Страница 61 из 84
Глава 21
Глава 21
Противный писк стиральной машинки, возвестивший об окончании цикла, резко вернул Василия в реальность. В его голове еще стояли эротичные образы, заставившие с болезненной остротой вспомнить страстные объятия Ольги и то, что под всей этой технологической шелухой он все еще оставался обычным человеком со своими слабостями.
— Вася, а куда вешать вещи то? Тут нет сушилки, — донесся обеспокоенный крик из душевой.
— Так на батарею вешай, иначе до утра не высохнет!
Анна притащила охапку своих вещей и, присев на корточки, бросила на Васю подозрительный взгляд.
— Тут же сыро будет, — начала она, развешивая мокрую одежду на продольные трубы, сваренные в параллель и наверняка гордо местными хозяевами «отопительным прибором».
— Можешь ехать в мокром, если хочешь. Или включи сплит-систему на осушение.
— Точно! А ты уверен, что она работает? — спросила Анна, поймав на себе его пристальный взгляд.
— А хрен ее знает. Включи — узнаем. Пульт вроде на твоем столике был.
Девушка встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до розетки и сначала включить сплит-систему в сеть. Предательская футболка снова оголила ее упругую пятую точку.
Вася отчетливо услышал неразборчивый мат и поднялся с кровати, чтобы помочь.
Аня повернулась к нему, чтобы передать шнур, и ее взгляд упала на явно оттопыривающиеся штаны парня. В воздухе повисло напряженное молчание, в котором смешались смущение, притяжение и неловкость ситуации.
«Фиксирую у Анны учащение дыхания и расширение зрачков, — сухо констатировал Муд. — Состояние соответствует одновременному страху и возбуждению. Ее биохимические показатели…»
— Да заткнись ты! — мысленно рявкнул Вася, чувствуя, как горячая волна приливает к лицу.
— Ой... — успела воскликнуть Аня, прежде чем крепкие руки обхватили ее талию, а что-то твердое и горячее уперлось в бедро.
Вася резко прижался губами к ее губам, и, не почувствовав решительного сопротивления, подхватил ее на руки. Нежно опустив ее на кровать. Его пальцы впились в ее кожу сквозь тонкую ткань футболки.
— Не надо, Вася, я боюсь... — ее шепот был прерывистым, дыхание сбивалось.
— Не нужно бояться, Ань. Одним днем живем, — задыхаясь от возбуждения, прошептал он, покрывая ее шею и плечи страстными поцелуями. Его руки скользнули под футболку, ладони, обжигающе горячие, прошлись по ее обнаженной спине.
Он резким, но точным движением сбросил с себя штаны, а затем медленно, давая ей время осознать происходящее, приподнял футболку на ее теле. В полумраке комнаты замерцали очертания ее стройной фигуры.
— Я не хочу... выключи свет... — смущенно попросила Анна, пытаясь прикрыться руками.
— Не нужно стесняться, ты очень красивая, — его голос звучал хрипло, но искренне. Пальцы нежно провели по ее ключице.
— Не ври мне... Ты просто хочешь трахнуть меня... — прошептала она, но ее тело уже отвечало на его ласки, кожа покрылась мурашками.
— Нет... — он посмотрел ей прямо в глаза. — Я не буду врать.
Резкое, но бережное движение бедрами заставило ее вздрогнуть.
— Ай... больно... — ее пальцы впились в его спину, оставляя на коже красные полосы. Но было уже поздно что-то менять — их губы снова слились в жарком, влажном поцелуе, в котором смешались боль, страх и зарождающаяся страсть.
Кровать ритмично заскрипела, сливаясь с их тяжелым дыханием. Тихие, сдавленные стоны Анны постепенно переросли в прерывистые, все более уверенные звуки удовольствия. Ее пальцы разжались на его спине, ладони скользнули к его плечам, притягивая ближе.
