Страница 41 из 84
«Излишнее позерство и бесполезная трата денег. Лучше бы ты ее высадил в поле или убил и спрятал тело в том сгоревшем фургоне», — донеслось в голове у Васи.
«Иди в жопу, Муд», — мысленно, но смачно послал его Дымовский, отсчитывая купюры.
— О, а можно я вам на сдачу гематогенок дам? А то в кассе разменной мелочи почти нет, — предложила провизор.
— Давайте гематоген. Будем питаться кровью, да, Ань? — пошутил Вася, повернувшись к спутнице.
— А? Что ты спросил? Я просто задумалась, — вздрогнула она.
— Вот, держи гематогенку, тебе сейчас полезно.
— Спасибо, — ответила Анна и положила батончик в карман.
Она оторвала бирку от очков и натянув капюшон, одела новые очки и, распустила волосы. В таком образе Анна почти полностью замаскировала следы побоев. Взглянув на свое отражение в зеркале на двери аптеки, Анна немного расправила плечи, почувствовав себя чуточку уверенней и защищённей.
— Так, теперь за омывайкой и обедать, а то у меня уже желудок к спине прилип, и на нервной почве скоро язва откроется! — воодушевленно воскликнул Вася, выходя на улицу.
— Эй, отец, почём омывайка? — спросил он у скучающего армянина, укутанного в теплый пуховик и высокие сапоги, у входа в магазин автозапчастей.
— Здравствуй, дорогой, — продавец лениво указал большим пальцем на пирамиду из баклажек. — По триста, одна канистра.
Вася поперхнулся, с горечью вспомнив, как у них на заправке Таня отпускала ту же омывайку по сто пятьдесят рублей. Правда, та едко воняла на всю деревню спиртом, зато не замерзала зимой и отлично чистила грязь.
— Эй, отец, да ты грабитель похуже некоторых, — горько усмехнулся Вася, с силой поставив канистру обратно на бетон. — Водку дешевле в бочок залить выйдет! Ладно, давай две за пятьсот, и разойдёмся.
— Не могу, дорогой, — продавец развёл руками, и всё его лицо, от добрых морщин у глаз до седых щетинок на щеках, изобразило искреннюю, почти отеческую скорбь. — Себе дороже. Сегодня поставщик поднял цены, бензин дорожает, логистика... Сам понимаешь, погода-то вон какая. Снег с утра пошел, техника дороги обработала, спрос вырос. Я сам в шоке!
— Понимаю, — ядовито протянул Вася, и его пальцы сжались в кулаки. — Понимаю, что ты, барыга старый, в край уже охренел! На людях наживаешься, на их же безопасности!
— Эй, не надо так! — внезапно вспыхнул продавец, и его добродушное выражение лица сменилось обидой. — Армен никогда на людях не наживался! Всю жизнь людям помогает, его тут каждый шофер знает! Хочешь дешевле? Так и быть, бери две упаковки, по двести пятьдесят отдам! — возмущенно произнес он, хлопнув ладонью по голубой пирамиде .
— Да и возьму! Зато на всю зиму хватит! — отрезал Вася, протянув две тысячные купюры. — Надеюсь, нормальная, А при минус пяти в кашу не превратится?!
— Мамой клянусь! В минус сорок жидкая, как вода, будет! — горящими глазами смотря на Васю, сказал продавец, проворно пряча деньги в карман замызганного пуховика. — И пахнет лимоном, а не хренью всякой, как на обочинах продают!
Вася, не глядя, протянул пакет с лекарствами спутнице, грубо подхватил две упаковки с омывайкой и быстрым шагом направился к «Кибер-ЗИЛу», так что пластик затрещал в его руках.
— Жестко ты с ним, — тихо произнесла спутница, догоняя Василия.
— А как ещё? — бросил он через плечо. Барыга он и в Африке барыга. Погода мерзкая, все дороги развезло, а он нажиться хочет! Хотя сам-то это дерьмо, которое он омывающей жидкостью называет, по пятьдесят рублей за баклажку покупает оптом! Обычный развод на честном слове!
Теперь нужно было придумать, куда запихнуть восемь канистр с омывайкой. Вася поставил упаковки на подножку и, придерживая их бедром, открыл пассажирскую дверь.
