Одиночка. Компиляция

— Что-то было, очень короткая передача на УКВ, частоту внес в память. Где-то очень близко…

— Не переговоры с диспетчером?

— Нет, это за авиационным диапазоном, гораздо выше.

— Слушай дальше, а я пока к вылету приготовлюсь…

Во время предполетного осмотра на глаза попалась небольшая пластиковая коробочка, которую кто-то прикрутил полоской скотча к носовой стойке шасси. Она была укреплена почти под самым брюхом и совершенно незаметна.

— Костя, тут кто-нибудь ходил рядом, пока меня не было?

— Подходил этот твой знакомый Жак, спрашивал, куда ты направился.

— Ясно… И все?

— Да я на него все время смотрел, никого больше не заметил.

Так, вряд ли это бомба, слишком уж маленькая… А что это может быть? Самый простой вариант — радиомаяк. Но зачем мне его влепили сюда? В надежде, что перед полетом буду проверять как попало? Наверное… Значит, мое представление «Болтливый лох радуется легкому заработку» прошло успешно.

— Сейчас все тихо, никаких передач, сигналов странных нет? — громко спросил я, пользуясь тем, что сейчас рядом с нами никого не было.

— Вообще тишина…

Нет, это не взрывчатка, точно… Если самолет грохнется в саванне, все материальные ценности накроются вместе с ним, причем с вероятностью, близкой к ста процентам. Значит, что? Улетать отсюда нужно, и как можно скорее, вот что!..

— Вышка, здесь «Сессна» — «Редлайн», разрешите руление на взлет!

— «Сессна» — «Редлайн», здесь Вышка, руление разрешаю. Ветер сто девяносто, скорость десять узлов, взлет курсом сто восемьдесят.

Через несколько минут стоим в начале полосы, запрашиваю:

— Вышка, я «Редлайн», разрешите взлет!

— «Редлайн», я Вышка, взлет разрешаю, ветер сто девяносто, скорость восемь узлов, после взлета набирайте девять тысяч футов и идите курсом двести пятьдесят.

— Вышка, я «Редлайн», принял.

Так, взлет произвел нормально… И почти сразу меня вызывает по внутренней связи Константин:

— Шеф, сразу после твоего разговора с Вышкой о том, что взлет произвел, у нас на борту что-то запищало!

— Сейчас передатчик работает?

— Нет, пищал несколько секунд, потом затих.

— Слушай внимательно, мне нужно знать, сам он запускается или по сигналу.

Ну вот, началось… Радаров на аэродромах здесь нет нигде, наверное, только богатый Орден их у себя на островах поставил. Поэтому о приближении самолетов диспетчеры могут узнать, только когда пилот вызовет их по радио. Так, что мы с этого имеем? А имеем мы немаленьких размеров «мертвые зоны», в которых летящий самолет диспетчеры не будут слышать. Визуально на каком расстоянии можно заметить в небе летящий самолет?..

Мои размышления прерывает Костя:

— Засек частоту, на ней был слабый сигнал, после которого наш передатчик проработал пять секунд и снова заткнулся. Где он у нас стоит?..

— Его подсунули, пока Жако твое внимание отвлекал. Забить приемную частоту маячка сможешь? Ему много не надо, только чтобы он больше не запускался.

— Сейчас сделаю! А частоту прослушивать или совсем заглушить?

— На фиг, глуши совсем! И в окна сейчас лучше не смотри, только на экран! Кстати, пристегнись, если уже «сбрую» снял!

Начинаю довольно крутое снижение, с максимально допустимыми перегрузками, заодно плавно разворачиваю самолет на юг. Обычный маршрут идет вдоль дороги, соединяющей эти соседние (по местным меркам) городки, там-то нас и ждут. Сейчас отверну с этого привычного для всех курса, и попробуйте найдите меня!.. Вот впереди уже виден берег реки, сейчас, сейчас… Форт-Джексон отсюда практически на западе, а я разворачиваю курс вниз по карте, вдоль реки. Если нас и будут искать, то по кратчайшему пути — с востока на запад, а мы полетим вдоль реки, на очень малой высоте… До самого впадения реки Баффало-Крик в Рио-Гранде, а уже там повернем на северо-запад, и снова вдоль русла. Хитрость, конечно, невеликая, но других у меня в запасе нет.

