Страница 365 из 442
— Нужно машину в ремонт отправить, я сейчас позвоню. Приедут, заберут. А ты что планировал делать?
— На аэродром поеду, вдруг рейс подвернется. И так за время этих гастролей на земле две недели просидел, охранником подрабатывал, или как там еще это назвать.
— В твоей мастерской ничего убирать не нужно?
— Нет, я сам буду наводить порядок, а то после ничего найти не смогу.
— Хорошо, занимайся своими делами, мне с Магдой есть что обсудить…
Алекс недолго позанимался на чердаке своими непонятными штучками и уехал на аэродром. Джинджер сразу же принялась выяснять, понравился ли муж домработнице, или нет. Та сказала, что первое впечатление хорошее, но оно часто может обмануть, если человек умеет пустить пыль в глаза, как иногда говорят.
— Да ничего он не изображает, почти всегда такой и есть, — усмехнулась Джин. — Потом убедитесь сами…
— Не буду с вами спорить, я еще с ним очень мало разговаривала. Но думаю, что вы правы. Кстати, где тут у вас… — Магда ловко перевела разговор на кулинарную тему, и женщины принялись хлопотать у стола и плиты. Дальнейший разговор касался только готовки и любимых блюд хозяев дома.
— А вот и наш летчик! — приветствовала Алекса Джинджер, когда он вечером вошел на кухню. — Голодный?
— Готов съесть все, что угодно, хоть вареную картошку под пиво, хоть бутерброды с икрой и шампанским…
— Мы тут с Магдой решили, что вот это тебе должно понравиться, — она показала на стопку блинчиков и пару кастрюлек, стоявших на плите. — Через полчаса будем ужинать, так что иди, переодевайся.
Алекс мылся в душе и переодевался примерно минут двадцать, так что кастрюли не успели слишком остыть. Никаких традиционных немецких блюд вроде капусты с сосисками сегодня не готовили, а названий того, что они ели, никто уточнять не стал. Не в названиях ведь дело, правда?..
Когда тарелки опустели, Алекс откинулся на спинку стула и сказал:
— Вот это да!.. Надеюсь, что когда-нибудь тоже научусь так готовить!
— У тебя хорошо получается, только ты очень редко этим занимаешься — тут же попеняла ему Джинджер.
— А что вы умеете? — вдруг заинтересовалась Магда, присевшая за стол.
— Он многое умеет, но хорошо это скрывает.
— Я не скрываю, просто меня никто не спрашивает. Так, балуюсь иногда… — Алекс слегка смутился.
— Не скромничай, у тебя «пльёв» отлично получается.
— И кухонные ножи очень острые, — с улыбкой добавила Магда.
— У меня приспособление есть специальное для заточки, только и всего. Дел-то на несколько минут.
— Я уберу со стола? — спросила домработница.
— Да, конечно… Пойдем, — обратилась к мужу Джинджер, — тебе днем посылку принесли.
— Кто?
— Он не назвался, просто сказал, что должен был передать тебе пакет от друзей.
— Пойдем, посмотрим, что там за привет от друзей… Кстати, тиканья часов не было слышно?
Джин сначала удивленно посмотрела на Алекса, но поняла, что он шутит, и улыбнулась:
— Нет, все тихо, и посылка довольно легкая, так что вряд ли это бомба. И тот, кто доставил, был чем-то похож на одного из моих сопровождающих, я только сейчас поняла.
В ее кабинете у стены, рядом с дверью стоял сверток весьма приличных размеров. Алекс попробовал его приподнять — очень легкий, затем быстро вскрыл упаковку. Внутри оказалась репродукция смутно знакомой картины в деревянной рамке, с надписью на бирке: «Айвазовский, «Бриг «Меркурий» сражается с турецкими кораблями». Судя по выражению лица Алекса, он сразу понял, в чем тут дело.
— Что это за картина? — полюбопытствовала Джинджер. — Это ведь что-то очень известное?
