Грешный король

— О боже. Я сейчас упаду.

Роум усмехается, но его руки, словно тиски, сжимают мои бедра, удерживая меня на месте, и он не останавливается.

Я пытаюсь приподняться, но он слишком силен.

Все, что я могу сделать, — это отдаться невероятному оргазму, и прежде чем я успеваю перевести дыхание, Роум уже оказывается за моей спиной и снова входит в меня, вырывая из меня крик.

— Боже, ты такая чертовски красивая, — рычит он мне на ухо, входя все глубже, задавая бешеный ритм, от которого я не могу оторваться. — На вкус словно солнечный свет. Твоя кожа — нежный шелк, а звуки, которые ты издаешь, сводят меня с ума.

Его слова, его твердый член и металлическое кольцо на кончике доводят меня до очередного оргазма, от которого по щекам текут слезы.

— Бляяять, — стонет он. — Твоя киска создана для меня, детка.

Он прижимается губами к моей спине, а затем кончает. Я чувствую, как струя за струей горячая сперма выплескивается внутрь меня. Он окружает меня, и мне это нравится. Это так нереально. У меня просто дух захватывает от того, что я довожу этого мужчину до оргазма. Как такое возможно?

Мы оба тяжело дышим, липкие от пота, растрёпанные, когда Роум наконец выходит из меня, и я падаю на живот.

Черт возьми.

— Давай я приведу тебя в порядок, — говорит он, переводя дыхание.

— Все хорошо. Я просто полежу здесь, — машу рукой, и он смеется. Но в следующую секунду я уже у него на руках, и он несёт меня в ванную.

— Когда ты сделал пирсинг? — спрашиваю, когда он усаживает меня на раковину и включает воду. Пока она нагревается, он берет полотенце, затем наклоняется и целует меня. Я чувствую свой вкус на его губах, но меня это совсем не смущает.

— Очень-очень давно. Лет пятнадцать назад, не меньше, — он смачивает полотенце и принимается вытирать меня, затем так же быстро приводит в порядок себя. — И, прежде чем ты спросишь, да, это было больно.

— Я даже не собиралась спрашивать, потому что, ну да. Конечно, было больно.

Он целует меня в лоб и бросает полотенце в корзину для белья.

— Тебе нравится.

— Ага. Но татуировки нравятся больше, — мои пальцы скользят по ангелу на его груди.

— Правда?

— Черт, да. Они — первые, на что я обратила внимание. Хотя ты был в костюме, и я видела только шею и руки.

Я целую костяшки его пальцев, и он снова подхватывает меня, обхватив руками за ягодицы, и несет на кровать.

Когда мы устраиваемся, переплетаясь друг с другом и готовясь уснуть, я тихо выдыхаю и крепче обнимаю его за талию.

Если бы месяц назад кто-то сказал мне, что я сбегу из дома отца и обрету счастье всей своей жизни в объятиях мужчины, который на двадцать лет старше меня, — крутого преступника с огромным сердцем, — я бы спросила, не под кайфом ли он.

И все же каким-то чудом я оказалась в жизни этого мужчины. Он обожает мои формы, осыпает меня нежностью и трахается так, будто изголодался по мне.

— Я правда счастлива, что нашла тебя.

Он целует меня в макушку.

— Я тоже, Светлячок.