Страница 35 из 84
— В данный момент это нерациональная трата энергии. Ресурсы ограничены и должны быть направлены на выполнение миссии.
— Я сейчас сдохну прямо здесь, посреди этой чертовой полосы, Муд! Серьезно! — уже почти крикнул Вася, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Это обман и попытка манипуляции. Твои жизненные показатели в норме. Пульс учащен, но это адекватная реакция на физическую нагрузку в данных погодных условиях.
— Я дальше не пойду. Всё! — твердо заявил Василий, с трудом выпрямляясь и доставая из кармана полупустую пачку сигарет. Его руки дрожали от усталости и сбитого дыхания.
Наступила короткая пауза. Затем прозвучал ледяной, полный презрения голос:
— Человеческая раса слишком слаба и ленива. Испытав единожды возможности высшего существа, ты уже не хочешь мириться с ограничениями своего жалкого биологического носителя.
И в тот же миг тело Василия налилось знакомой, вседозволяющей силой. Слабость и боль отступили, сменившись уверенностью и легкостью. Он снова чувствовал себя неуязвимым.
— Так бы сразу! — воскликнул довольный Вася, делая мощный, уверенный шаг вперед. Теперь он шел по снегу, словно бульдозер, не проваливаясь и не чувствуя усталости.
Оставшийся путь он проделал за несколько минут и остановился перед закрытыми массивными воротами ангара. Ржавое железо, покрытое облезшей красной краской и изморозью, выглядело совершенно неприступно.
— Нужно как-то попасть внутрь, не ломать же замки? — почесал вспотевшую, с проступившей сединой голову Вася, разглядывая огромный амбарный замок, висящий на толстой цепи.
— Нужно обойти здание по кругу. Сигнатура указывает на магнитные аномалии, исходящие из-за стены, — отозвался Муд.
— Будет исполнено! — театрально вытянулся по стойке «смирно» Вася и, развернувшись, побрел вдоль кирпичной стены, покрытой облупившейся краской и пестрыми граффити.
Обойти здание по кругу оказалось не так-то просто. Вокруг высоких стен ангара были разбросаны груды снега, под которыми скрывалось опасное наследие прошлого: груды досок, острые обломки деталей от самолетов и другой ржавой техники. Несколько раз Вася едва не улетел носом в снег, спотыкаясь о невидимые препятствия.
Матеря весь свет и всю эту авантюру, едва не свернув себе шею, Дымовский, наконец, добрался до противоположной стороны ангара. И обнаружил там точно такие же массивные ворота, наглухо запертые на точно такой же замок.
— Бляха тертая! И тут закрыто! Походу, придется все-таки ломать замки, — выдохнул он, и его взгляд упал на закрепленный на стене старый, покрашенный в красный цвет пожарный щит. Каким-то чудом, спустя годы после закрытия аэропорта, на дощатом стенде остался полный комплект инструментов. Стандартный набор для борьбы с огнем включал в себя конусное ведро, штыковую лопату, багор и, конечно же, лучший в мире ключ для открытия любых дверей — тяжелый, увесистый лом.
Вася с торжествующей усмешкой сдернул его с крюков. Холодный металл приятно отдавал тяжестью в руках.
— Вот он, мой пропускной билет, — проворчал он, направляясь обратно к воротам, на ходу прикидывая, как лучше всего поддеть замок. Сила, выданная Мудом, приятно пульсировала в мышцах, превращая непосильную минуту назад задачу в легкую разминку.
Вася с силой вогнал зубило лома в проушину замка и резким мощным движением рванул его вниз. Раздался громкий, удовлетворяющий щелчок, и тяжелая дужка, сорвавшись, со свистом отлетела в сторону, отрикошетила от металлической створки и бесшумно утонула в свежем снегу.
Распинав ногами снег у створок ворот Дымовский ухватился за мощную дверную ручку.
