Страница 38 из 84
— Ты че, сук… — начал было боец в черной балаклаве, сидевший рядом с ним, округлив глаза от такого резкого преображения пленника, но его фразу оборвал мощнейший, хрустящий удар коленом в челюсть. Удар был настолько быстрым и точным, что противник даже не успел среагировать и рухнул как подкошенный.
Василий действовал со скоростью мысли. Резким рывком, провернув запястья с нечеловеческой силой, он порвал цепь наручников, словно она была из алюминиевой проволоки. Его рука молнией метнулась к кобуре на бедре бойца, и вот уже холодная рукоятка тяжелого пистолета легла ему в ладонь.
Дуло взметнулось в сторону лобового стекла, выискивая водителя. В зеркале заднего вида Вася мельком заметил, как тот вжимается в сиденье, пытаясь спрятаться за перегородкой. Его собственная рука, движимая волей Муда, сама навелась на цель. Пальцы против его воли плавно и безжалостно нажали на спуск.
Три глухих, оглушительных хлопка разорвали воздух внутри грузопассажирского фургона, больно ударив по барабанным перепонкам. Пули прошили жестяную перегородку, оставив аккуратные звёздочки в черном металле.
Не теряя и доли секунды, Вася развернулся. Сквозь тонированное стекло он увидел, как командир наемников, Стас, обернулся на шум. Их взгляды встретились на мгновение. Пальцы вновь сжались. Но Стас, словно чувствуя опасность кожей, резко нырнул под раму «Кибер-ЗИЛа» и, перекатившись, ушел из зоны поражения.
— Сука! — выкрикнул Дымовский.
В тот же миг округу огласила длинная, яростная автоматная очередь. Стекла фургона превратились в миллиарды острых осколков, со свистом разлетающихся по салону, словно шрапнель. Пули, дырявя обшивку и металлические панели, со злобным воем прошивали салон насквозь.
Вася не стал дожидаться конца очереди и когда его нашпигуют свинцом. Он дернул ручку задней двери, выпрыгнул прямо в снежную колею и, не теряя темпа, кубарем скатился под прикрытие колес фургона, последовав примеру своего проворного противника. Холодный снег обжег кожу, но адреналин и ярость заглушали все..
— Я убью тебя, мразь! — проревел чей-то голос со стороны «Золотаря», и очередная короткая очередь, с визгом рикошетя, ударила по укрытию Васи, осыпая его осколками и отшелушившейся кусками краски.
Вася инстинктивно, с нечеловеческой скоростью, перекатился к морде фургона, к двигателю. Резко высунувшись из-за укрытия, он навёл пистолет в сторону грузовика. Его взгляд нашел цель.
Стас сидел на корточках у заднего колеса ЗИЛа, прислонившись к массивной покрышке. Увидев движение, он плавно поднял АКСУ, его лицо было спрятано за черной маской. В его глазах не было ни страха, ни отчаяния — только холодный, безжалостный расчет профессионального убийцы.
Но Вася, ведомый молниеносными реакциями Муда, среагировал на долю секунды быстрее. Его палец на спуске уже ждал этого момента.
Хлопок! Выстрел прозвучал резко и громко.
Пуля вошла точно в шею командира наемников. Алая, пульсирующая струя крови хлынула на белый снег, окрашивая его в яркий, противоестественный цвет. Глаза Стаса расширились от шока, — он не мог поверить, что его опередили.
Его тело начало медленно заваливаться набок, а палец на спусковом крючке, сжимаясь в последнем судорожном спазме, нажал. Автоматная очередь, беспорядочная и дикая, забарабанила по кузову фургона, заставив Васю снова пригнуться. Острая жгучая боль всколыхнулась в правом предплечье — шальная пуля задела его, но боль тут же утихла, подавленная волей Муда. Вместе с ней захлебнулся и автомат Стаса.
Не теряя ни секунды, Дымовский оторвал боковое зеркало от водительской двери фургона и, высунув его, оглядел местность. Стас лежал ничком в снегу, образуя вокруг себя быстро растущее алое пятно.
