Страница 2 из 18
Иллюзии мужского эго
Три часа ночи.
Ты только-только отвалился после тяжелой смены. И тут на тумбочке брякает телефон. Яркий свет экрана бьет по глазам. В голове на автомате щелкает триггер: экстренный вызов? Дренаж выпал? Кровотечение? Почечная колика? Ты подрываешься с кровати. Открываешь мессенджер, сообщение с незнакомого номера. А там — макросъемка чьего-то семени на ладони. И ниже текст, набранный торопливыми пальцами: «Доктор, извините что поздно. Что у меня со спермой?» Смотришь на этот шедевр цифровой фотографии. На часы в углу экрана. Снова на фотографию. И выдыхаешь в темную комнату: — Да вы там совсем охерели, что ли?
Пациенты окончательно стерли границы между врачом и круглосуточной службой бесплатной психологической поддержки. В моей рабочей галерее скопилась такая коллекция дикпиков, что любая порнозвезда нервно курит в углу. Шлют в любых ракурсах, при самом ублюдском освещении. «Доктор, что за пятнышко на залупе?», «Почему он сегодня криво стоит?», «Побрил мошонку, теперь чешется, это нормально?». Им кажется нормальным отправить это в три часа ночи. Наверное, лежал мужик в полумраке, дернул свой агрегат, а тот не откликнулся по первому зову. Паника. Кто спасет? Конечно, уролог. Он же клятву давал. В их воспаленном мозгу эта клятва обязывает меня круглосуточно пялиться на чужие хуи через экран телефона и дистанционно отпускать грехи. Вспоминаю свои дежурства. Стоишь в цистоскопической, отмываешь деда с макрогематурией. Сгустки крови забивают трубку цистосокпа, ты вытаскиваешь человека на чистом адреналине и мате. А потом открываешь телефон — а там Вася из интернета переживает из-за прыщика.
Смотрю иногда на студентов-практикантов в нашем отделении. Стоят в новых хрустящих халатиках. Глаза горят. Насмотрелись сериалов вроде «Доктора Хауса». Думают, что медицина — стерильные залы, глубокомысленные диагнозы под классическую музыку и благодарные слезы исцеленных. Хочется подойти, взять за плечи, встряхнуть и сказать: спуститесь на землю, ёпт. Мечтали элегантно держать в руках нити человеческих судеб? В урологии вы будете держать чужие члены. Старые, сморщенные, ссущиеся мимо судна. А Ваш главный диагностический инструмент — не современный УЗИ и не МРТ за миллионы. Это ваш указательный палец, густо измазанный вазелином. Все ваши знания и красные дипломы здесь сводятся к одному базовому принципу — сделать так, чтобы вот этот конкретный дед поссал и не помер от уремии. Студенты обычно офигевают. В глазах пиздец. И это отлично. Очищающий шок. Потому что настоящая хирургия — это не белый халат выгуливать, а готовность по локоть залезть в чужую физиологическую грязь с абсолютно непроницаемым лицом.
Кабинет уролога — великий уравнитель. Директор, бандит из девяностых, айтишник, слесарь с завода. Здесь все одинаково сжимают булки и потеют от первобытного страха. От страха потери своей мужской состоятельности. И этот страх заставляет мужиков ехать кукухой. Я называю это «психологическим фимозом». Страх перед врачом у них плотнее самой запущенной крайней плоти. Они будут ссать с кровью, выть от боли, носить в пузыре камень размером с булыжник, но к урологу — ни ногой! Потому что страшно. «А вдруг чего найдут», «А вдруг резать будут», или самое жуткое и ужасное — «А мне туда пальцем полезут!». Смотришь на такого пациента и понимаешь, что его главная проблема вообще не в простате. У него психологический блок. Нет диагноза — нет проблемы. Логика тупорылая, но работает десятилетиями, пока скорая не привезет по экстренной с задержкой мочеиспускания.
А чтобы компенсировать страх, мужик строит иллюзии. Самая дикая из них — синдром порно. Вот объясните мне клинический парадокс. Мужик смотрит голливудский боевик. Герой кладет тридцать спецназовцев из одного пистолета. Мужик кивает: круто снято, сказка. Он же не идет во двор разматывать местную шпану, потому что знает — в реальности ему просто проломят голову кирпичом в первой же подворотне. Никто не ноет фитнес-тренеру: «Слушай, а почему я не бегаю по небоскребам, как Том Круз?». Но как только дело доходит до порно — здравый смысл берет бессрочный отпуск. Мужик видит на экране бугая с болтом размером с пожарный рукав, который сношает всё живое три часа подряд со скоростью промышленной центрифуги. И мужика начинает жестоко, до испарины терзать вопрос: «А почему у меня не так?». Словно это, сука, ГОСТ, по которому нужно жить. Сидит этот парень, накручивает себя, либидо падает в ноль от неуверенности. А потом приходит ко мне и смотрит так, словно его предали.
