Страница 2 из 84
Ответная автоматная очередь глухим гулом заглушила чужой крик. Толстые ветки в сантиметрах от его головы с треском разлетелись в щепки, осыпав его щепками. Едва не оглохнув, с заложенными ушами, Дымовский снова отчаянно рванул вглубь лесопосадки, спотыкаясь о корни и хоронясь за стволами. Он петлял как заяц, пытаясь сбить столку преследователей.
— Вам же сказали, — уроды, не стрелять, — хрен ли вы лупите на угад! На выдохе произнес Вася, соскользнув в неглубокую балку.
Позади неотступно слышался тяжелый топот ботинок по мерзлой земле и слепящие, ненавистные лучи тактических фонарей, которые как щупальца то и дело выхватывали его из ночного мрака, заставляя сердце бешено колотиться. Они были близко. Очень близко.
Вася рванул за толстый, спасительный ствол дуба. Прижавшись спиной к шершавой коре, он перевел дух на мгновение, выглянул из-за укрытия и выстрелил почти наугад, целясь в один из ближайших, мечущихся среди кустов фонарей.
Луч света взметнулся вверх, осветив голые верхушки деревьев и низкое, свинцовое небо, а затем исчез. Чей-то глухой стон смешался с проклятиями в темноте.
Сухой щелчок. Затвор пистолета зловеще отъехал в заднее положение.
— Дерьмо, твою мать, патроны кончились! — сдавленно выругался Вася, швыряя бесполезный пистолет в грязь. Отчаянье сжало горло. Он снова рванул дальше в лес, чувствуя, что силы на исходе.
Внезапно рев мощного двигателя, уже знакомый, как предсмертный хрип, оглушил Дымовского, заглушив все остальные звуки. Справа, с ужасающим треском ломаемых кустов и молодых деревьев, напролом, прямо на него выехал внедорожник, ослепив его снопом света своих мощных фар. Свет сковывал, как парализующий луч.
Вася инстинктивно зажмурился от невыносимо яркого света. Полная дезориентация. Он замер, как загнанный зверь под дулом. Пространство смешалось, земля ушла из-под ног.
— Стой, тварь! На месте! — прозвучал торжествующий крик водителя Мерседеса. Тот высунулся в окно, и черный силуэт пистолета был четко направлен прямо в грудь Дымовского.
— Все, Вася… — обреченно, почти шепотом, сдавленно произнес Дымовский, беспомощно прикрывая глаза ладонью от света, который подчеркивал безвыходность.— Отбегался…
Позади, с хрустом ломая ветки под тяжелыми ботинками, выскочил один из преследователей. Без предупреждения, он со всей силы ударил прикладом автомата в затылок Дымовского.
Яркий свет который слепил его, взорвался белыми искрами. Ноги сами подкосились, и он рухнул на колени. Мир закачался, звуки приглушились до звона в ушах, взгляд затянулмя серой пеленой. Его сознание, цеплялось за обрывки мыслей, но он все еще не отключился. Боль растекалась огненной волной от затылка по всему черепу.
Холодное, безжалостное дуло автомата грубо уткнулось в пульсирующий затылок.
— Ну что, ублюдок, отбегался?! — злобный, хриплый голос с акцентом прозвучал прямо над ним, сопровождаемый тяжелым дыханием.
Вася не успел ответить. Раздался ровный, холодный, как сталь на морозе, голос перед ним:
— Я говорил этому старому маразматику, что тебя нужно было завалить еще тогда, на заводе! Ты оказался куда живучее крысы.
Вася, превозмогая тошноту и боль, заставил мышцы шеи напрячься, поднял тяжелую голову, пытаясь сквозь пелену в глазах рассмотреть говорящего. Фигура в темном дорогом пальто вырисовывалась на фоне слепящих фар внедорожника. Это был один из троицы, тех самых, кого он видел в тот роковой день на заводе «САНЕФ». Тот самый молодой, с глазами, лишенными всякого человеческого тепла, который тогда рвался выстрелить в него. Теперь в его взгляде читалось лишь холодное удовлетворение и властное превосходство.
— Где энергокуб, мразь?! Не смей лгать мне! — не повышая тона, но с такой ледяной яростью, что кровь стыла в жилах, произнес мужчина в безупречном пальто. И, не дожидаясь ответа, с короткого размаха, со всей силы отвесил удар остроносым ботинком в лицо Василия.