— Слышу кодированные переговоры, пытаюсь расшифровать!

— Давай, жду!

Спустя еще пять долгих минут выходим из зоны возможного прослушивания с «Вышки», и я веду «Сессну» на высоте около двадцати метров над уровнем воды. Здесь зацепиться не за что, мостов нет, и высокие деревья посреди реки не растут.

— Они нас ищут, не понимают, почему радиомаяк не отвечает, ругаются друг на друга, что «плохо закрепил».

— Где они, можешь сказать? Мы сейчас в сторону юга летим.

— Однозначно к северу от нас, пеленги быстро смещаются в сторону.

— Сигналы слабеют?

— Да, понемногу.

— Продолжай наблюдение. Голоса незнакомые?

— Один на Жака похож, у другого акцент какой-то, испанский или другой, точно не скажу.

— Ясно.

Фф-уу-хх, можно чуть успокоиться… Ну, как — не совсем, внизу несется вода, кажется, что совсем рядом. Но впереди по курсу препятствий не видно, Костя бдит за своей аппаратурой, и занавески с окон сдвигать ему некогда. И это хорошо…

Наконец впереди показалось место слияния двух рек. Не дожидаясь больше, приподнимаю «Сессну» и меняю курс на северо-западный, в сторону Форт-Джексона. Реактивных истребителей здесь нет, поэтому быстро найти меня вряд ли смогут. А пока догадаются, где я могу быть, пока повернут… Успею добраться, куда мне нужно. Вряд ли они будут устраивать воздушные бои над городом. Кстати, а почему я решил, что «бои»? Ведь ни разу не слышал о том, что кто-то сумел протащить сюда истребители. Штурмовики — да, перетаскивали, например, бразильские «Тукано», ими даже Русская Армия пользуется, бандитов гоняет. А у обычных гражданских самолетов скорость если и больше, чем у моей «птички», то ненамного. Рисковать не хочется, но я все равно увеличиваю скорость чуть ли не до максимальной, хорошо, что здесь русло широкое и почти прямое. Разве что немногие рыбаки могли заметить, как мы тут шуруем на уровне верхушек деревьев, растущих по берегам.

Спустя некоторое время приподымаю самолет повыше, шарю взглядом по горизонту — а, вот и городок, теперь нужно взять правее, чтобы выйти к нему с востока, хочу избежать лишних вопросов…

— Форт-Джексон — контроль, я «Сессна» — «Редлайн», прошу посадку для дозаправки, расчетное время посадки через пятнадцать минут!

— «Сессна» — «Редлайн», я Форт-Джексон — контроль, посадку разрешаю, заходите курсом двести градусов, ветер сто восемьдесят, скорость пять узлов, порывы до семи.

Не торопясь поворачивать, непрерывно шарю взглядом по горизонту на севере и востоке, но ничего не вижу, небо чистое.

— Костя, что в эфире?

— Тихо, они больше не разговаривали. По крайней мере, я их не слышал.

Я не уточняю, кого он имеет в виду, все и так понятно. Преследователи отказались от своего замысла, не хотят «светиться» вблизи аэродромов. Все, поворачивать нужно…

— Вышка, я «Редлайн», на посадочном!

— «Редлайн», я Вышка, курс двести, ветер сто восемьдесят, пять узлов, давление тысяча пять миллибар.

И через двадцать минут под крылом уже мелькали кусты вдоль ВПП, мягкий толчок, все, катимся… Ох, как же мне стресс-то снять?..

— Костя, тихо?

— Даже помех нет, местные где-то на речке переговариваются, наших «клиентов» не слышно.

— Замечательно! Ну что, может, пообедаем? А то от переживаний что-то так есть захотелось, как будто голодал неделю.