Страница 128 из 442
Мы с Джин сидели на разных концах дивана, смотрели друг на друга и молчали. Если честно, я даже не знал, что сказать. Ладно, начали по-простому:
— Джин, надеюсь, ты пригласила меня не для работы в качестве личного повара?
— Ты против?
— Вообще-то нет, просто на кухне я обычно занимаюсь готовкой по необходимости. Не могу сказать, что хотел бы всю жизнь проработать поваром где-нибудь…
— Но ведь у тебя хорошо получается!
— Я считаю, что когда готовлю для определенного человека, то вкус у получившегося блюда будет лучше. Без хорошего настроения вообще стараюсь к плите не подходить…
— А если я тебя попрошу?.. — она хитро прищурилась.
— Если это будет не очень часто…
(Ну да, тут только поддайся — вообще с кухни не вылезешь!.. Надо бы тему разговора сменить…)
— Хочу тебя спросить: куда делись щиты, которые стояли на веранде?
— Они пока не нужны, поэтому я их убрала. У меня к тебе просьба, — сказала Джин. — Очень прошу, не воспринимай меня как замену Бриджит.
— Я…Ты… Нет, и в мыслях не было! — Меня даже подбросило. — Ее мне никто «заменить» не сможет. И незачем… Как можно одного человека «заменить» другим?.. Ты тоже… Не заменяй мной никого… В общем, начнем с самого начала. Я рад находиться у вас в гостях, леди Гордон!.. Мое имя вы уже знаете, поэтому дальнейшие формальности можно опустить…
Она звонко рассмеялась, потом бросила взгляд на часы и спросила:
— Тебе завтра утром нужно на работу?
— Да, конечно.
— Тогда сейчас принесу подушку и одеяло, а ты можешь идти в душ. Сегодня у тебя был тяжелый день, отдыхай. Утром вставай, во сколько тебе нужно, на кухне нормально позавтракаешь. Все, иди!
Когда я вернулся из душа (шел одетый, если что), свет в гостиной был уже погашен, и Джек ушел ночевать в другую комнату. Только Васька сидел на спинке дивана, сверкая в полутьме своими зелеными глазами.
— Охраняй меня, ладно? — сказал я ему, лег и моментально «вырубился», как будто щелкнули выключателем…
Среди ночи мне вдруг показалось, что кто-то нежно погладил меня по щеке, я приоткрыл глаза — вроде бы никого, наверное, кот хвостом задел, шарится тут в темноте по дивану, спать мешает…
26 число 03 месяца 24 года, Порто-Франко
Утро не было «хмурым». Просто открыл глаза, и несколько минут подряд пытался вспомнить, где это я нахожусь. Чувствовал себя нормально, кстати, и выспался впервые за долгое время, после той ночи, когда… Ладно, умываться — и на кухню, нужно подкрепиться перед длинным трудовым днем.
Джин еще спала, и я старался ходить по дому как можно тише. Тихонько прикрыл кухонную дверь, включил чайник и занялся приготовлением бутербродов, напевая себе под нос одну из старых песен. Через несколько минут чайник отключился, я заварил травяную смесь (кофе не люблю), и стал собирать на стол, заканчивая свой сольный номер:
…Протопи ты мне баньку по-белому -
Чтоб я к белому свету привык.
Угорю я, и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык. [3K12]
— Бани у меня здесь нет, могу предложить только горячую ванну. Вечером, когда с работы придешь… — От неожиданности я чуть не подпрыгнул.
— Джин, ты в школе ниндзя обучалась, что ли? — И тут до меня дошло: пел я на русском, а сейчас говорю на английском…
— Удивился, да? — одетая в длинный, расшитый узорами с «драконами» халат Джинджер подошла к столу. — У меня ведь Айвен был русский… Иногда он напевал эту песню.
Она наморщила лоб, и явно вспоминая забытые слова, выдала:
— Йа… учить… по-русский… — И дальше уже снова перешла на английский. — Не очень долго учила, немного слов понимаю, но сама разговаривать не могу.
— Джинджер, скажи, только честно — тебя не раздражает мое произношение?
— Нет. Я тут всяких слышала, и твое — еще не самое плохое. А почему ты об этом спросил?
— Заранее неизвестно, на что будет отрицательно реагировать собеседник. Вдруг тебе мой «пиджин» быстро надоест…
— Со временем все улучшится, если хочешь — помогу исправить.
— Буду очень благодарен. Завтракать будешь?
— Да. Я еще подумала: давай вместе выедем, к Джиму в больницу заедем, узнать нужно, как он там…
Как и планировали, вместе поехали в больницу, проведать раненого. К нему нас не пустили, сказали «Слишком рано!..», но удалось поговорить с врачом.
— Была большая потеря крови, но благодаря оказанной первой помощи он дожил до того, как попал к нам. С рукой все должно быть нормально, только… — он замолчал.
— Что «только», доктор?
— Есть вероятность того, что задет нерв, возможно, будет ограничение в подвижности и чувствительности руки.
Да, старина Джим, для тебя это скорее всего будет означать конец полетам…
— А подвижность может восстановиться со временем?
— Мы всегда надеемся на лучшее…
— Спасибо, доктор! А когда можно будет его навестить?
— Хокинс уже в обычной палате, можете приходить в установленное для посещений время. — На этом он с нами попрощался и двинулся дальше, обходить дозором свои не такие уж и маленькие «владения», неся исцеление страждущим и надежду отчаявшимся. Или этим обычно священники занимаются?..
В конторе босс смотрел на меня с откровенным уважением — видимо, ему кто-то уже в красках поведал о вчерашнем происшествии. Скорее всего, размеры моего героизма в очередной «городской легенде» были изрядно преувеличены, но расспрашивать лично он пока что не решился. Разве что позволил уехать пораньше — нужно было узнать, что там с нашей подстреленной «птичкой», и какие запчасти требуются для восстановления ее «здоровья».
В ангаре, теперь напоминающем больничную палату (у дальней стены стоял тот самый «Бивер», от которого до сих пор пахло гарью), техники потихоньку ремонтировали «Сессну».
— Тебе очень повезло, мужик! — обратился ко мне старший из них. — Ты ведь закрылки не выпускал?
— Нет, решил не трогать, просто садился на повышенной скорости, самолет пустой был, полоса здесь длинная, не страшно…
— Привод был поврежден пулей. Могло получиться так, что с одной стороны закрылок бы отклонился, с другой — нет, понимаешь? Или проводка бы закоротила…
А что тут непонятного… Моментальный «привет» с переворотом, на такой высоте и парашют не поможет… Если бы он еще был…
— Ясно, что еще «веселого» расскажешь?
— В общем, более-менее легко отделался. С баками возни много будет, они тут модифицированные, насчет этого расспроси Хокинса, да заодно от нас привет ему передашь. Сами к нему чуть позже зайдем. Законцовку и фонарь на ней починим, пробоины заделаем, это без проблем. Повезло, что в приборы не попали, замена дорого бы обошлась.
— Общая стоимость работ когда будет известна?
— Когда закончим, тогда и скажу… Нам еще «Бивером» потом заниматься, но они двигатель ждут, а новый быстро вряд ли пришлют, так что пока с «Блюбердом» будем работать…
В больнице меня почти сразу проводили в палату к Джиму, только заставили накинуть белый халат. Палата была двухместная, вторая койка пустовала.
— Привет, курсант! — Хокинс старается выглядеть бодрым, но лицо все-таки бледное. — Сам-то цел? А то я «вырубился», не помню практически ничего, только как ты жгут затянул и укол сделал…