Страница 4 из 67
Глава II
Свидетель. Ну-ну. Верим.
Короткостриженная — та что со шрамом — едва заметно подмигнула. Мол, разберёмся, командир. Не дуры.
С другой стороны — и правда ведь не тупые. Раз сами вот так полезли, значит какой-то план есть. Только что придуманный, понятное дело. Но всё же имеется.
— Конечно, — киваю я. — Раз вам так нужно, вы можете задать им несколько вопросов.
Ловко они, на самом деле момент выбрали. Бюрик только что наблюдал роскошную эльфийскую девушку. Которая не стесняясь себя демонстрировала и при этом для него была недосягаема. Что привело к очевидному результату — ему захотелось хотя бы кого-то. Как тем бедолагам с пивными брюхами и отсутствием мозгов, которые сначала пялятся на чужих красоток или вовсе смотрят порно, а потом идут трахать то, что лежит в их постели.
В таком состоянии, он лёгкая добыча для тех, кто знает, куда давить. А эти две ещё как знали.
Короткостриженная зашла слева. Армейская майка на тонких лямках, штаны с низкой посадкой. Точно не из нашего комплекта формы. Вторая, длинноволосая, обошла справа. Эта была в шортах, которые почти полностью открывали ягодицы.
— Сейчас притащат диван, — озвучила длинноволосая, наклоняясь к чиновнику, взгляд которого тут же метнулся в к ее груди. — Там будет куда удобнее.
— Диван? Что? Я… — Погодин покосился на меня. Глянул на оператора, который так и маячил в паре метров. — Господин Белый. Я намерен провести интервьюирование. В этот момент рядом не должно быть заинтересованных лиц.
И глазами, скотина такая на оператора показывает. Не понял — он решил, что я ему орчанок подкладываю в качестве взятки что-ли? Совсем башкой поехал, сука плешивая?
Стоп. Опять даргская ярость. Больно нервов много за последнее время. Вот и клинит порой. Хочется взять кого-то за голову и об стену. Пока в ладони ни хрена не останется.
Хотя есть и другой способ — взять например эту свенгу, нагнуть. Стянуть шорты, под которым ничего нет и по очереди в каждое из… Так! Надо бы убираться отсюда. И умыться. А то я так сам могу стать причиной кровавой бойни. Да и вообще — на меня прямо сейчас хренова туча людей смотрит. Нельзя вот так позорить честное имя культурных даргов. Не то, чтобы его уже можно назвать честным, конечно. Однако и негатива пока прилипнуть тоже не успело.
— Разумеется, — я наклонил голову, поймав на себе чуть заинтригованный взгляд длинноволосой, заметивший, как я пялился на её зад. — Не смею мешать работе комиссии.
Отступил. Махнул оператору — тот тоже сдвинулся, исчезая за спинами отдыхающих. Погодин проводил камеру взглядом и убедившись, что она правда исчезла, заметно расслабился.
Дебила кусок. Он понятия не имел, что зал нашпигован стационарными камерами. Которые прямо сейчас фиксировали каждое его движение.
Я было подумал вырубить несколько. Чтоб эту часть зала слепой зоной сделать. Потом передумал. Пусть пишут. На всякий случай.
Телохранитель из Тайного Приказа стоял неподвижной статуей. Никакой реакции. Оно и понятно — его дело сохранить жизнь подопечного и вытащить под огнём. А две полуголые орчанки в категорию «смертельная угроза» точно не попадали.
По крайней мере, не в том смысле.
— Эй! — короткостриженная щёлкнула пальцами. — Сюда тащите! К нам!
Из толпы вынырнули двое кобольдов. Которые пёрли откуда-то продавленный, но вполне приличный диван. Надеюсь они его не из жилого помещения упёрли.
Свенги ловко подхватили под руки Погодина. Усадили. Опустились по бокам. Разговора мне отсюда слышно не было, но я отлично видел выражение лица председателя комиссии. А стоило ему бахнуть стопку цвергской пламенной жидкости, как и глаза масляно заблестели. Вон наминает уже бёдра орчанок своими бюриковскими пальцами.
