Страница 10 из 57
Иногда кажется, что именно здесь и лежит граница нашего незнания. Мы ищем в прошлом грубую машину — древний динамик, пушку звука, понятный прибор. А, возможно, древняя акустическая технология была распределённой. Не в одном устройстве, а в системе: объём помещения, порода камня, форма свода, ритм голоса, численность хора, положение тела, время суток, сезон, даже влажность воздуха. Для современного инженера это почти неудобная технология, слишком живая, слишком зависимая от целого. Но именно такие вещи и исчезают первыми, когда цивилизация начинает любить стандартизацию.
И тогда остаются только легенды.
О монастырях, где исцеляли пением.
О камне, который двигался от звука.
О стенах, падавших от трубного рева.
О мантрах, после которых менялось тело.
О «поющих» залах, где человек выходил уже другим.
Смеяться над этим легко. Труднее допустить, что в основе части таких легенд могла быть реальная школа воздействия на материю и человека через звук — школа, которую мы не сохранили не потому, что она была ложной, а потому что она была слишком тесно вплетена в древнюю цельность мира.
В итоге можно сказать: акустические технологии не обязательно означают фантастические машины древности, управлявшие камнем и плотью силой одной ноты. Но всё это позволяет сделать вывод, что древний мир, вероятно, знал куда более серьёзное и практически ориентированное использование звука, чем готова признавать современная культура. Часть этих знаний была переведена в ритуал, часть — в легенду, часть — утрачена вместе с архитектурной и жреческой средой, которая делала их возможными. И именно поэтому тема так цепляет: в ней слишком явственно чувствуется не выдумка, а забытая ветвь знания, которую оказалось проще назвать мистикой, чем попытаться восстановить.