Страница 13 из 53
– Я не обещала вам страстного желания. – Ее руки сжали край покрывала. – Я не думаю, что подхожу для этого. Хотя, признаюсь, мне делается неловко, как только подумаю об этом. Паулина любила такое занятие, но я видела кобыл под жеребцами, и мне казалось, что они вовсе не чувствовали себя… – она замолчала, подыскивая более точное слово, – удобно.
– Удобно? – Он улыбнулся. – Нет, здесь совсем не до удобств. И я не могу вам обещать, что не будет больно, но уверен, вы найдете это… интересным, – он расстегнул рубашку и снял ее, – потом, когда я научу вас…
Она уставилась на него. Мощные мускулы бугрились на его плечах, груди, руках… Ее взгляд скользнул по треугольнику черных волос на его груди, исчезающему за поясом черных панталон. Его тело было подобно отполированной бронзе. Странное волнующее покалывание вдруг возникло у нее в низу живота.
– Если вы не собираетесь воспользоваться мной сегодня, то почему раздеваетесь?
– Я собираюсь лечь спать.
– Со мной? Почему? Ведь у вас есть собственная комната. Он усмехнулся.
– В отличие от славной Тамровии в Заландане мужья и жены спят вместе не только в одной комнате, но и в одной постели.
– Как странно. Наверное, при этом мне будет не хватать уединения. – Она пожала плечами. – Ну что ж, полагаю, я смогу привыкнуть и к этому.
– Уверен в этом. Выпусти из рук покрывало. Она замерла с широко раскрытыми глазами.
– Что?
– Сядь и откинь покрывало. Я хочу смотреть на тебя.
Ее щеки запылали.
– Не понимаю, зачем вам на меня смотреть, если вы ничего не станете делать.
– Я собираюсь смотреть. Опусти покрывало. Она с усилием разжала руки, и покрывало соскользнуло к талии. Ее тело пылало под его взглядом, и, вздернув подбородок. Тесс свирепо посмотрела на него.
– Нет никакого смысла выставлять меня на обозрение. Я не так красива, как госпожа Камилла. Вы не получите никакого удовольствия, разглядывая меня.
– Нет, ты не Камилла. – Его взгляд задержался на ее плечах, прежде чем скользнуть к ее груди. – Но порой маленькие бриллианты переливаются более прекрасными гранями.
– А иногда грани так малы, что не различишь, красивы ли они. – У нее перехватило дыхание, груди напряглись, и вишневые ягодки сосков набухли под его взглядом. – Может, теперь вы разрешите мне поднять покрывало, шейх Гален?
Он медленно покачал головой, не отрывая взгляда от ее груди.
– Думаю, что нет. Вижу, мы добились некоторого движения вперед.
– К какому-то концу? Он улыбнулся.
– Ну почему к концу? Возможно, к тому, чтобы просто начать привыкать друг к другу. Отныне ты будешь спать нагая в моей постели, а я буду ласкать и гладить тебя, когда захочу. – Он сел на стул возле двери, снял левый сапог и бросил его на пол. – Встань на колени лицом ко мне.
Не глядя на него, она откинула покрывало и села на пятки.
– В таком виде я не могу вам понравиться. – Она услышала, не поднимая глаз, как второй сапог упал на пол. – Я думаю, вы предлагаете мне делать это, чтобы унизить меня.
– Тебе не нравится, что я смотрю на тебя?
– Я чувствую себя очень неловко. Мне от этого не по себе.
– Тебе не должно быть неловко. Ты прелестна.
Она насмешливо фыркнула.
– У меня отвратительные темно-рыжие волосы и слишком большие для моего лица глаза, и…
– И самые восхитительные груди и ножки, которые я когда-либо видел.
Она коротко вздохнула и уставилась на стену за его плечами.
– Ты не веришь мне?
Она проглотила комок в горле.
– Нет.
– Тогда, я полагаю, мне необходимо предоставить доказательства. Взгляни на меня.
Она машинально отвела взгляд от стены. Он стоял пред ней совершенно обнаженный в свободной позе, чуть расставив ноги, сильный, мускулистый, – весь словно из сверкающей бронзы и эбонита.
Ее глаза раскрылись от изумления, когда, скользнув взглядом вниз, она увидела его неистовое возбуждение.
– Вы выглядите… иначе.
– Иначе, чем когда?