Василий вскочил на ноги, рывком открыл водительскую дверь фургона и подобрал пистолет, выпавший из ослабевших пальцев водителя. Засунув его за пояс, он обошел растрепанный пулями фургон. Возле кабины «Кибер-ЗИЛа» лежал еще один боец, его лицо навеки застыло в немом крике. Судя по неестественной позе и пустому взгляду, он был мертв.
Не раздумывая, Дымовский, используя свою силу, закинул тела Стаса и второго бойца в салон фургона. Подняв с окровавленного пола, усеянного обломками пластика и осколками стекла свою зажигалку, выпавшую при обыске, он щелкнул ею и подпалил обшивку сидений. Ткань мгновенно вспыхнула, жадно пожирая кислород и распространяя едкий, черный дым по всему салону.
Нужно валить, и как можно быстрее. Он наверняка успел передать по рации, — пронеслось в голове.
Через открытую дверь кабины ЗИЛа он перебросил автомат одного из бойцов и пару запасных магазинов, снятых с разгрузки Быстрого. Бросив последний взгляд на пылающий, потрескивающий фургон с ироничной надписью «Доставка», он запрыгнул на водительское сиденье «Кибер-ЗИЛа» и включил зажигание.
«Золотарь» бесшумно тронулся с места. Вася вывернул руль до упора и вдавил педаль газа в пол. Задние колеса грузовика сорвались в управляемый занос, развернув многотонную махину на 180 градусов с визгом шин по снегу.
Внезапно пассажирская дверь распахнулась, и в проеме, цепляясь за ручку, показалась бледное, но решительное лицо Ани.
— Что ждешь? Поехали! Их дружки недалеко уехали! — испугано закричала она, запрыгивая на сиденье и с хлопком захлопывая дверь. Ее руки дрожали, и она потянулась к ремню безопасности.
— Убей ее! — раздался в голове ледяной, не терпящий возражений голос Муда.
— Нет, — сквозь зубы, но твердо произнес Вася, убирая пистолет за пояс.
Позади них фургон, объятый пламенем, громко потрескивал, угрожая в любой момент взорваться. Вася с силой вдавил газ. ЗИЛ с пробуксовкой сорвался с места, легко преодолевая снежную кашу, оставляя позади себя столб снежной пыли и черный дым от горящего фургона.
Мощный взрыв прогремел на всю округу, взметнув к серому небу огненный гриб.
В кабине «Кибер-ЗИЛа» густо пахло озоном и едкой гарью, принесенной с одежды Васи. Горький дым сигареты, которой Дымовский глубоко затянулся, смешивался с этим коктейлем запахов ,но не мог его перебить.
Вася гнал, наплевав на ухабы и разбитую дорогу. Рулил почти машинально, пока сознание заново прокручивало кадры бойни. Он вместе с Мудом убил людей. Не пришельцев в человеческом обличии, не бестелесных монстров, а обычных, смертных человеческих созданий. Пусть по его мнению они и были мразями и отбросами — но это ничего не меняло. Они тоже наверняка отчаянно хотели жить. Но то «приглашение» на базу к их боссу сулило не допрос, а долгую, изощренную и мучительную смерть.
Его размышления о морали оборвал тихий прерывистый голос Анны. Девушка сидела, вжавшись в пассажирское сиденье и не сводила взгляд с Дымовского.
— В-василий… М-можно я… я уберу вот это? — она прошептала так тихо, что слова едва не потонули в гуле трансмиссии и шума резины. Ее палец, чуть дрожа, указал на автомат, лежащий на сиденье. Холодное, дуло упиралось ей в бедро.
Вася резко схватил оружие, с грохотом, небрежно засунул его между сидений, в груду пакетов с припасами, и накрыл сверху замасленной тряпкой. Движения его были резкими, злыми. Затем он повернулся к ней, и его взгляд дикий, разъяренный, полный немого обвинения, впился в девушку.
— Ты что тут, бляха тертая, делаешь?! — прорычал он, и его голос прозвучал как скрежет металла. — Это твоих рук дело? Ты их навела на меня?!
Аня вздрогнула, словно от пощечины. Глаза наполнились страхом. Она инстинктивно отодвинулась к двери, ее пальцы вцепились в потрепанную обивку сиденья.