Одиночка. Компиляция

— Тогда сейчас принесу подушку и одеяло, а ты можешь идти в душ. Сегодня у тебя был тяжелый день, отдыхай. Утром вставай, во сколько тебе нужно, на кухне нормально позавтракаешь. Все, иди!

Когда Алекс вернулся из душа (шел одетый, если что), свет в гостиной был уже погашен, и Джек ушел ночевать в другую комнату. Только Пушок (он же «Флаффи», или «Васька», как иногда называл его Алекс) сидел на спинке дивана, сверкая в полутьме своими зелеными глазами.

— Охраняй меня, ладно? — сказал ему Алекс, лег и тут же уснул.

Среди ночи ему вдруг показалось, что кто-то нежно погладил его по щеке, он приоткрыл глаза — вроде бы никого, наверное, кот хвостом задел, шарится тут в темноте по дивану, спать мешает…

Джин проснулась и услышала тихое бряканье посуды, доносящееся из кухни. Накинув длинный, расшитый узорами с «драконами» халат, она пошла туда. Через открытую дверь увидела Алекса, занятого приготовлением бутербродов. Он довольно музыкально мурлыкал себе под нос одну из знакомых ей еще по жизни с Айваном песен. Вот щелкнул отключившийся чайник, Алекс заварил травяную смесь и стал собирать на стол, заканчивая свой сольный номер:

…Протопи ты мне баньку по-белому -

Чтоб я к белому свету привык.

Угорю я, и мне, угорелому,

Пар горячий развяжет язык.^[5K15]

— Бани у меня здесь нет, могу предложить только горячую ванну. Вечером, когда с работы придешь… — От неожиданности Алекс чуть не подпрыгнул.

— Джин, ты в школе ниндзя обучалась, что ли? — И тут до него дошло: пел он на русском, а сейчас говорил на английском…

— Удивился, да? — Джинджер, придерживая отвороты халата на груди, подошла к столу. — У меня ведь Айвен был русский… Иногда он напевал эту песню.

Она наморщила лоб и, с трудом вспоминая забытые слова, выдала:

— Йа… учить… по-русский… — И дальше уже снова перешла на английский язык. — Не очень долго учила, немного слов понимаю, но сама разговаривать не могу.

— Джинджер, скажи, только честно — тебя не раздражает мое произношение?

— Нет. Я тут много всяких слышала, и твое — еще не самое плохое. А почему ты об этом спросил?

— Заранее неизвестно, на что будет отрицательно реагировать собеседник. Вдруг тебе мой «пиджин» быстро надоест…

— Со временем все улучшится, если хочешь — помогу исправить.

— Буду очень благодарен. Завтракать будешь?

— Да. Я еще подумала: давай вместе выедем, к Джиму в больницу заедем, узнать нужно, как он там…

Как и планировали, вместе поехали в больницу, проведать раненого. К нему их не пустили, сказали «Слишком рано!..», но удалось поговорить с врачом.

— Была большая потеря крови, но благодаря оказанной первой помощи он дожил до того, как попал к нам. С рукой все должно быть нормально, только… — он замолчал.

— Что «только», доктор? — спросил Алекс.

— Есть вероятность того, что задет нерв, возможно, будет ограничение в подвижности и чувствительности руки.

— А подвижность может восстановиться со временем?

— Мы всегда надеемся на лучшее…

— Спасибо, доктор! А когда можно будет его навестить? — поинтересовалась Джинджер.

— Хокинс уже в обычной палате, можете приходить в установленное для посещений время. — На этом он попрощался и двинулся дальше, обходить дозором свои не такие уж и маленькие «владения», неся исцеление страждущим и надежду отчаявшимся. Или этим обычно занимаются священники?..

Вечером, сразу после работы Джинджер поехала к Хокинсу. Наверное, сейчас он уже не спит, и можно будет поговорить, хотя бы недолго.

Да, Джим не спал — ему только что закончили делать очередную перевязку, и он сидел в кровати, морщась от боли и поглаживая раненую руку.

