Страница 52 из 81
Только я не феникс, чтобы восстать целой и невредимой из остатков тлеющих углей. Скорее фурия с израненной душой, огненными отметинами на сердце и теле, оставленными этим парнем с глазами цветом ясного неба.
Чего я хотела? Безоговорочной верности и преданности? Любви?!
Нам было хорошо вместе. Я чувствовала себя рядом с ним особенной, чувствовала себя собой. Конечно, подсознательно, осознавала, что играю в смертельные игры с самим Люцифером. В какой момент всё пошло не так? Когда забыла про опасность и погрузилась голышом в омут под названием «любовь»?
Я, чёрт возьми, снова влюбилась в него. Позволила себе допустить непростительную ошибку. Пополнила запас любимых грабелек ещё одними. Элитными, новенькими, украшенными красивыми стразиками.
Дура.
Не доверяла Яну и правильно делала. Только подозревать подсознательно, строить теории заговоров, накручивать себя… это другое. Увидеть вживую собственными глазами безжалостное предательство в три тысячи раз больнее.
Он пристрелил меня уже во второй раз. Я позволила сделать это тогда, позволила и сейчас. Ничего не меняется…
Каждый мой вдох, как долбаный микроинфаркт. Мысли отдаются болезненными спазмами, к горлу подступают слёзы, что-то тёмное пытается выбраться из меня, заполнить собой адскую пустоту горечи и обиды.
Не реви, идиотка.
Не реви!
В такие моменты хочется быть особенно сильной. Откинуть волосы назад, показать закрытой двери фак и удалиться в закат, как королева. Не нужно забывать о том, что любую корону однажды кто-то поправит лопатой.
Вот и мне прилетело по башке. Со всей дури, чтоб его.
Он обещал разбить моё сердце. И у него почти получилось это сделать.
Вот только Ян Сотников не учёл одного очень важного обстоятельства.
Когда стреляешь в кого-то, то помни об отдаче, тупой придурок. В ответ может ударить так, что сердце раскрошится в пепел.
Взвела курок —
Мишень перед глазами.
Дай ещё яда глоток,
Накрой меня своим цунами.
Спустила тормоза
И демонов на волю выпустила.
Помнишь, ты сам мне сказал…
«У нас три секунды до выстрела»
****
Этот удар сбил меня с ног,
Не успела выставить защиту.
Прозвучал сигнальный звонок,
А я до сих пор искала причину.
Остаться рядом, оправдать!
Но не выносить приговор
без суда и следствия.
Так боялась тебя потерять,
Но ещё страшнее — потерпеть
Стихийное бедствие.
Какой смысл от природы бежать?
Если она уже нагнала и
нас сокрушила!
Не нужно меня ревновать,
Сожгла мосты и всё давно
решила.
Вместе с ними полыхают
Остатки нашей любви,
Они больше никого
не согреют!
Расходятся в стороны,
как корабли…
И в тёмной пучине
одиночества тлеют.
Мы могли быть единой армадой
И уплыть вместе
вдаль горизонта,
Только вместо этого алой помадой
Я напишу:
« P. S . серьёзные отношения
Больше не модно…
/Аврора/
Это был идеальный нокдаун.
Ян Сотников сбил меня с ног, мастерски лишил равновесия. Я не знала, как оправиться от этого жестокого потрясения, взять себя в руки, попытаться сделать хоть один уверенный шаг.
Хоть в адскую бездну, хоть в космическую неизвестность! Значения не имеет. Главное — подальше отсюда.
Мой персональный обратный отсчёт до самоуничтожения уже начался.
Десять… восемь… шесть…
Ещё немного, и можно будет официально объявлять нокаут.
Но я не сдамся. Встану и продолжу бой между нами!
Циничный мудак пожалеет о том, что растоптал мои чувства. Безжалостно разбил чистое влюбленное сердце на мелкие стёклышки. Остаётся только встать на колени и собрать их. Очень важно при этом не упустить ни одного, даже самого маленького кусочка. Потому что я не оставлю Яну даже части своего искромсанного в кровь сердца. Он не заслуживает обладать им.
Забавно и печально, я и сейчас искала повод, чтобы оправдать этого козла. Ну не дура ли? Вопрос риторический…
Ощущение, словно всё моё существо до отказа начинили динамитом и взрывчаткой, обмотали веревками, пропитанными бензином, а в качестве вишенки на тортик чиркнули зажженной спичкой прямо перед лицом. Подожгли на хрен пепел любви, что до сих пор дымился тлеющими углями воспоминаний.
Говорят, что первая любовь — это нестерпимо больно.
Врут!
Кажется, что сейчас мне в стократ больнее, чем было тогда… на этот раз Ян вонзил старый ржавый кинжал гораздо глубже, грубо провернул тот против часовой стрелки, сломал к Дьяволу лезвие и оставил осколки в моём сердце…
Оно кровоточит. Болит! Стонет! Заливается токсичными слезами, способными затопить весь этот гребаный мир!
Я не хочу это чувствовать. Но ничего не могу подделать с ядовитой пустотой, со сверхъестественной скоростью, расползающейся по моему сознанию. Долбаная кислота разъедает внутренности, оставляет за собой незаживающие ожоги и обещает: это только начало, детка.
Мне не нужно закрывать глаза, чтобы снова прокрутить в мыслях картинки личного ужастика в декорациях каменных джунглей.
Хотела бы забыть, но просто не в силах. Они будто впечатались в мою память, въелись под кожу. Ну или их тупо вживили в меня с помощью электронного чипа.
Гад.
Я знала, какой он гад, но всё равно повелась.
Если и наступать на грабли, то со всего размаху. Если прыгать в омут, то только с головой. Если падать в бездну, то без страховки. Так я и погрузилась в Яна Сотникова. На полную! Никаких полумер, подушек безопасности и запасных аэропортов. До отказа по жёсткому хардкору.
По щеке всё-таки скатилась предательская слезинка.
Высохни! Исчезни!
Сказала ведь:
«ИСЧЕЗНИ!»
Смахнула её ребром ладони и сделала глубокий вдох. Ну же, надо всего лишь дышать. Это так просто.
Ментально вернулась в спальню, в которой и сейчас спокойненько спал Ян с очередной рандомной шкурой под боком.