Страница 99 из 442
— Моя жена ее хорошая знакомая, давно уже.
— А сам с ней общался?
— Ну, как… Вместе с женой у нее был в гостях один раз, тогда и поговорили.
(А мужик-то явно неравнодушен к Джинджер… Хотя, кто к ней вообще может быть «равнодушен»? Разве что те, кто «альтернативные»…)
— Если Джин направила кого-то ко мне — значит, считает, что человек стОящий. Она ведь с кем попало дружить не будет. Гордая…
— У нее же денег много, зачем она тогда здесь на вышке сидит? — спросил я.
— Айвен, муж ее, летчиком был. Пропал несколько лет назад без следа. Наверное, Джинджер его возвращения до сих пор ждет, все надеется, только не говорит никому.
— А на чем он летал?
— На гидросамолетах, самых разных. Собственный «Seawolf» у него маленький был, он вторым пилотом часто на «Каталине» подрабатывал. А вот тогда полетел один и не вернулся…
— Вы его хорошо знали?
— Он русский был, как и ты. Да, что ты удивляешься? Я твой акцент по первым словам узнал… Хороший был парень, душевный. Джинджер любил без памяти, и она его обожала. Они ведь еще со Старой Земли вместе сюда перешли. Ты мне лучше скажи честно: прокатиться хочешь по кругу над окрестностями раз-другой, и несколько минут порулить самостоятельно, или пройти полный курс подготовки?
— Хотелось бы научиться всему, чему только возможно. Только весь вопрос в том, как много мне придется заплатить…
— То есть ты настроен пройти полный курс?
— Да, сэр!
Он ухмыльнулся:
— Фильмов про военных насмотрелся, что ли?
— Так точно, сэр, да, сэр! — теперь мы уже смеялись вдвоем.
— В армии служил?
— Да.
— В каком звании?
— Уволился майором.
— Хм… Я тоже… Ладно… — тут он посмотрел на часы и сказал: — Сейчас переоденусь, пойдем пива выпьем, что ли, там и поговорим.
Пока он в дальнем углу ангара снимал свой изрядно заляпанный маслом комбинезон, я стоял и ласково гладил самолет по капоту, будто знакомился. «Сессна» не возражала. Мне даже показалось, что она сейчас тихонько зашевелит рулями от удовольствия. Из-за музыки я не слышал, как Джим подошел и встал рядом. Судя по всему, он около минуты наблюдал за происходящим, потом сунул руку в кабину и выключил бумбокс.
— Что, нравится моя пташка? — спросил он, одобрительно глядя на меня.
— Да, красивая, как породистая лошадь.
— На скачки я ее не выставляю, но ухаживать приходится заботливо. Она меня поэтому и не подводит. Все, я закрываю ворота, садись в свою машину, потом за мной поедешь.
Через пару минут мы уже не спеша двигались к выезду с аэродрома. Дождь поливал вовсю, и охранник даже не вылез из сторожки — поднял шлагбаум, повернув рычаг у стены, это было видно через окно. Проехав еще немного, Джим повернул направо и остановил машину у баракоподобного здания, рядом с которым стояло еще несколько машин разной степени потрепанности. Над входом висела прямоугольная вывеска с неразличимой сейчас надписью, краска на буквах в которой сильно облезла.
Внутри небольшого помещения было пять столиков и не очень длинная барная стойка, за которой скучала местная, как ее назвать-то? Ну, барменша, например, хотя, если честно, больше подошло бы наше родное «буфетчица». С первого взгляда стало ясно, что ей не дают покоя лавры незабвенной Нормы Джин. Позади барменши на стене висел плакат с этим секс-символом Америки, но сходство замечалось лишь благодаря тому, что краски на плакате сильно выцвели со временем, и бумагу заметно «засидели» циничные местные мухи. Тряхнув белокурыми кудрями, здешняя секс-бомба поздоровалась с Джимом и спросила у него:
— Что-то ты сегодня рановато закончил, Джим. Это кто с тобой?
— Парень обратился ко мне за помощью в подготовке, беседуем пока.
— Тебе как обычно?
— Ты как? — повернулся ко мне пилот.
— Вообще-то, я не пью.
— Тогда два одинарных скотча, Нина.
Взяв стопки, он кивнул мне на крутящиеся стулья в самом конце барной стойки:
— Пойдем, поговорим.
Мы уселись на расшатанные сиденья, и Джим сказал:
— Ну, давай выпьем за знакомство!
Я чокнулся с ним и залпом махнул жидкость из стопки. Ну, бывало и похуже, вообще-то. Что тут у них есть на предмет «зажевать»?
Джим проследил мой взгляд и махнул Нине рукой, та кивнула и принесла чашку с какими-то орешками. Не селедка с картошкой, конечно, и пьем мы не водку… Да и фиг с ним!
— Знаешь, как наш бар называется?
— Там на вывеске буквы облезли, не разглядел.
— Сейчас мы его называем «Триммер».
— Интересно, а почему?
— А закуска здесь только символическая, максимум бутерброд тебе сделают. И спиртное, даже пиво, тут не продают, пока полеты не кончатся. Сейчас, и то — выпить можешь, только когда работу завершишь.
— Чтобы механики спьяна лишних болтов не открутили?
— Именно. И еще: здесь в основном бывают свои, с аэродрома. В городе хватает заведений повеселее. А нам тут посидеть и поговорить между собой иногда проще.
— Джим, а чего тут сиденья такие разболтанные? Ремонтников куча же вокруг…
— Это специально: если свалился со стула, значит, тебе точно уже хватит, вали домой, пусть тебя друзья доставляют. А что вообще такое «триммер», знаешь?
— Триммер — небольшая отклоняющаяся поверхность в хвостовой части руля или элерона летательного аппарата, — гордо ответил я.
— А «угол атаки»?
— Это угол между направлением набегающего на крыло потока и хордой крыла, если приблизительно…
— Надо же, грамотный какой… Раньше не в авиации служил?
— Нет, самолеты я только издалека видел. Вот авиамоделями — занимался.
— Какими? Копиями?
— Нет, пилотажными.
— Тебя учили управлять? И что на них выполнял?
— Все сам изучал, в одиночку. Если честно, то классическому пилотажу не учился. Так, баловался…
— Что вообще получалось?
— Пробовал выполнять элементарные фигуры, ну и пытался освоить 3-D пилотаж.
— А это что еще? Я такого что-то не помню, хотя на Старой Земле среди знакомых авиамоделисты были.
— Это маневры, многие из которых выполняются на предельно малой высоте и скорости движения модели ниже скорости сваливания…
(Эх, сейчас он ка-а-ак встанет и скажет, что ему придурки в учениках не нужны!..)
— Объясни, как это?
— Для этого делают специальные авиамодели, с большой площадью рулей и тягой двигателя больше веса модели в полтора-два раза. На реальном самолете такое выполнить невозможно.
(Мне показалось, или он немного успокоился и облегченно вздохнул?..)
— И какого размера была модель?
— Ну, модель-то была уже не первая, самая большая — «Катана» с размахом крыла в четыре фута. Сделана была из специального материала, который можно было прямо в поле быстро заклеить, если что.
— Часто ремонтировать приходилось?
— Ее — уже не очень… — Тут мы оба понимающе засмеялись. — Так что крен с тангажом я не путаю.
— А видеозаписей полетов у тебя случайно нет?
— Может, где-то на компьютере и остались, я уже не помню.
— Как-нибудь потом принеси, покажешь, — попросил Джим. — За это надо выпить!
По его знаку барменша организовала нам еще по стопарю. Понеслась!