– Когда я встретила вас… в тот раз.
– Вы были всего лишь ребенком. К тому же вы видели меня после, а не до или во время… Это не всегда бывает так явно. – Он помолчал. – Хотя именно сегодня мне следовало бы сдержаться.
Он взял свечу и направился к ней через всю комнату. Тесс инстинктивно сжалась, не в силах отвести от него взгляда.
– Слушай меня очень внимательно, – голос его звучал успокаивающе ласково. – Ты желанна, так желанна, что я просто болен этим. – Он остановился перед ней и поставил подсвечник на стол возле кровати. – Ты еще можешь сомневаться в этом?
Она не могла произнести ни слова. Он протянул руки и коснулся ее волос с невыносимой нежностью.
– Ты такая маленькая, – прошептал он. – Прошлой ночью, когда я наблюдал за тобой в конюшне, я представлял, я думал о том, как ты обовьешься вокруг меня… и каждый раз, когда я думаю о тебе, я становлюсь таким, как сейчас.
Сладостные волны чего-то неизведанного жарко омывали ее тело. Ей казалось, что она тонет. Он едва касался ее, и все же она ощущала покалывание в ладонях, в сосках, даже под коленками. Она отвела глаза от его лица.
– Я сомневаюсь, что вы… годитесь для меня.
– Ты должна это знать. Женщина создана, чтобы принимать мужчину в свое лоно, – его рука, скользнув по ее волосам, опустилась на шею, – чтобы желать мужчину. Кобыла, возможно, и не проявляет восторга от совокупления, но разве ты не видела, как она оглядывается на жеребца, поднимая и изгибая хвост перед ним? – Его большой палец надавил на ямку на ее горле, она знала, он ощущает биение ее сердца. – Как я хочу, чтобы ты так же призывно смотрела на меня.
Она вздрогнула, потрясенная его словами.
– Я не животное!
– Я не хотел тебя оскорбить. Иногда мои слова слишком неуклюжи. – Он отвел руку. – Я не совсем раздет. Помоги мне.
Она в замешательстве посмотрела на него. О чем он говорит? Он же совершенно обнажен.
Он повернулся к ней спиной. – Мои волосы. Развяжи их.
Она поднялась на колени и дрожащими руками попыталась снять черную узкую ленту, стягивающую его волосы. Ее груди скользнули по теплой коже его спины, и она почувствовала, как он вздрогнул. Тесс попыталась изогнуться так, чтобы не касаться его, но вновь задела. И вэтот раз дрожь, пробежавшая по его телу, передалась и ей. Ее груди напряглись, соски затвердели, странное, незнакомое ощущение истомы возникло между бедрами. Что с ней происходит?
– Я не могу… Быть может, вы лучше сами?
– Нет, – гортанным голосом произнес он. – В Заландане принято, чтобы ленту развязала жена. Это значит, что только у нее есть привилегия освободить своего мужчину.
Но саму Тесс это не делало свободнее. С каждым мгновением в ней росло чувство, что она полностью принадлежит Галену. В конце концов она справилась. Отбросив ленту на стол, она со вздохом облегчения вновь села на пятки.
–Все.
Продолжая сидеть к ней спиной, он тряхнул головой, и свет свечи заблестел на его черных волосах, рассыпавшихся по плечам, высветил игру его мышц, когда он повел плечами. И внезапно она ощутила дикое желание протянуть руку и погладить эту бронзовую кожу, запустить пальцы в эту густую гриву, толкнуть его вниз…
Он обернулся к ней, огромный, дикий, неукротимый. Его глаза сверкали, темные пряди волос свободно падали на лоб и по обеим сторонам лица. Ноздри раздувались. Его ладони медленно заскользили к бедрам в выразительно призывном жесте. Тесс задохнулась, мускулы ее живота напряглись. Она чувствовала себя так, словно он властно притянул ее к себе одним только этим чувственным жестом.
– Страсть порождает неистовство в каждом из нас, килен. Я надеюсь, ты скоро сама это поймешь. – Он глубоко и резко вдохнул и плотно сомкнул глаза. – Бог мой, очень скоро.
Он открыл глаза и, наклонившись вперед, задул свечу.
Тесс ожидала, что теперь почувствует себя свободнее, но темнота только усилила возникшее в ней чувство беспомощности и скованности.
Она видела огромную тень Галена возле себя, ощущала запах его могучего тела.