Страница 38 из 52
– Я знаю, – примирительно сказала Хани, щедро намазывая маслом свежевыпеченную булочку. – И Ланс тоже знает… Во всяком случае, когда он дает себе труд задуматься об этом, он приводит те же самые доводы. Правда, не могу сказать, чтобы они на него действовали… Ты же знаешь его, Алекс: когда он встает за мольберт, то становится нетерпелив, как черт знает кто! – Она подняла на него смеющиеся лиловые глаза. – Просто Ланс питает огромное уважение к твоим административным и деловым способностям, и ему очень хочется, чтобы ты направил хотя бы часть своей энергии на расчистку коттеджа.
Алекс покачал головой.
– Он что, рассчитывает, что я сам отправлюсь туда с метлой и лопатой? Скорее я позвоню в Галвестон и попрошу прислать сюда бригаду профессиональных уборщиков, хотя это и противоречит нашим привычкам. Да, пожалуй, я так и сделаю… Раз уж этот рыжий дьявол чего-то хочет, он от своего не отступится, – Алекс насмешливо приподнял бровь. – Ты, наверное, тоже это поняла?
Хани почувствовала, что на щеках ее проступил яркий румянец.
– Да, – негромко согласилась она. – Я это поняла.
Во взгляде Алекса промелькнуло какое-то удивительно теплое чувство, которое он, впрочем, тут же поспешил скрыть под маской холодного цинизма.
– Кстати, можешь передать Лансу, что я буду только рад поскорее отправить его обратно в коттедж, – сказал он. – Человеку моего склада очень нелегко ощущать себя третьим лишним в ваших райских кущах.
Хани вскинула на него растерянный взгляд.
– Ох, Алекс, ты ведь, наверное, и вправду чувствуешь себя одиноким из-за нас! Прости, но я даже не могла себе представить… Какие же мы эгоисты, что не подумали о тебе!
– Не эгоисты, – сухо поправил Алекс. – Просто вы слишком увлечены друг другом. Я, во всяком случае, воздержусь от того, чтобы бросить в вас этот камень. – Он сдержанно улыбнулся. – Впрочем – хотя бы из чувства приличия, – Ланс мог бы что-то сделать, чтобы не выглядеть столь вызывающе счастливым. Особенно если рядом с ним находится человек, который вынужден вести аскетический образ жизни… Я привык быть участником событий, а не наблюдать их со стороны.
Судя по тому, что Ланс рассказывал о привычном для Алекса образе жизни, это последнее высказывание было просто вежливым преуменьшением. Он говорил, что сексуальная энергия Алекса была такой неуемной, такой кипучей, что постоянно требовала выхода; но в нормальных условиях он не мог – да и не хотел – обходиться без женщин. Но Хани была настолько захвачена своими собственными переживаниями, что ей и в голову не пришло поинтересоваться, почему Алекс живет в усадьбе один, почему при нем нет никакой особы женского пола, которая могла бы скрасить его одиночество. "Должно быть, – поняла она с запоздалым раскаянием, – Алексу и в самом деле было нелегко каждый день видеть перед собой нас с Лансом".
– Не утешай меня; разумеется, мы были не правы, – решительно сказала она. – Нельзя думать только о себе, какими бы ни были обстоятельства! Ты простишь нас, Алекс?
– Я подумаю, – насмешливо сказал он. – Если я и прощу вас, то только потому, что мое одиночное заключение подошло к концу. Дело в том, что я вызвал сюда одну даму, которая способна хотя бы отчасти компенсировать причиненный вами моральный ущерб. – Он бросил быстрый взгляд на часы. – Собственно говоря, вертолет должен быть здесь с минуты на минуту.
– Даму? – испуганно переспросила Хани. – Ты имеешь в виду баронессу?
– Беттину? Упаси Бог! – воскликнул Алекс. – Нет, я имею в виду мою старую знакомую из "Звездного взрыва".
Хани сразу успокоилась и даже нашла в себе силы улыбнуться.
– Ах да! – сказала она самым непринужденным тоном. – Изобретательная рыжая красотка, которая на поверку оказалась крашеной блондинкой скандинавского типа. А имя у нее есть?
– Ее зовут Леона… Леонелла Мартелл, – любезно пояснил Алекс, вставая из-за стола. – Вон они уже летят, слышишь? Хочешь пойти со мной на посадочную площадку?
