Страница 34 из 100
— Ну точно... — фыркнула я.
— Аня, без шуток. Власть — вот, что возбуждает больше всего на свете. Получи ее над мужчиной, и ты будешь на постоянной адреналиновой игле. А там уж не заржавеет. Если только…
— Если только что? — нахмурилась я.
— Если только ты не латентная нижняя, которая прется оттого, что ее унижают. Что, конечно, сомнительно.
— что? Я…
— Помолчи. Это тоже может быть козырем при правильной игре.
— Ладно.
Я пожевала губу, раздумывая над его словами, но тут же ярый протест подорвал меня, словно ядерная бомба!
— Но я не могу вот так — лишь бы сношаться с кем-то, Паша. Мне нужна химия, эмоции, гарантии и…
— И статус. Я знаю, Аня.
— но…
— Ты — не блядь. И я не предлагаю тебе ей стать. Прыгать с члена на член — это весело, но в какой в том прок, если ты никогда не получишь кайфа от количества, ибо тебе нужно качество. И желательно проштампованное, что оно принадлежит тебе по закону.
— и что ты мне предлагаешь? Податься на Авито и там поискать себе мужа? —рассмеялась я.
— Нет зачем?
— Тогда я не понимаю, — развела я руками.
На что Сенкевич как-то загадочно помолчал несколько секунд, будто бы задумываясь и подбирая слова, а затем выдал:
— Я бы мог обмануть тебя, Аня. Навешать отборной лапши на твои милые ушки и рассказать сказку про белого бычка. Но, дело в том, что я далеко не добрый самаритянин, который тратит драгоценное время на сирых и убогих. Я обычный человек, не лишенный некоторых слабостей.
— Паша, куда ты, черт возьми, клонишь?
— Мне нужна жена, Аня. В силу определенных обстоятельств и срочно.
— Э-э-э.
— А тебе нужен тот, кто научит тебя получать удовольствие от секса, а не банальных шорканий под одеялом.
— но…
— К тому же, бывший муж не станет воспринимать всерьез какого-либо твоего ёбаря. Он просто сочтет его наличие назойливой мошкой на пути к твоему телу, когда ему в очередной раз приспичит тебе присунуть, потому что стало вдруг опять весело и задорно.
— Паша, остановись — подняла я руки вверх, но Сенкевич даже не притормозил.
— Брачный контракт. Пару лет вместе. А дальше разойдемся, как в море корабли, Аня. Но при этом я тебе обещаю, что ты разлюбишь своего бывшего мужа и мстить ему будешь уже с холодной головой. Иначе ты снова проиграешь.
— И я должна буду спать с тобой? — в нерешительности спросила я, чувствуя, что продаю себя на каком-то аукционе, где каждый лот — это кусок тухлого мяса, что уже выбросили за ненадобностью в мусорное ведро.
— Не должна, Аня. Обещаю, что ты сделаешь это по собственному желанию.
— Черт — закусила я губу и устало потерла лицо ладонями. — А другого пути нет?
— Есть, — усмехнулся Паша.
— Какой? — встрепенулась я.
— Забить на все и жить дальше своей жизнью, где ты каждый божий день будешь молиться на бывшего мужа, считая его недостижимой мечтой. Потом состариться и сдохнуть, в обнимку с его фоторамкой во влюбленных объятиях.
— Мрак, — сокрушенно выдохнула я.
— Как минимум, — кивнул мне Паша.
— Я могу подумать? — спросила я.
— Нет — рубанул неожиданно парень, и я напряглась, — потому что это не мне надо, а тебе, моя хорошая. Хочешь? Я помогаю. Не хочешь? Так и флаг тебе в руки и барабан на шею. Мне какой резон за тобой улепетывать, пока ты там со своей совестью договариваешься? Никакого! Поверь, у меня и без тебя вариантов до талого. А вот без меня у тебя ситуация патовая, если не сказать больше. Так что, дерзай.
