Я тебя не любил... [вторая часть]

Но внешне — чертов айсберг с невозмутимой улыбкой на лице. Которая стала еще шире, когда за кованным ограждением показалась моя Анюта.

Пиздец.

Смотрел на нее, и глаза вытекали. А еще пришло четкое понимание — хуй я ее Лиссу отдам. Пусть подотрется, блядь. Эта девушка моя, ей и останется. Навсегда!

Он ее сам отпустил. И не просто отпустил, а еще и волшебного пенделя для пущего ускорения вставил. Так что — пусть сосет глубоко и с причмокиванием.

— Привет, Паш, — подошла ко мне моя жена и плутовато подмигнула, а я не торопился подрываться к ней.

Сидел, смотрел насмешливо, а затем склонил голову набок и все же уточнил, хотя и так знал ответ на свой вопрос.

— Улыбнитесь, госпожа Сенкевич, нас снимает скрытая камера. Так?

— Так, — без тени смущения кивнула она, в упор глядя на меня, пока я не фыркнул и не подался к ней, кутая эту девушку в свои объятия и вдыхая ее крышесносный аромат.

Нишевый. Дорогой. Абсолютно ей подходящий Кода мы с Аней только познакомились, она пахла грустью и стиральным порошком. Добавьте сюда кошачью шерсть на одежде и получится совсем печаль-беда. Спустя два года от этой вони неудачницы не осталось ни следа. Теперь передо мной стояла матерая стерва в облике прекрасного ангела.

— Едем? — галантно открыл я ей дверцу.

— с удовольствием, — стрельнула она в меня глазами и грациозно опустилась на кожаное сидение.

Спустя всего несколько секунд мы уже тронулись с места. В салоне тихо играл минимал. За окнами начал срываться с небес, ни то дождь, не то снег. Мы молчали.

Я, как мог держал себя в узде, хотя мне хотелось трясти ее, орать и требовать Аню прекратить этот фарс.

А затем банально, пусть и на буксире утащить в Питер, подальше от этого проклятого города грехов.

Мне было больно смотреть на ее невозмутимость. Я знал, что внутри нее фонтанирует дремавший все эти годы вулкан. Но внешне — скала. Как и я. И эта полярность просто размазывала меня своей неотвратимостью.

Сука!

— Едешь в «Око»? — не отрывая глаз от проспекта, мелькающего серыми домами за окнами, спросила Аня.

— да.

— Не надо, Паш. Слишком напористо. Давай лучше в центр.

— Без проблем, — легко пожал я плечами, пока в моей черепной коробке мозги, словно в блендере, взбивались в кровавую кашу.

Но я рулил дальше, открывая рот, будто бы механическая кукла, и расспрашивая о похоронах, но избегая разговора про ее бывшего мужа. Ждал, когда она сама выдаст мне хоть что-то, но Аня упорно молчала. лишь улыбалась загадочно.

— Не делай из очевидных вещей секрет Полишинеля, малышка, — легко отмахнулся я, сжимая зубы с такой силой, что они реально грозились в моменте раскрошиться к херам.

— Даже и не думала, — пожала плечами девушка, — ты и без того все прекрасно понимаешь. Не дурак.

— Не дурак, — кивнул я.

— Тогда опустим это.

— А билеты в первый ряд ты мне на кой выдала?

Ебаный в рот, я ощущал себя каким-то жалким куколдом. А ничего поделать не мог.

Сам же предложил эту сделку. Сам же подвел ее к вполне логичному финалу.

Все сам, блядь.

— что ж.., — усмехнулась Аня, — он клюнул.

— и?

— Уже навел обо мне справки. О тебе, кстати, тоже. В курсе, что ты живешь отдельно. В курсе, что ты прилетел. Что сейчас везешь меня в ресторан. Осталось только узнать в какой, чтобы познакомиться с тобой поближе.

Это просто сюр.

Я рассмеялся. От души так. Понимая, что исполнять моя жена начала еще задолго до того, как я осознал, что обосрался.