Порвав упаковочную пленку руками, он затолкал три канистры под пассажирское сиденье — правда, лишь частично, так как свободного места под сиденьями почти не оставалось из-за вечно валявшегося там инструмента и старой одежды.
Убедившись, что вторая упаковка крепко стоит на подножке, Дымовский захватил последнюю, четвертую баклажку, обошел машину и открыл капот. Муд при ремонте перенес бачок омывателя в подкапотное пространство, найдя на территории АТП подходящий по форме бачок от иномарки, тем самым убрав его из салона. Отец еще в его детстве переделывал этот злосчастный бачок с ножным вакуумным приводом бесчисленное количество раз. А вообще, раньше в нише под панелью висела обычная резиновая грелка — которая вечно протекала.
Открутив пластиковую крышку, он залил туда целую канистру и долил остатки из старой. Жидкость плеснула на патрубки охлаждения и корпус электродвигателя. Вася бросил опасливый взгляд на медный цилиндр который светился голубым свечением.
Он спрыгнул с бампера и закрыл капот.
Вторую упаковку Вася распихал по инструментальным ящикам, закрепленным на раме — где обычно хранил самый нужный инструмент и запчасти.
Вытерев руки засаленной тряпкой, он поправил автомат, засунув его еще глубже за сиденья, и захлопнул дверь кабины.
— Ну что, Анна, пора и трапезничать, — обратился он к девушке, которая в это время глотала таблетки одну за другой, запивая их водой из пластиковой бутылки. — Как говорил наш старшина: война войной, а обед по расписанию!
Куда пойдем, к «Марии» или у «Ашота» посидим? Или может в «Барашек»? — оглядывая вывески придорожных заведений, спросил Василий.
— Давай лучше пойдем в кафе у Ольги, там народу вроде как поменьше, — тихо ответила Анна, поправляя темные очки.
— Вот это-то и плохо! — возразил Вася. — Чем больше водителей ходит, тем значит вкуснее готовят. Они-то знают, где кормят по-настоящему.
— Решай тогда сам, — пожала плечами спутница.
— Пойдем в «Кафе Мария», там вроде и цивильно, и выбор еды привычный, судя по русскому имени. А то я баранину не очень люблю.
Василий сопроводил спутницу до дверей кафе и любезно открыл ей тяжелую дверь с протертой ручкой.
«Кафе Мария» оказалось просторным, залитым ярким светом люминесцентных ламп помещением. Воздух был густым и влажным — пахло жареным луком, борщом и свежим хлебом. По периметру стояли ровные ряды деревянных столов с лавочками, а вдоль дальней стены тянулась длинная линия раздачи, как в столовой, что полностью соответствовало сути заведения.
У прилавка толпились шоферы и местные рабочие, наперебой выкрикивая названия блюд. Две девушки в синих форменных халатах метались с подносами, пытаясь успеть обработать все заказы. За кассой стояла уставшая женщина лет пятидесяти с пышной прической — вероятно, сама Мария.
— Я в туалет пойду схожу, — прошептала Анна, — закажи мне что-нибудь перекусить на свой вкус.
Она натянула капюшон еще сильнее и направилась вглубь зала, где в конце коридора виднелась табличка «WC» с небольшой очередью. Вася, оставшись один, пристроился в хвост очереди, изучая меню на стенде. На белоснежной пластиковой панели красовались фото отбивных с гречей, борща со сметаной и котлет с картофельным пюре — та самая простая, но сытная еда, что так нужна была уставшим и проголодавшимся водителям. Взяв два подноса и наборы столовых приборов, завернутых в бумажные салфетки, он сначала достал из холодильника-витрины три стакана прохладного компота, на стенках которых уже выступили капли конденсата. Затем щипцами аккуратно переложил шесть душистых кусочков ржаного хлеба с хрустящей корочкой.
Следующими на поднос отправились две глубокие тарелки с салатом под названием «Витаминный». Среди щедро заправленной маслом сочной капусты виднелись яркие кусочки помидоров, хрустящие ломтики огурцов и зеленые зернышки консервированного горошка.