Страница 28 из 100
— Охренеть, — кивнула я с почтением.
— Да я крутой, — погладил себя ладонями по прессу парень, рассмеялся, а затем строго на меня зыркнул и спросил. — ты уже влюбилась в меня? Нет? Еще нет?
— Паш, престань, — дуксанула брата Вита по плечу полотенцем, а я рассмеялась, откинув голову назад.
И вот тут случилось то, что я меньше всего ожидала. Потому что парень подмигнул мне, кивнул и выдал:
— Так-то лучше. Смеяться. Пусть все завидуют, что у тебя все хорошо, даже если это не так. Чем смотрят на твой разбитый видок и кайфуют, зная, что тебе плохо.
Я тут же стушевалась. Вита прикусила нижнюю губу, но кивнула, признавая, что брат прав. Но я пожала плечами и честно ответила:
— Знаешь, Паш, иногда бывает настолько больно, что становится абсолютно плевать уже на то, кто там и что подумает. Без обид.
Но парень только поднял руки вверх, объявляя о том, что все в порядке и он ни на что не претендует, а потом увел тему разговора в совершенно другое русло. А меня только тогда вдруг осенило: а какого рожна он вообще решил, что я проживаю не самую лучшую часть своей жизни?
Ответ так и не находился.
А после завтрака я извинилась и выдумала для себя срочное дело в городе, из-за которого я была вынуждена немедленно уехать. Вита все поняла без слов. Кажется, как и Паша.
Я позорно сбегала.
Но никто против моего решения не возражал. И уже спустя полтора часа я была в Питере. Сразу припустила в клинику, где тут же уселась за свою научную работу. Да так в ней и окопалась до самого вечера.
После позвонил отец и пригласил приехать на свой день рождения. Я обещала подумать, хотя мы оба прекрасно понимали, чем все это закончится. Вернуться для меня в Москву было смерти подобно. Увидеться с Лиссом — все равно что собственноручно выстрелить себе в голову.
У меня до сих пор при мыслях о бывшем муже тряслись руки. Я все еще горько оплакивала свои порушенные надежды и поруганные мечты. Понимала, что полюбила человека, которого никогда не существовало в природе, а теперь банально за ним тосковала.
Таки бежали дни. Монотонные. Серые. Стылые.
Дом — работа — дом. Ну и изнурительные тренировки, конечно же. Вот только неожиданно в одно прекрасное утро на соседнюю с моей беговую дорожку встал Паша. Кивнул мне приветственно. Улыбнулся криво. А затем резво побежал, будто бы за ним гнались все черти ада.
Мне же находиться с ним было в высшей степени неловко, и я, пробежав еще не более десяти минут, свернула лавочку. Остановила дорожку, вытерла пот с лица полотенцем и кивком головы попрощалась с парнем.
И двинула прочь из зала. Но далеко уйти не получилось. Сильная рука накрыла мое плечо, и мужской голос резанул по натянутым нервам.
— Подожди.
— Да? — повернулась я к Павлу и улыбнулась, пытаясь не показать, что менядавит бетоноукладчиком его энергетика. — Что, у меня спина грязная?
— Нет — покачал он головой, — с твоей спиной все в порядке. Но…
— но?
— Но я хотел спросить, какой у нас план?
— План? — непонимающе скривилась я.
— Да. Так уж вышло, что я слышал твой рассказ. Я приехал ночью, вышел покурить на задний двор. а у вас там минутка откровений с моей сестрой. Да, дерьмово получилось, но уж как есть. Верно?
— Боже... — тяжело сглотнула я, чувствуя, как меня заливает краской стыда.
— Не люблю, когда хороших девочек используют, ломают, а затем выбрасывают, — в моменте сделался он очень серьезным. — Надо бы дать сдачи. Да ты ведь и сама этого хочешь. Верно?
— Хочу, но... — растерялась я совершенно, не понимая, что вообще происходит и зачем бы этому роскошному мужику помогать такой неуверенной в себе серой мышке.
Ему что, заняться нечем?
— Главное, что желание есть. А с возражениями мы постепенно разберемся. Беги пока. Вечером за тобой заеду, — взлохматил мне волосы и дальше пошел, насвистывая себе под нос какую-то веселую мелодию.