— Привет, красотка! Решила навестить меня в этой обители помощников смерти?

— Здравствуй, Джим! Как ты себя чувствуешь? Тебя еще не замучили здешние порядки?

— Да сколько я здесь… Сутки только. Лучше расскажи, как там все было? Когда в меня попали, Алекс перевязал мне плечо и поставил укол, я почти сразу отключился. Потом здесь добавили, в операционной… Только проснулся, они снова на меня накинулись… Давай, рассказывай!

— Я… была на вышке. Ну, ты, наверное, и сам об этом знаешь. — Джим кивнул. — Ждала, пока вы вернетесь. Только налила себе кофе, как услышала вызов по радио… — Джинджер замолчала, вновь переживая тот момент.

— И что там было?

— Со второй попытки Алекс сообщил, что вас обстреляли, пилот ранен, и попросил вызвать медицинскую помощь. Потом… через несколько минут…

— Рассказывай, не томи!

— …Потом… Он подал сигнал бедствия, сказал, что пробит бак и горючее вытекает. Ему пришлось садиться с заглохшим двигателем…

— Удачно?.. Хотя, если я здесь, то, скорее всего, да. — Хокинс невесело усмехнулся. — Он сам как — цел?

— Цел, и самолет посадил «одним куском», как вы любите говорить. Правда, чуть промазал мимо начала полосы, сел примерно в середине… Зато близко к вышке, почти рядом… Машины быстро подъехали. Тебя вытащили и увезли на «санитарке», пожарные сразу все пеной залили до самых ушей, чтобы не загорелось — там еще бензин из дырок капал…

— Я ведь с ним это еще всерьез не изучал, — задумчиво сказал Джим. — Такое нужно специально отрабатывать… А он сам справился… Ты говоришь, посадил в середине полосы?

— Да, потом отрулил на грунтовку… Я слышала, что техники сказали — особых повреждений нет. Дырки в баках заделать, крылья и прочее зашпаклевать… Вроде косметического ремонта что-то.

— А ты что?

— Я? А что я?.. Чуть сама его не прибила, прямо там… Но передумала.

— Видишь, я оказался прав.

— В чем?

— Из него получился хороший летчик. Что он сделал, когда вылез из кабины?

— Ну, сначала тебя вытащил, сдал на руки парамедикам… Потом… Потом прижался к самолету и обнял… Кажется, теперь я понимаю, о чем ты тогда сказал…

— Ладно, красавица, езжай домой. И… не мучай нашего общего знакомого слишком сильно, договорились? Он отличный парень, мне бы не хотелось его потерять из вида.

— Ну, если ты просишь, — улыбнулась Джинджер. — Тогда не буду, только слегка повоспитываю, чтобы не загордился ненароком.

Алекс на своей машине медленно подъехал к дому Джинджер. В дверях веранды его встретил бдительный пес.

— Привет, Джек! Хозяйка дома? — Джек утвердительно гавкнул, хотя и не очень громко. — Тогда веди, что тут стоять-то…

Одетая в серый тренировочный костюм Джинджер была на кухне, и что-то разогревала, с задумчивым видом помешивая в кастрюле длинной ложкой.

— Я думала, ты раньше появишься, — сказала она вместо приветствия.

— Мне на аэродром нужно было заехать, узнать, как там дела с ремонтом самолета идут. Потом в больнице у Джима был. А еще меня к инспектору вызывали, расспрашивали о вчерашнем происшествии… Насыщенный день получился сегодня. Хочу спросить: ты ведь была на вышке, когда мы оттуда возвращались, и все слышала?

— Да! — Джин не сдержалась и ответила немного резковато. Наверное, ей кипяток брызнул из кастрюли на руку…

— Извини, пожалуйста, если тогда заставил тебя поволноваться, ну так уж получилось… Могу я чем-нибудь улучшить твое настроение?

Она немного «оттаяла», и сказала, чуть помедлив:

— Я подумаю… А сейчас иди мой руки, деятель, ужинать будем…