130-том 2

Под ногами — ад: бетонные плиты давно превратились под колесами грузовиков в крошево, обнажив арматуру. Каша из ледяной глины, масляных луж неизвестной глубины и осколков кирпича, стекла, Каждый шаг — рулетка: вот нога провалилась в ледяную лужу, вот ботинок скользнул по скрытому под грязью листу железа, едва не не упал.

— Да тут черт ногу сломает, а упав ещё и рога отшибет! — выругался Дымовский.

Он прошел мимо мусорной площадки — два бака, погребенных под зловонными горами отходов. Густой, въедливый смрад — коктейль мазута, гниющей органики и едкой химии впивался в ноздри, пропитывал одежду, лез в горло. Дышать хотелось, закрыв нос рукавом. Ускорившись он как можно быстрее прошмыгнул мимо контейнерной площадки стараясь не вдыхать вонь.

Тишину промзоны нарушали натужные звуки ночной работы: где-то за воротами визжала "болгарка", тарахтел компрессор, лязгали металлом. Эти звуки были хоть каким-то признаком жизни, но не успокаивали, а лишь подчеркивали его одиночество.

Внезапно Вася нервно дернулся, и вслушался в зловещую тишину, наступившую между звуками работы. одинокий, протяжный, тоскливый вой раздался где-то впереди. Ему тут же ответил отрывистый, злобный лай справа, совсем близко к нему. Ледяная струя страха пробежала по спине. Он замедлил шаг, почти перестал дышать, впиваясь взглядом в непроглядную темноту. Тени под рамой брошенного тягача зашевелились. Из-за груды ржавых бочек, едва освещенных слабым отсветом далекого фонаря, выплыли несколько крупных, плотных силуэтов.

Псы. Не просто тощие дворняги. Здоровенные гибриды — метисы овчарок, волкодавов и черт знает чего еще, откормленные на помойках и подачках ремонтников и добродушных сторожей. Глаза их светились в темноте тускло-зеленым, недобрым огнем злобы. Они шли, не спеша, растянувшись полукругом, явно отрезая путь назад. Низкое, рокочущее рычание исходило из их глоток, вибрируя в холодном воздухе, обещая страшную боль нарушителю.

— Бляха тертая игольным ушком… — выдохнул Вася, застыв на месте. Руки сами сжались в кулаки, ноги напряглись, готовые к прыжку или бегству. Адреналин ударил в виски горячей волной, заставив сердце колотиться как бешеное. Что может сделать с человеком стая собак он знал не понаслышке. «Муд, что будем делать?!» –мысль пронеслась паническим шепотом в его голове.

— Угроза идентифицирована: Canis lupus familiaris, одичавшие особи. Поведение агрессивно-территориальное. Рекомендация: Не проявлять видимого страха. Не бежать!Спровоцируешь погоню. Используй предметы для визуального и шумового устрашения. Приготовься к обороне как к последней возможности, — спокойно ответил Муд, словно разговор был о аквариумных рыбках а не стае псов.

— К обороне… — проскрежетал Вася сквозь зубы. — Еще не хватало, чтоб меня шкуры блохастые разорвали! — он резко нагнулся, пальцы нащупали в куче мусора холодный, тяжелый металл. С трудом выдернул полуметровую, ржавую, облезлую трубу бывшую, видимо, реактивной тягой какого-то джипа. Правой рукой схватил увесистый, острый как бритва осколок кирпича. — Ну, Хтау, показывай мастер-класс! — криво усмехнулся Василий, чувствуя, как дрожь в руках сменяется напряженной готовностью.

Мышцы налились силой, а движения стали плавными и четкими. Он сделал резкий шаг вперед, занес руку с кирпичом и изо всех сил метнул снаряд. Кусок кирпича со свистом полетел не в собак, а в ближайшую мишень — обгоревшую кабину грузовика, покрытую копотью и ржавчиной. Оглушительный, металлический грохот разнесся по промзоне, эхом раскатившись от стен ангаров, заглушив на миг все остальные звуки. Псы вздрогнули и как один, отпрянули назад, жалобно заскулив и поджав хвосты. Но не побежали в рассыпную, как надеялся Вася. Они бурили своими глазами, полными опасности и агрессии чужака и были готовы бросится в любой миг. Вожак, крупный кобель пегой раскраски с ободранным ухом и шрамами на морде, зарычал еще злее, глубже, обнажив желтые клыки. Слюна тонкой нитью скатилась из распахнутой пасти прямо на землю. Он сделал угрожающий шаг вперед, прямо на Васю, низко опустив голову.