А я осталась стоять. И обтекать от такого поворота событий.
Глава 15 — Лекарство от разбитого сердца
Аня
В течение дня я вообще решила, что весь мой разговор с Павлом и его последовавшее предложение встретиться после работы было всего-навсего шуткой. Ну, просто попыткой поддержать меня чисто из банальной вежливости. Или что-то в этом роде.
Но когда часы пробили шесть вечера, на телефон пришло сообщение от незнакомого адресата.
«Когда освобождаешься? И да, запиши мой номер — это Паша».
Оу.
Я тут же нервно принялась жевать губы и метаться по своему кабинету, не в силах больше думать ни о чем другом, как об этой встрече с братом моей подруги. Все крутила в мыслях, что я ему вообще скажу. Что он мне поведает. Качала головой, понимая абсурдность всей ситуации. А затем плюнула на все и отписалась:
«Через час».
Получила в ответ сухое «ок» и устало рухнула в кресло, понимая, что все —сегодня я уже ничем полезным заниматься не смогу. Не в состоянии просто. В голове, словно занозой сидел Паша, будь он неладен.
И да, мне до чертиков было интересно, что же он хотел мне донести. Ну, а кому бы нет?
Итог?
В семь вечера я вышла из клиники нервная и заведенная. А вид Павла, щеголевато стоящего у своего белоснежного «Мерседеса», и вовсе порвал во мне последние нервные окончания. Ну, потому что, что вообще за бред? Неужели я реально собралась обсуждать свой неудавшийся брак и попытку хоть в какой-то мере взять реванш за поруганные чувства и доверие с этим мужиком?
Но да! Да, черт возьми, именно с ним я пошагала в небольшой, ламповый ресторанчик неподалеку от моей клиники, где на имя Павла уже был забронирован уютный столик у окна. Там-то мы и разместились с комфортом.
Я сразу же затеребила салфетку, не зная, куда вперить свой взволнованный взгляд.
А вот мой собеседник, напротив, чувствовал себя в высшей степени спокойно. В темно-синем костюме, явно сшитом на заказ, и белоснежной рубашке — он был похож на модель, сошедшую с глянцевой обложки журнала. Со всей присущей атрибутикой сытого, солидного, знающего себе цену самца: запонки, дорогие часы, идеальный маникюр, щекочущий рецепторы мускусный аромат настоящего мужчины.
И я тут расселась рядом с ним. Что к чему?
— Выпьешь что-нибудь? — поднял на меня глаза от винной карты Павел.
— Я за рулем, — отрицательно качнула головой.
— Голодная?
— Мне сейчас кусок в горло не полезет, — честно выдала я.
И Паша в ответ кивнул, двумя пальцами подзывая к себе официанта. Чисто ради антуража сделал для нас заказ. Не забыл про пузатый чайник с травяным чаем. А затем вперил в меня чуть насмешливый взгляд своих голубых до безобразия глаз.
— Молодец, что не слилась. Сказать по чести, я допускал такой вариант развития событий.
— И чтобы ты тогда делал? — вопросительно подняла я бровь.
— Ничего. Просто забил бы на тебя и твои печали. В конце концов, кому все это надо, верно?
— С чего ты вообще решил, что я хочу кому-то давать сдачи? — пожала я плечами.
— Ну мне то сказки про белого бычка не рассказывай, — фыркнул Павел и снисходительно мне улыбнулся. — Я слышал, что стало последней каплей в твоем неудавшемся браке, Аня. И знаю, из-за чего именно у тебя случился выкидыш. Да твой бывший муж не был в курсе, что ты носишь под сердцем его дочь, когда при тебе мило болтал со своей очередной блядью. Но сам факт! Он поимел тебя во все, мать его, щели! Присвоил себе империю твоего папаши, три года жрал твои борщи, а затем все вывернул так, что это ты стала виновата в его равнодушии. Так что да, я бьюсь об заклад, что, лежа ночами без сна и рыдая в подушку, ты обещаешь своей не родившейся дочери, что ее отец получит по заслугам за все, что он с вами сделал.