Тело Анны постепенно расслаблялось, напряжение страха и боли уступало место новым, незнакомым ощущениям. Ее пальцы, еще недавно впивавшиеся в его спину, теперь мягко скользили по напряженным мышцам, исследуя шрамы и рельефы. Вася чувствовал это изменение и отвечал более сдержанными, но не менее страстными ласками. Его губы оторвались от ее губ и принялись нежно исследовать шею, ключицы, двигаясь ниже…
— Тише… — прошептала она, и в ее голосе уже не было страха, а лишь смутное удивление от собственной реакции.
Он послушался, замедлив ритм, давая ей привыкнуть к каждому новому движению, к каждому прикосновению. Ее тихие стоны теперь звучали иначе — глубже и в них рождалась первая, робкая еще ответная страсть. Она сама, почти не осознавая того, двигалась ему на встречу.
Вася приподнялся на руках, чтобы лучше видеть ее лицо — залитое румянцем, с блестящими, широко раскрытыми глазами, в которых теперь плескалось не только удивление, но и темная, нарастающая волна наслаждения.
— Вот видишь… — хрипло выдохнул он, не в силах отвести взгляд.
В ответ она лишь громче застонала, запрокинув голову, и ее пальцы снова впились в него, но теперь не от боли, а от нахлынувшего чувства, сметающего все барьеры. Ее тело внезапно содрогнулось в неконтролируемой волне оргазма, заставив ее закричать — тихо, сдавленно, но в этом крике был слышен полный отказ от всего прежнего.
Вася, подхваченный ее экстазом, достиг собственной кульминации, с рычанием прижавшись к ее плечу.
Они замерли, тяжело дыша, все еще соединенные. Скрип кровати наконец прекратился, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их прерывистыми вздохами. Постепенно реальность начала возвращаться: шум машин за окном, тусклый свет фонаря, пробивающийся сквозь серые шторы, и холодок воздуха на разгоряченной коже.
«Физиологические параметры стабилизируются. Уровень кортизола снизился, окситоцин и эндорфины достигли пиковых значений. Для организма это был продуктивный способ снять накопленный стресс», — безразличный голос Муда прозвучал в голове Васи, как ведро холодной воды.
— Идиот, еще тебя тут не хватало, — бросил ему Вася, все еще находясь под властью эндорфинов. Он медленно, чтобы не причинить ей дискомфорта, отстранился и опустился рядом на подушку, глядя на потолок.
Анна лежала с закрытыми глазами, ее грудь все еще быстро вздымалась. На ее лице застыла странная смесь изнеможения и умиротворения. Она притянула к себе скомканное одеяло, прикрываясь.
Вася повернулся к ней на бок.
— Ну как ты?
Она медленно открыла глаза и посмотрела на него. В ее взгляде не было ни упрека, ни былого страха. Была лишь усталая ясность.
— Не знаю… Слов нет. Кажется, я… жива и мне понравилось.
Он хмыкнул и провел рукой по ее мокрому от пота виску.
—Это главное.
Она кивнула, и натянув футболку, засеменила в санузел.
Вася еще некоторое время лежал, слушая этот звук, глядя в потолок и пытаясь не думать о завтрашнем дне, о гвардейцах, об энергокубе.
«Это одна из причин, почему я оставил ее в живых, — безразличный голос в сознании Василия был холоднее льда. — Я зафиксировал твою формирующуюся эмоциональную привязанность и сопутствующий гормональный всплеск. Привязанность — эффективный инструмент мотивации. Сексуальный контакт стимулирует выброс окситоцина и дофамина, создавая устойчивую психологическую зависимость. Это значительно повышает вероятность выполнения тобой моих указаний. Прямое управление твоим телом требует чрезмерного расхода ресурсов, которые восполняются с трудом. Мы движемся в верном направлении, и ты можешь не беспокоиться о сохранности жизни Анны. Но стоит тебе снова проявить неподчинение или саботировать миссию, и она будет ликвидирована», — словно лезвие скальпеля, слова Муда разбили остатки эйфории.