— А ну пошли ВОН! Блоховозы сраные, я сейчас вас на шашлыки пущу твари шерстяные! — заорал Вася во всю мощь своих легких, голос сорвался на визг. Он бешено замахал трубой перед собой, делая резкие, короткие выпады в сторону стаи. — Уууххх ! Изыди! Валите отсюда, валенки четырехногие! Убью!

Его истеричный крик, дикая жестикуляция и грохот сработали. Псы, еще раз тявкнув с ноткой неуверенности, нехотя попятились, оглядываясь на вожака. Тот еще секунду мерил Васю взглядом, полным злобы, но потом фыркнул и неохотно повернулся. Стая моментально растворилась в темноте среди ангаров, разбитых авто и мусорных куч, как кошмарный сон или наваждение.

— Фу-ух… — Вася выдохнул с таким чувством, будто невероятный груз сбросили с плеч. Он опустил трубу, вдруг ощутив, всю ее тяжесть. Руки дрожали мелкой, неконтролируемой дрожью, ноги были ватными. Он постоял еще минуту, прислушиваясь, всматриваясь в темноту, пока не убедился, что зеленые огоньки глаз окончательно исчезли.

Остаток пути до ворот он шел, постоянно оглядываясь через плечо, воображая в темноте преследующие тени.

Каждый шорох, каждый скрип металла в разрухе промзоны заставлял его вздрагивать и судорожно сжимать ржавую трубу. «Псины — твари умные и опасные, — лихорадочно думал он. — Напасть исподтишка, прямо в спину, пока я тут спотыкаюсь о хлам в темноте, для них раз плюнуть».

Наконец, он выбрался к ярко освещенной площадке перед воротами АТП. Там, у будки сторожа, царил свой микромир относительной безопасности. Рядом с дверью вагончика Вася заметил несколько обрезанных двадцатилитровых канистр, явно импровизированные миски. Вокруг них валялась разбухшая от влаги и грязи крупа, больше похожая на кисель. Две дворняги, заприметив незнакомца, залились истеричным, визгливым лаем вылезли из-под вагончика, тут же разумно отбежав подальше, к самому порогу строения по типу «сортир», который располагался неподалеку, продолжая облаивать его с безопасного расстояния.

— А ну цыц, блоховозы несчастные! — прорычал Дымовский скорее для самоуспокоения, чем для собак, и направился к проходу у вагончика. Там, теоретически, должен был быть турникет или хотя бы калитка. На практике была лишь дыра в заборе. Сторож в замызганной телогрейке бросил на него совершенно пустой, беглый взгляд через запотевшее окошко бытовки, мельком скользнув без интереса по его физиономии и трубе в руке, и снова уткнулся в яркий экран планшета, где явно происходило что-то куда более важное.

Выйдя за территорию АТП, Вася почувствовал лишь относительное облегчение. Он свернул на узкую, протоптанную в грязи тропинку, ведущую напрямую к сияющему огнями гипермаркету "Мега" на выезде из города. Эта тропу люди проложили чтобы не делать огромный крюк до официальной остановки автобусов и маршруток, расположенных уже на территории самого магазина. Прямиком, через ЖД-пути.

И вот прямо посреди этой спасительной тропы, у самых железнодорожных рельс, Вася уперся взглядом в шедевр муниципального кретинизма. Одна секция бетонного забора. Того самого, что в народе с издевкой зовут «вафлей» за его рифлёную структуру.

Кто-то озорной рукой творческого вандала превратил этот символ тупости в произведение уличного искусства: на всю секцию было нанесено яркое, узнаваемое граффити— легендарная сцена из «Властелина Колец». Величественный Гэндальф, сжимая посох в руке, распахнув свои серые одежды, безмолвно кричал с бетона:— ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ!

Вася замер на секунду, ошарашенный картиной. Потом громко, скептически хмыкнул.