Блядь, мое браво! Просто пушка!

Я восхищенно на нее посмотрел, не веря до конца в то, что слышу, а затем покачала головой.

— И кто первый попал под раздачу? Неужели великий и ужасный Артур Миллер?

— Тише, — дурашливо прикусила она нижнюю губу, — он теперь на небесах и все слышит.

— Я с тебя худею, Анюта. Что ты ему посулила?

— Возмездие, — легко выдала она и улыбнулась.

— И он клюнул?

— Разумеется. Поверенный отца сливает мне все запросы Лисса. Его приближенный человек сидит у него в службе безопасности.

— Охуеть.

— Паш? — потянула она и внимательно в меня вгляделась.

— мм?

— А ты же меня не сдашь? — спросила и постучала наманикюренным ноготком по своей нижней губе.

А у меня кишки скрутило от жаркой судороги. И того, что, кажется, она читала меня, как открытую книгу. Пф-ф-ф, да нет.

Нет.

— Думаешь, я могу?

— Кто тебя знает? — хохотнула она, а затем уже более серьезно добавила. — в любом случае это никак на правила игры не повлияет. Не скажешь — и все будет идти, как и шло. Скажешь — и все пойдет еще лучше. Горькая правда зачастую раскачивает на веселых каруселях быстрее, чем сладкая ложь. Да ведь, Паша?

Я ничего не ответил. Понимал, что она права. А потому остаток пути до ресторана мы проделали в абсолютном безмолвии А когда достигли пункта назначения, прошли в элегантно обставленное заведение и сделали свой заказ, Аня наконец-то поставила меня перед фактом.

— Лисс десять минут назад отменил совещание. Если по пути нигде не застрянет в пробках, то он будет здесь примерно через... — призадумалась на секунду, закатывая глаза, улыбнулась и наконец-то подытожила, — примерно через полчаса.

Ты готов к встрече?

— Готов.

Глава 35 - Сталкер

Игнат.

— Игнат Георгиевич, вы просили вас уведомить, если Сенкевич объявится в Москве, — услужливый голос парня из службы безопасности хлестко вмазал мне по нервам.

Скривился.

Мысленно трехэтажно выматерился, но внешне был по-прежнему спокоен и собран. Как хренов удав.

— Когда? — с силой сжимая пальцами переносицу, уточнил я, вызверенный в моменте тем, что придется иметь дело с каким-то деревенским обсосом и бывшим проститутом.

— Час назад приземлился в Шереметьево.

— И где кости кинул?

— В своей квартире на Патриках. Точный адрес: Малая Бронная, дом пятнадцать.

— Так, погоди, Володя, — нахмурился я и потер лицо пятерней, промаргиваясь и быстро открывая папку с досье по Ане и всей ее подноготной, — а жена его, где обитает?

— На Арбате, Игнат Георгиевич. Трубниковский переулок, дом шесть.

— Почему? — не смог я свести дебет с кредитом.

— Что почему?

— Почему муж и жена живут раздельно, блядь, Володя? — гаркнул я, и парень притих, видимо, выпавший в ошибку от моего внезапного ора.

Я и сам с себя прихуел знатно. Не имел привычки рычать на подчиненных, вообще считал это последним делом. А тут бомбануло так, что просто не успел себя потушить.

Сука!

— Я пока не знаю.

— Так узнай. И быстро!

— Будет сделано, Игнат Георгиевич.

— Ладно, — медленно выдохнул я раскаленный воздух через нос и прикрыл веки,

— глаз с этих двух голубков не спускайте. Я хочу знать все: с кем они спят, что едят, с кем трахаются. И по Сенкевичу — вы мне уже нарыли на него все, что можно.

Теперь ищите то, что нельзя: любовницы, просто левые телки, ублюдки или еще какие-то мутные истории. Я должен его узнать лучше, чем даже он сам. Это понятно?

— Предельно. Еще что-то?

— Пока все, — отбил я звонок и откинулся на спинку кресла, вертя в руках золотую ручку от Montblanc.