— Тони? — наушник взорвался голосом Арины. — Очнись, глухая ты сволочь! Чё ты застыл⁈
Вот это внезапно сейчас было. Чё за нахер-то? Мне аж обидно на момент стало. И гнев внутри заворочался.
— Субординация! — рыкнул я в ответ. — Забыла, что с командиром говоришь?
— Ничё тот факт, что я тебя уже раз десятый вызываю, — огрызнулась блонда. — Застыл истуканом там, на орчанок своих пялится.
Я на секунду подвис, пытаясь понять, как это реагировать. А иллюзионистка уже продолжила.
— Чё с этими отбросами общества делать? — живо поинтересовалась она. — Могу поставить на центральную позицию. Или наоборот, куда-то в районе жопы картинку засунуть.
Желание сказать ей несколько ласковых слов из-за формы обращения, у меня ещё имелось. Но я заставил себя сдержаться. Сон — штука, которая необходима для стабильной психики. Арина же, даже если забыть про всё остальное, была на ногах не меньше тридцати шести часов.
— Второй вариант, — коротко рыкнул я. — Без приказа, игнорь их.
— Приняла. Работаем, — послышался голос блонды. — Пикси-хреникси, слышал? Перекинь этот блок на самый мелкий масштаб. А по центру — вон тех цверг, который в шестнадцатом квадрате. Одна уже голой жопой трясёт, вторая вроде тоже раздевается.
Я скользнул взглядом по свенгам. Выглядят так, как будто сейчас сами накинутся на этого напыщенного плешивого дебила. Только вот уверен — если он реально попробует им между ног забраться, они ему все пальцы переломают. Повезёт, если голову не оторвут ко всем хренам. Потом засунув ему же в жопу.
Мимо промчался улюлюкающий гоблин, за которым бежал сильно нетрезвый цверг. А в следующую секунду я дёрнулся от звука, который на секунду перекрыл грохот музыки.
— Отойди от меня, тварь! — женский визг был настолько пронзительным, что аж ударил по ушам.
Я повернул голову. Забавно. Невысокая, сухая тётка в строгом сером костюме — отмахивалась лакированной сумочкой от кобольда.
— Не смей ко мне приближаться! — визжала она, брызгая слюной. — Ты… ты… хитиновая мерзость!
Боец, который присутствовал здесь в качестве гостя, стоял неподвижно. Массивная двухметровая туша, закованная в природную броню. Рядом с ним женщина казалась истеричным ребёнком, который решил пнуть скалу. На что она вообще рассчитывала? Что он сочтёт её заразной и обратится в бегство?
Волосы-щупальца мерцали спокойным синим. А сам бронированный буддист, взирал на чиновницу сверху вниз. Так смотрят на пыль, которую даже смахивать лень.
— Твой страх, — произнёс он скрипучим голосом. — Застилает разум. Подобно грязному туману, что слепит тех, кто не в силах развести костёр.
— Что⁈ — женщина заорала с такой яростью, как будто только что застала мужа в постели с лучшей подругой. — Ты смеешь меня учить⁈ Грязное тупое животное!
— Оскорбления и шум, — заскрежетал кобольд всё тем же тоном. — Это признание своего бессилия перед вселенной. Истинная сила в спокойствии.
Женщина стояла, выпучив глаза и рассматривая собеседника. Её сопровождающий, возможно и хотел бы вмешаться. Но не мог игнорировать присутствие рядом доброго десятка соплеменников оппонента своей подопечной. Из-за чего стоял на месте, опустив вниз ствол тяжелого штурмового комплекса.
Именно в этот момент появился Грох.
— Эй! — дарг раздвинул толпу плечами. Голый по пояс и с блестящей от пота кожей. — Чё шумим? Мы ж это… Ну того… Культурные!
Чиновница, которая уже начала говорить, осеклась на полуслове. Подняла глаза. И замерла.
Взгляд бюрички скользнул по мощной груди Гроха. Задержался на кубиках пресса. Буквально затрепетал на дорожке волос, уходящей под ремень орочьих штанов. Выражение её лица тоже стремительно изменилось. Брезгливость испарилась, сметённая чем-то иным. Зрачки расширились. Губы приоткрылись. Кончик языка вырвался на волю.