должна была написать, и ребята встретили бы ее у двери. Она знает, что так надо. Что это ее порядок действий. Хотя нам еще ни разу не приходилось его применять, потому что она никуда не ходит.
— Хочу, чтобы все, кто у нас есть, собрались в пентхаусе. Я дам распоряжения. Я буду там на случай, если она вернется.
Люк кивает и начинает звонить. Не проходит и пяти минут, как я уже стою в холле своего дома и отдаю приказы.
Каждый охранник, который позволил ей выйти, стоит с позеленевшим лицом.
И правильно.
Это их последнее задание.
— Ее нет уже двадцать минут, — говорю, расхаживая взад-вперед. Я не могу думать о крови наверху, иначе сойду с ума. Господи, с ней все должно быть в порядке. — Она ранена. Я не знаю, насколько всё серьезно.
— Ей кто-то звонил? — хмурится Люк. — Зачем ей уходить, если она ранена?
Я смотрю на него, а потом бегу наверх за ее телефоном. Почему я об этом не подумал?
Разблокировав телефон, я просматриваю журнал вызовов и сообщений, но там только я и Скарлетт. В папке «Удаленные» ничего нет.
Черт.
Покачав головой, спускаюсь вниз и засовываю её телефон в карман — мне нужно хоть что-то её при себе.
Она мне нужна. Я схожу с ума. Никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным и таким чертовски напуганным.
— Никаких звонков, — говорю Люку, который выглядит таким же мрачным, как и я. — Я хочу, чтобы вы все прочесали окрестности. Она не могла уйти далеко.
— Если только не села в такси, — говорит один из мужчин, и я провожу рукой по губам.
Господи.
Куда, черт возьми, она делась?
Я уже на грани срыва, когда замок на входной двери щёлкает. Дверь открывается, и Элоиза заходит внутрь.
Увидев мужчин, она замирает на месте. Ее глаза расширяются, она ищет меня взглядом, и, когда находит, с облегчением вздыхает.
— О, хорошо, ты в порядке, — говорит она.
Я стискиваю зубы.
— Вон! — кричу я, не сводя с нее глаз, пока мои люди выходят из комнаты. Последним уходит Люк. Он закрывает за собой дверь, и мы с Элоизой остаемся наедине.
— Ты что, совсем с ума сошла? — Я сжимаю кулаки. Мне хочется броситься к ней, расцеловать ее до потери пульса и прижать к себе.
А еще я хочу отшлепать ее так, чтобы задница горела.
— Мне нужно было сходить в аптеку, — говорит Элоиза, хмурясь и сглатывая. Она морщится.
— Что случилось? Если тебе больно, ты звонишь мне, и мы решаем это.
Впервые с того момента, как она вошла, я замечаю пакет у неё в руках.
— Не поднимайся наверх, — говорит она, качая головой. —Просто оставайся здесь, хорошо?
— Слишком поздно. Ты хоть представляешь, как я был напуган? Что, блядь, произошло?
— Перестань кричать на меня.
— Нет!
Я отхожу от нее и заставляю свое сердце успокоиться. Она в порядке. Она в безопасности.
Её отец не добрался до неё.
— Мне нужно переодеться, — говорит она. — Я в ужасном состоянии. Не успела.
— Не успела что, Элоиза?
Она качает головой и направляется к лестнице, я иду за ней. Мне нужно к ней прикоснуться. Нужно держать её рядом каждую секунду, чтобы больше не дать ей исчезнуть.
— Роум, мне неловко. Оставь меня одну.
— Ни за что, блядь, — я вхожу вслед за ней, и меня передергивает от вида крови на нашей кровати. — Что случилось, детка? Почему у тебя кровь?
— Потому что я женщина! — Она оборачивается и смотрит на меня так, будто я идиот. — Ты трахал меня без презерватива как кролик, но ничего не вышло, и у меня начались месячные, и это чертовски больно, Роум. У меня не было ни одного тампона, и я не собиралась просить кого-то сходить за ними для меня. Пришлось идти в аптеку!
Иисус. Христос.
— Я текла, как чертов кран, и мне нужно было поторопиться. Но не успела переодеться, и теперь мне нужно сменить белье и эти штаны, потому что они все в крови, а потом я закажу еду и перестелю постель, чтобы просто лежать весь день и мечтать о смерти. Ладно?
Я подхожу к ней и притягиваю к себе, прижимая к груди.
— Нет. Ни хрена не ладно. Ты больше никогда не выйдешь из этого здания без охраны. Никогда, Светлячок.
— Меня не было двадцать минут, и я не хочу, чтобы твои головорезы видели, как я выбираю прокладки и шоколад. Это слишком интимно.
Я целую ее в макушку и вдыхаю ее аромат.
— Тогда я пойду с тобой. Но ты больше так со мной не поступишь. Ты слышишь меня?
— Роум.
Она всхлипывает, и это почти убивает меня.
— Не плачь.
— Мне нравится, что ты меня обнимаешь и больше не кричишь, но мне очень нужно в ванную и переодеться. Душ. Пожалуйста.
— Боже, ты меня напугала. — Я целую её еще раз и отпускаю. — Иди займись собой. С кроватью я разберусь.
— Нет! — Она почти в панике качает головой. — Я сама. Пожалуйста, не надо.
— Эй, я и раньше видел кровь, знаешь ли. Хотя этот раз, честно говоря, выбил из колеи — потому что кровь твоя.
— Пожалуйста. Я сама сменю. Всё сделаю.
Я беру ее лицо в свои ладони и хмуро смотрю на нее.