Страница 7 из 12
Глава 3
Москва
Встречу с Раулем Кастро нам организовали на территории кубинского посольства.
Ну да, в принципе, совершенно логично, — вряд ли бы кто‑нибудь в кубинском посольстве был готов отправить нас вместе с Раулем в обычный советский ресторан с этой целью. Ни в одной стране мира так не делается. Ясно, что при самых дружеских отношениях двух стран встреча чиновника такого уровня с гражданином данной страны будет неизбежно максимально тщательно фиксироваться спецслужбами, если у них появится для этого возможность. Никто не будет в силах отказаться от возможности заполучить интересную информацию в ходе такой вот беседы.
Приехал я к посольству на своей машине. Мало ли какие подарки будут, исходя из опыта моих прошлых визитов к кубинцам. Ну и в целом как-то неудобно пешком на такую серьезную встречу приходить. Так что Галия поедет на стрельбище на такси, прихватив и мои, и свои лыжи и палки. Сказал ей, если я не появлюсь, что ее Сатчаны закинут домой со всем этим снаряжением.
Около посольства моего прибытия ждал в этот раз не один дипломат, а целых двое. Да и охраны прибавилось — как снаружи, в виде большего количества советских милиционеров, так и внутри. Это уже, видимо, кубинские силы безопасности постарались.
Я из прошлой жизни не очень хорошо помню, пытались ли американцы Рауля Кастро тоже убить, как и его знаменитого брата Фиделя, но вполне может быть, что и так. Так что с этой точки зрения повышенные меры безопасности должны приниматься в любой стране мира, в которой он окажется.
Въехать внутрь самому за рулем мне не дали. Максимально вежливо попросили выйти и пройти пешком до здания посольства, а за руль моей машины сел один из охранников Рауля и поехал в глубину посольских территорий, при этом не приближаясь близко к зданию посольства.
Ага, видимо, на случай, если машина заминирована, — восхитился я. — Чтобы, если вдруг она рванёт, Рауль Кастро в здании не пострадал.
Молодцы. Всё у них очень тщательно продумано. Вовсе они не расслабились, когда прибыли, казалось бы, на совершенно безопасную территорию с точки зрения возможных нападений на высшее должностное лицо Кубы.
Впрочем, учитывая, что я знаю, что Фидель Кастро выжил после огромного количества покушений, никаких сомнений в профессионализме его спецслужб у меня быть не могло.
В голове вдруг всплыло, что вроде бы в СССР была ситуация, когда какой‑то лейтенант, разочарованный в советской власти, взял два пистолета и пошёл к Кремлю Брежнева убивать, но вместо его машины расстрелял машину с космонавтами. Вроде бы даже там кто‑то ранен был. Так что с этой точки зрения нашим телохранителям стоило бы поучиться у кубинских.
Правда, у меня главный вопрос был в этой истории с лейтенантом: это уже произошло или только в будущем произойдёт?
Впрочем, у меня ни малейшей возможности нет узнать об этом, если даже уже это и случилось.
Не Румянцева же мне, в самом деле, спрашивать про то, не ходил ли ещё какой‑то лейтенант советской армии Брежнева расстреливать из пистолетов? Я о таком точно знать не должен, даже если такое было, и ответить, как узнал, абсолютно не в состоянии правдоподобно.
Так что, ну его, эти воспоминания, надо сосредоточиться на предстоящем разговоре с Раулем… Главное, что тогда никто не погиб…
Нормально воспринял и то, что меня, как и во время встреч на Кубе с высшим руководством, обыскали.
После этого привели в кабинет посла. Его, кстати, и близко не было. Ну да, не его уровень на такого рода разговорах присутствовать. И, кстати говоря, и хорошо, потому что теперь он меня ещё больше зауважает. Может, он мне теперь по праздникам будет привозить по два ящика кубинского рома и два ящика с фруктами, — подумал я и улыбнулся при этой мысли. Мне тогда никакой колхоз строить, чтобы снабжать нас свежими продуктами, большой необходимости не будет. Хотя нет, овощи все же тоже нужны. И сала мне кубинцы точно не подарят. Свой колхоз все же нужен…
Ну ладно, вот уже и Рауль из какой-то другой двери в этот же кабинет зашел. Так что отбросил эти левые мысли в сторону, потому что кубинец уже, сердечно улыбаясь, направился ко мне.