Даже с мышцами, усиленными нанофагами инопланетного производства, ему едва хватило сил, чтобы сдвинуть с места огромную, заржавевшую намертво створку ворот. Металл скрипел и стонал, словно не желая впускать незваного гостя.
Сделав достаточно широкую щель, Вася шагнул внутрь и на несколько секунд замер, давая глазам привыкнуть к темноте. Тусклый зимний свет едва проникал в просторное, пространство ангара через огромную дыру посередине прогнившей крыши, рисуя на потрескавшемся бетонном полу световые пятна.
Когда зрение адаптировалось, он смог разглядеть силуэты четырех самолетов, укрытых с носа до хвоста запыленными, провисающими кусками брезента. Они стояли как музейные экспонаты былой эпохи, застывшие в ожидании, которое никогда не наступит.
Василий медленно и аккуратно, стараясь не шуметь, пошел вглубь ангара. Его шаги гулко отдавались под высокими сводами.
— Охренеть, не встать! Ни разу не видел самолет так близко! — обходя тщательно укрытый брезентом зеленый крылатый гигант, тихо воскликнул Вася.
— Это максимально архаичные и неэффективные экземпляры летательных аппаратов, работающих на двигателях внутреннего сгорания, — тут же прозвучал безразличный голос. — Ан-2, известный как «кукурузник». Лёгкий многоцелевой биплан. Использовался для местных воздушных линий, сельскохозяйственных работ и перевозки грузов. Самолёт управляется двумя пилотами, способен перевозить до двенадцати пассажиров или чуть более тонны груза. Его ключевые особенности — низкая посадочная скорость и способность приземляться на неподготовленные площадки. Производился в СССР и Польше. Всего построено более восемнадцати тысяч единиц. Отдельные экземпляры до сих пор находятся в эксплуатации в удаленных регионах благодаря своей простоте и надежности.
— В соседнем поселке у одного фермера был такой, — тихо, словно разговаривая сам с собой, произнес Вася, глядя на очертания самолета. В памяти всплыло яркое детское воспоминание. — Он поля на нем обрабатывал. Мы как-то раз с Димкой поехали на великах за подсолнухами... И тут слышим рокот. Глаза к небу поднимаем, а это он, прямо над нами летит, и за ним такое облако... розоватое.
Он помолчал, с улыбкой вспоминая тот день.
— Я на велике сразу в поле свернул и в подсолнухи спрятался, а Димка, дурак, со всей дури дальше по дороге втопил. Ну, куда ему тягаться с самолетом? — Вася тихо хмыкнул. — Как только облако рассеялось, я вылез и поехал догонять Димана. А он... он был весь покрытый мелкими каплями непонятной хрени. Она сладко пахла и была липкой, как мед. Мы, не раздумывая, домчали до речки, позабыв про подсолнухи, и давай смывать с себя эту дрянь.
— На следующий день у меня на руках появились красные пятна, которые не сходили целую неделю. А на Димана без слез взглянуть было нельзя. Он был весь в мелкую красную пупырышку. Три недели из дома не выходил, чтобы девчонки не засмеяли. Говорил, что мазь, которую ему мама купила, пахла хуже, чем деревенский сортир жарким летом.
Вася потрогал холодный, грубый брезент, и сладкое детское воспоминание растворилось, вернув его в мрачную, промозглую реальность ангара.
Когда они обошли второй самолет, Вася увидел множество обломков и воронку в земле прямо под зияющим отверстием в кровле, края которой были вывернуты во внутрь ангара и оплавлены, словно от чудовищного теплового воздействия. Сквозь нее что-то пролетело, оставив после себя глубокую воронку в бетонном полу, попутно полностью разрушив третий «кукурузник» . Самого обломка космического корабля Хтау видно не было, лишь груда развороченного грунта и щебня на дне. Именно этот невидимый снаряд превратил самолет в груду разбросанного по ангару металлолома. Фюзеляж был разорван на причудливые, острые части, крылья отброшены в стороны и сложены, как карточные домики, а остекление кабины рассыпалось на миллионы осколков, усеявших все вокруг.