— Да, это картина русского художника Айвазовского, посвященная одному из морских сражений. Хочешь, расскажу?
— Конечно, мне очень интересно…
И Алекс, как сумел, долго подбирая нужные слова, пересказал ей сюжет этой картины.
26 мая 1829 года в ходе Русско-турецкой войны российский корабль «Меркурий» одержал победу над двумя турецкими линейными кораблями в районе Босфорского пролива.[5K39]
В сражении погибли четверо моряков, командир был ранен в голову. В ознаменование этого подвига в Севастополе на Матросском бульваре был установлен памятник с надписью на пьедестале: «Казарскому. Потомству в пример…».
Знаменитый художник Айвазовский написал несколько картин, посвященных этому бою. Самому бригу «Меркурий» и отличившемуся ранее линейному кораблю «Азов» впервые в истории русского флота были присвоены почетные георгиевские флаги. Для экипажей кораблей установили ношение на бескозырках черно-оранжевой ленты: черный цвет символизировал порох, оранжевый — пламя.
— Можно, я ее здесь повешу? — спросила Джин.
— Пожалуйста, если она тебе нравится.
— Только вот скажи мне, пожалуйста, почему твои друзья тебе прислали именно эту картину? Ты ведь так же далек от моря, как я от астрономии?
— Ну, ты ведь любишь наблюдать за звездами… вместе со мной, — попытался отшутиться Алекс.
Джинджер посмотрела ему в глаза, затем на потолок, видимо, вспомнив про висевшую в мансарде кепку с «орлом и змеей», и быстро сопоставила в уме некоторые факты.
— Ходили слухи, что Русская армия сбила два самолета воздушных пиратов. Тебе еще тогда подарили кепку, которую невозможно купить, а теперь — эту картину. Ты что, лично их завалил, в одиночку? У тебя же самолет без вооружения. Или я чего-то не знаю?
— Почему без оружия? У меня был пистолет… — Смутившись, Алекс отвернулся и стал разглядывать мелкие подробности у парусных кораблей.
Джинджер вдруг обхватила его руками за шею, повернула голову к себе и посмотрела прямо в глаза.
— Можешь ничего не рассказывать, все и так понятно. Без твоего участия там дело точно не обошлось… Знаешь, даже если против тебя будет весь мир — я встану рядом, прикрою твою спину и начну подавать патроны… Ну, и чего еще ждешь?.. Поцелуй меня!..
Выбрав место для картины, они пошли на кухню, где Магда уже закончила кухонные работы. Конечно, эту присланную друзьями Алекса репродукцию скоро придется убрать (переделку кабинета в детскую никто не отменял), но пока пусть там повисит…
— На сегодня все, большое спасибо!
— Хорошо, тогда я приду завтра в одиннадцать часов, — ответила она.
— Милый, проводи… — обратилась к Алексу Джин.
— Да, конечно.
На следующий день Алекс снова уехал сразу после рассвета и вернулся уже после обеда.
Магда еще не вернулась из поездки за продуктами, а Джинджер в закрытом красном купальнике сидела под зонтиком у бассейна.
— А тебе можно загорать?
— Я ведь не на солнце сижу, а в тени. И недолго, сейчас в бассейн залезу, поплавать хочу. Нырнешь за компанию?
— Только если недолго, поработать хотел, пару идей нужно проверить.
— Я тебя жду! — она тут же поднялась с кресла, осторожно ступила на лесенку и спустилась в бассейн.
Алекс быстро переоделся, выбежал из дома, и с бортика прыгнул «солдатиком» в воду.
Тут же рядом с ним вынырнула Джинджер и обняла его.
— Ты прямо как русалка… Надеюсь, не собираешься утянуть меня под воду?
— Нет, только поцелую, и сразу отпущу!
— Ну, зачем же «сразу»?..
Когда она решила перевести дыхание, то почти сразу спросила:
— Ты можешь сегодня приготовить свое коронное блюдо?