Страница 148 из 1742
Когда Рурмис ушел, Бяка предсказуемо поругался с Карасями, припоминая им старые обиды и намекая на то, что ночного мщения недостаточно, чтобы забыть все плохое. При этом он то и дело хватался за тряпичный сверток, злобно заявляя, что это его.
В общем, пребывал в своем амплуа.
Как я оказался в подвале — не помню. Но именно там, развалившись на тонком слое натасканной Бякой соломы, я понял, что случилось самое неприятное.
Это не холод лишил меня сил. Я заболел. И это очень серьезно. Очень. Люди с такими параметрами, как у меня, здесь умирают во младенчестве. Их даже намек на насморк убить способен.
Весенняя вода коварна. А я оказался в ней дважды за несколько дней.
Вот и докупался…