Встретились с ним на середине комнаты, поздоровались за руку.
— Павел, очень рад видеть вас в добром здравии и, насколько я вижу, в прекрасном настроении, раз вы так улыбаетесь после долгого перерыва после нашей прошлой встречи, — сказал он мне по‑английски.
Ну и дальше, уже на английском, мы общались.
Рауль сказал, что очень доволен тем, что все те идеи, которые я предложил в ноябре, уже одобрены Советским Союзом.
Я степенно кивнул, без малейшего удивления на лице, — мол, и так уже об этом знаю.
А дальше он стал педантично рассказывать, какие именно меры приняты. Мол, будет профинансировано строительство двух заводов по производству кондитерских изделий, и уже начаты переговоры по привлечению японской стороны в качестве дизайнеров конфетных изделий. Странно, — подумал я. — Это же они вроде собирались с Фирдаусом замутить, а Фирдаус уже приличное время в Москве находится и вроде бы ни в какую Японию не собирается.
Неужто разочаровались в нём и нашли какого‑то другого посредника, или вообще напрямую на японцев вышли? Надо будет с ним переговорить по этому поводу, когда к бабушке поедем. Диана точно собиралась нам компанию составить в это воскресенье…
— Политбюро также приняло решение о том, чтобы и идея концерна, который откроет тысячи магазинов по всему миру с товарами социалистических стран, тоже начала согласовываться со столицами других государств СЭВ, — продолжил Рауль. — Дело пойдет быстрее, потому что Фидель уже нанёс несколько визитов в другие дружественные социалистические страны, в частности, в Польшу и ГДР. И они уже заранее высказали Москве свою готовность в этой инициативе участвовать. А в Болгарию я сам лично съездил и заручился их согласием.
Я доброжелательно кивнул. Рауль продолжил:
— Польша и ГДР также очень заинтересованы в том, чтобы принимать миллионы советских туристов как транзитный пункт по дороге на Кубу. Нами было решено, что лучше разделить транзитные потоки пополам между Польшей и ГДР для того, чтобы было легче их обслуживать.
Тут Рауль сделал паузу.
Воспользовавшись ею, я сказал, что это очень правильное решение. Пусть ГДР и Польша между собой конкурируют за эти транзитные потоки. Это означает, что с каждой из этих стран меньше будет проблем, потому что они будут прекрасно понимать: в случае, если какие‑то сложности возникнут, эти транзитные потоки туристов уйдут на территорию страны-конкурента.
Рауль, улыбнувшись, кивнул мне, подтверждая тем самым безмолвно, что примерно так они сами на Кубе и рассуждали, обговаривая этот вопрос.
Сообщил он мне также, что они с Фиделем решили, что это очень неплохая идея — объединить отели с прилегающими к ним территориально коллективными хозяйствами, чтобы обеспечить гостей отеля фруктами и овощами в любое время года.
Видимо, я совсем уж расцвёл в улыбке, когда это услышал, потому что Рауль тоже улыбнулся и даже, дотянувшись, похлопал меня по плечу.
Латиносы всё же очень искренние люди: любят, когда при общении проявляются сильные позитивные эмоции, и охотно их поддерживают со своей стороны с теми, кого считают своими друзьями.
Но дальше Рауль вдруг начал говорить о том, что для меня стало вообще полным сюрпризом. Мол, в Москве принято решение о том, что на территории Кубы будет предпринято строительство мощного нефтехимического комплекса по производству десятков видов товарной продукции из сырой нефти. Самой Кубе столько не нужно, основная продукция будет отправляться на экспорт…