– Почему бы нет? – Хани пожала плечами и, допив кофе одним быстрым глотком, тоже отодвинулась от стола. – Все равно Ланс до обеда меня не хватится. Надеюсь, к этому времени он успеет закончить штормовое море.
– Раз так, – галантно сказал Алекс, – я воспользуюсь случаем насладиться твоей очаровательной компанией. Как жаль, что мне это нечасто удается…
Леонелла Мартелл действительно была весьма соблазнительной молодой особой. Хани поняла это почти сразу – еще до того, как Алекс положил руки на талию этой маленькой стройной женщины, помогая ей выбраться из вертолета. Во всяком случае, Хани показалось, что гостья выглядит и аппетитно, и сексуально, хотя она не считала себя экспертом в этом вопросе. Пусть от природы Леонелла и не была рыжей, но зато в ней угадывалась горячая и страстная натура, способная удовлетворить самого требовательного мужчину. И Хани тут же получила этой своей догадке самое наглядное подтверждение: едва оказавшись в руках Алекса, Леонелла прильнула к его губам таким долгим и страстным поцелуем, что Хани невольно смутилась.
Впрочем, она не без удовольствия отметила, что Алекс ответил на этот поцелуй с не меньшим пылом. Заметив, что за ним наблюдают, он еще крепче прижал к себе свое сокровище и с самым заговорщическим видом подмигнул Хани поверх ее рыжей головки. Не сдержавшись, Хани тихонько прыснула, и улыбка Алекса стала еще шире.
Даже в этой двусмысленной ситуации он остался верен себе и счел необходимым представить дам друг другу по всем правилам. Развернув девушку лицом к Хани, Алекс сказал:
– Познакомься с Леонеллой Мартелл, Хани. Леона, это мисс Хани Уинстон. Надеюсь, вы найдете общий язык, тем более что вы – почти коллеги. Наша Хани – частный детектив, а Леона изучает право в университете Раиса*, – добавил он, давая пилоту вертолета знак, что он может лететь обратно.
* Университет Раиса – престижный частный университет в Хьюстоне.
– Очень рада вас видеть, мисс Мартелл, – вежливо сказала Хани, стараясь перекричать рев вертолетных турбин.
Разглядывая гостью, она невольно подумала о том, что Леонелла скорее всего происходит из обеспеченной семьи. Обучение в университете Раиса само по себе стоило бешеных денег; кроме того, скромные с виду брюки небесно-голубого цвета и шелковая серовато-белая блузка явно были haute couture, а над рыжими вьющимися волосами наверняка потрудился модный стилист.
Восхищение, которое испытывала Хани, оказалось, судя по всему, взаимным. В ответ на ее комплименты Леонелла криво улыбнулась, внимательно разглядывая длинные, цвета светлого меда волосы Хани.
– Мои кудряшки были точно такого же цвета, – с легкой завистью сказала она. – Когда я шла по улице, мужчины останавливались и глазели на меня.
– Не сомневаюсь, что они и сейчас не оставляют вас своим вниманием, – вежливо ответила Хани. – Вы очень красивая женщина, мисс Мартелл, и этот цвет вам тоже очень идет. Многие мужчины предпочитают рыженьких, хотя песни слагают, как правило, о длинных белокурых локонах.
– А некоторые даже и не скрывают своих предпочтений! – вставил свое слово Алекс, небрежно поигрывая рыжеватыми завитками, упавшими сзади на шею Леонеллы.
К изумлению Хани, в ответ на эту реплику Леонелла метнула на Алекса быстрый взгляд, полный упрека и раздражения. Более того: в ее взгляде читалась неприязнь! Это выражение только промелькнуло и тут же исчезло, сменившись безмятежным удовольствием, но Хани была уверена, что не ошиблась. "Как странно! – удивилась она. – Можно подумать, что эта рыжая бестия делает над собой усилие, изображая страстную увлеченность. Но зачем?! Ведь Алекс – такой мужчина, что каждая женщина была бы счастлива удостоиться его внимания…"
– Я рада, что тебе нравится, дорогой, – мурлыкала между тем Леонелла. – Я покрасилась совсем недавно и еще не успела привыкнуть к своим новым волосам. Я даже еще не решила, остаться ли мне рыжей или попробовать какой-нибудь другой цвет.
Она натянуто улыбнулась и повернулась к Хани.