— Я так сразу не могу. Вопрос же стоит в близости, — запаниковала я. Но Паше было все равно.
— Да или нет?
— О боже.
— Мне плевать, Аня. Я женщин никогда не насиловал и начинать это делать не собираюсь, а потому гарантирую, что твой клин будет самым приятным и гуманным из возможных. Так что решайся.
— Ох, черт, Паша, — заломила я руки.
— Да или нет, Аня? Молчание — не ответ.
А я все ответить не решалась. Сидела. Жевала нервно губу и поверить не могла, что позволю себе провернуть подобное, черт побери. Но Сенкевичу мои метания из огня да в полымя наскучили. Он поднялся, отдал мне под козырек и устремился прочь.
И только тогда я поняла, что игра стоит свеч.
— Погоди, — окликнула я его и едва не потеряла сознание, когда он повернулся и победно мне улыбнулся.
Конечно, меня внутренне трясло, и нервы гудели от перенапряжения, но я заставила себя не быть куском дерьма, безучастно плывущим в проруби. Я вдруг совершенно четко поняла одну очень важную вещь.
На меня всем плевать. Или я сама что-то делаю для достижения своих целей. Или мной просто будут бесконечно пользоваться. Иначе — никак.
— Ты правда думаешь, что я соглашусь на фиктивный брак вот так, не взвесив все за и против? Знаешь, Паша, я, быть может, и не умудренная жизнью женщина, но далеко не дура.
— Вот как? — Сенкевич вернулся на свое насиженное место и с интересом на меня посмотрел.
— Зачем тебе нужна жена?
— Ради денег — развел он руками и сделал вид, будто бы я задала ему какой-то риторический вопрос.
— Сомневаюсь, что ты получишь хоть копейку из того, что принадлежит мне.
— Да, брось. Твои кровные мне никуда не упирались. Иначе я бы не предлагал заключить брачный контракт и свою помощь в твоем отмщении. Я бы поступил проще: влюбил бы тебя в себя и заставил поверить, что ты — мое все. Но дело в том, что мне не нужна влюбленная размазня, перманентно пускающая на меня слюни. Что может быть скучнее, чем до конца дней своих откликаться исключительно на Заю, мусю и Котика?
— Ладно, — приняла я к сведению его слова.
— Я честен перед тобой, Аня.
— Как и я. Мне нужно подумать. Если тебя такой вариант развития событий не устраивает, то ты знаешь, как отсюда выйти.
Сказала, а сама едва в обморок не шваркнулась, одновременно в шоке от своей дерзости и гордясь тем, что решилась жестко отстаивать свои границы и преуспела.
— Что ж, — поднялся на ноги Сенкевич и улыбнулся мне, — значит, мои лекции не прошли даром. Я бы глубоко разочаровался, если бы ты в очередной раз прогнулась под обстоятельства.
— Проверка? Да, неужели? — сложила я руки на груди и хмыкнула.
— Это жизнь, Анюта. Либо тебя имеют, либо имеешь ты. Третьего не дано.
Отдал мне шутливо под козырек и пошагал на выход.
— Буду ждать твоего звонка, — и скрылся с глаз моих долой.
А я рухнула в кресло и в изнеможении потерла лицо ладонями, а затем, не откладывая дело в долгий ящик, взяла свой телефон и набрала номер.
Вскоре в трубке послышался скрипучий, старческий голос.
— Что, дочь моя, ты наконец-то снизошла до извинений за то, что не приехала на мой день рождения?
— Нет, папа.— Обидно.
— Не ври, на самом деле и ты не хотел видеть свою нерадивую дочь.
— Что тебе надо?
— Помощь,
— Деньги?
— Нет, информация, — выдохнула я, немного разочарованная тем, что родитель приписал меня к разряду ненасытных пиявок.
— Слушаю тебя.
— Мне нужно узнать всю информацию по двум людям. Первая — Вита Гуревич.
Второй — Павел Сенкевич.
— Что-то еще?
— Нет, это все.