Удар был точен и жесток. Ассенизатор с глухим стоном рухнул навзничь на мерзлую землю. Звезды снова вспыхнули перед глазами. Из разбитых губ потекли тонкие струйки крови, смешиваясь с грязью на подбородке.
— Я… не знаю… — выдавил Вася сквозь сжатые зубы, попытавшись перевернуться на бок.
— Все ты знаешь, мразь! — мужчина сделал шаг вперед, его тень накрыла Дымовского. — Где этот чертов хуггардец?! — он произнес это слово с ненавистью и презрением.— Он же руководит тобой? Дергает за ниточки, как марионеткой и отдает приказы? Не притворяйся идиотом! Говори!
— Кто? Хренадец? — сплюнув комок кровавой слюны и грязи, с вызовом спросил Вася, пытаясь купить время, чтобы Муд подсказал хоть что-то, но в ответ получил лишь новую, безжалостную порцию ударов тяжелыми ботинками в ребра и живот. Каждый удар выбивал воздух, заставляя тело сжиматься в спазме.
— Хуггардец! — резко остановив избиение, словно выключив тумблер, продолжил допрос бизнесмен. Он присел на корточки рядом с корчащимся Дымовским, его лицо, искаженное ненавистью, было теперь в сантиметрах от Васиного. — Тот, паразит, кто заставляет тебя ползать по помойкам и искать обломки его посудины, корабля, который мы так удачно подбили на орбите.
В его глазах вспыхнуло нечто инопланетное — фиолетовый отсвет, мелькнувший на долю секунды.
— Эта тварь украла то, что ей не принадлежит! И теперь мы обязаны ее вернуть. А ты, ничтожество, должен мне в этом помочь, — сказав это, он резко встал и наступил каблуком на грудь Василия, придавив его к земле с такой силой, что тот захрипел, не в силах вдохнуть. Над ним, как темный монумент бесчувственности, возвышался силуэт в дорогом пальто.
— Да не знаю я, где этот сраный энергокуб! — закричал Вася, задыхаясь под тяжестью. — Эта тварь… он словно паразит сидит прямо во мне! В моей голове! И сам руководит его поисками! Я просто… болванка, тело для исполнения его прихотей!
Последние слова повисли в ледяном, ночном воздухе. Мужчина замер. Давление каблука на грудь Василия слегка ослабло.
— Он… в тебе? — неожиданно тихо, но с жуткой, хищной заинтересованностью переспросил мужчина. В его голосе исчезла ярость, остался только холодный, аналитический расчет. Он медленно, с преувеличенной аккуратностью, поправил складки на безупречном пиджаке, не сводя с Дымовского пристального, изучающего взгляда. Фиолетовые искры в его глазах вспыхнули ярче, голоднее. — Интересно… Очень интересно. Значит, не просто контакт… Симбиоз? Или… захват тела? Я не знал, что они так могут, — он произнес это не Василию, а скорее самому себе, Его губы растянулись в лишенной всякого тепла, расчетливой улыбке. — Это меняет… всё.
— Ахмед! — властно, отчеканивая каждый слог, скомандовал гвардеец, не отрывая пронизывающего взгляда от Васи. — Грузи эту помойную тушу в багажник. Повезем говновоза на базу. Там попробуем аккуратно вытащить Хуггардца из этого... отброса общества, — он произнес это с таким ледяным цинизмом, будто говорил о вскрытии лягушки. Резко развернувшись к внедорожнику, его пальто взметнулось, как крылья хищной птицы.
Слова обрушились на Дымовского, как удар обуха.
— Эээ?! — из горла Васи вырвался нечеловеческий, перекошенный ужасом вопль. — Куда вытащить?! Ты что, угораешь?! Это же моя башка! Он там! Вырвете — я сдохну! — он забился в руках бойца, как загнанный зверь, глаза дико бегали, выискивая спасения.
Гвардеец даже не повернул головы, продолжая идти к машине. Его голос донесся, как приговор из вечности:
— Ты нам абсолютно не нужен, червь. А вот он... Он нам расскажет, где искать наш энергокуб. Добровольно или... иначе. Методы есть.