Претензии к сперме — это отдельный жанр. Сидишь и на пальцах объясняешь взрослому лбу, что в реальной спальне сперма не должна пробивать гипсокартон и выстреливать в потолок. Что в кино это снято под нужным углом, с дублерами, шприцами и тяжелой фармокологией. Вытекает? Слава богу. Механизм работает. Ты не в фильме Марвел, чтобы законы физики нарушать ради красивого кадра. А длительность? Там актеры пашут сутками. Пьют кофе, матерятся, колют препараты в член, чтобы стоял. А наш Вася после двенадцати часов работы, дедлайнов в офисе хочет повторить этот марафон. Терпит фиаско. Бежит в аптеку за препартом. А потом ноет урологу, что мотор барахлит. Да не барахлит мотор. Он просто заебался работать на износ ради больной фантазии.
Пытаясь доказать брутальность, мужчины загоняют себя в ловушки. Тот же спортзал. Мужику под сорок, пузо висит, скуфизация в самом соку. Переклинило — надо стать альфой. Покупает абонемент и херачит железо по три часа каждый день. Думает разогнать тестостерон, а в реальности он просто убивает эндокринную систему в хлам. Пришел в зал с тестом 12 нмоль/л, после трех часов издевательств без нормального восстановления осталось 6. Вместо драйва жесткая перетренированность и апатия. Они сидят у в кабинете на приеме уставшие, и хлопают глазами: почему агрегат объявил забастовку? Да потому что ты сам выжег весь свой тестостерон стрессом, братан.
Но вся эта напускная спесь, киношные идеалы и раздутое в качалке эго слетают за секунду, когда мужик сталкивается с суровой реальностью. Трансректальное УЗИ простаты. Жестокая инициация. Сидишь в коридоре клиники. У тебя свой бизнес, подчиненные тебя боятся, машина за восемь мультов. Заходишь в кабинет. Врач, не отрываясь от монитора, бросает: — Нужно сделать ТРУЗИ. Снимайте штаны. Сглатываешь ком. Начинаешь неуклюже стягивать брюки. Спрашиваешь с робкой надеждой: — А по животу нельзя поводить? Он добивает, спокойно и буднично: — Через прямую кишку. Ложитесь на левый бок, колени к груди. Всё. Картина мира рухнула. Ты ложишься на холодный дерматин, голый, абсолютно беззащитный. Взрослый мужик. Врач берет датчик. Слышишь, как рвется фольга — презерватив надевает. Щедро льет холодный гель. И произносит издевательское: — Расслабьтесь. Как, блядь, расслабиться, если в твою базовую комплектацию сейчас будут вносить несанкционированные изменения? Датчик начинает путешествие туда, куда не надо. Ощущение, будто тебе в жопу засунули пульт от телевизора и пытаются переключить каналы. Лежишь, стиснув зубы до скрежета, пока врач водит этим пультом внутри тебя, бормоча: «Ага... контуры ровные...». В голове одна мысль: только бы пацаны никогда об этом не узнали. А врач подбадривает: «Потерпите, информативность высокая». Да засунь ты себе эту информативность... Потом: «Готово. Вытирайтесь». Встаешь. Натягиваешь штаны. Врач бьет по клавишам: — Возрастная норма. Жить будете. И тебя отпускает. В этот момент приходит понимание: когда на кону стоит способность ссать без боли и крови, все твои понты и выдуманные страхи не стоят и ломаного гроша.
Раз уж сорвали маски, пройдемся по самому больному. По размеру. Закроем эту тему, из-за которой пролито столько слез в подушку. Оценить агрегат по размеру ноги, носу или пальцам — пиздеж из глянцевых журналов. Почему вам всегда кажется, что у соседа больше? Банальная оптика. Угол обзора. В бане или туалете вы смотрите на себя сверху вниз, часто через пивное пузо. Ракурс жрет сантиметры. А на чужую флейту вы смотрите сбоку, в профиль, оценивая полную длину. Стоите у писсуара, косите глазом и страдаете: «Генетика обделила». Парни, выдохните. То, что висит у вас в спокойном состоянии — это лишь треть истинной длины. Остальное надежно спрятано внутри тела, прикреплено к лобковой кости. Ваш "боровик" в состоянии боевой готовности может легко переплюнуть чужой поршень, который в покое пугал своими габаритами. Но неймется же. Мужское эго требует подтверждений. И начинаются эксперименты, от которых у урологов волосы седеют. Джелкинг, экстендеры, вакуумные помпы, подвешивание гирь. Знаете, сколько ко мне приходило с реальными, положительными результатами? Ноль. А вот с тромбозами дорсальной вены, разрывами пещеристых тел, гематомами и фиброзом — десятки. Буквально изувечили себя ради мифических двух сантиметров. Сломали здоровый, рабочий инструмент, превратив его в кусок болящего мяса.