А если это любовь?

ГЛАВА 34. Милена

Наверное, я вправду зря предложила воспользоваться помощью моего отчима. Демид отстраняется от меня слегка удивленный моим словам. Но, если честно, я воспользовалась бы любыми средствами и способами, лишь бы помочь Демиду. Он винит себя. Ругает за то, чего, по сути, не делал. И я верю ему.

– Демид, – зову его, беря за руку. Он не смотрит мне в глаза. Куда угодно, но не на меня. Это больно. Неужели он считает, что я его предам? – Демид, посмотри на меня, пожалуйста.

Максимов все же переводит свое внимание на меня. Лицо каменное. Ни единой эмоции, будто все живое высекли.

– Мышка, только не Асташов, – тихо говорит Демид. – Давай оставим эту тему. Пока что…

– Почему ты не хочешь вообще закрыть эту тему? – я чуть повышаю тон.

Демид отпускает меня и немного отдаляется. Мне становится не по себе. Я снова его теряю. Я хочу прикоснуться к нему, но он не позволяет. Это действие напоминает мне, как мало мы друг о друге знаем. И лишь один короткий кивок головы, но сколько он несет значения. Моя рука виснет в воздухе, а потом так же плавно опускается на свое прежнее место. Я шумно сглатываю, давя в себе поступивший ком в горле. Ради Демида я должна быть сильной, иначе эту битву мы оба проиграем.

– Я не могу ее так просто взять и закрыть, – бас Максимова проникает мне под кожу. Я вздрагиваю от того, что тысячи мурашек пробегаются по коже. И то ли это от ветра, несущегося на нас с водоема, то ли от нервов. И все же я все равно смотрю на Демида, хоть и злюсь на него и есть огромное желание как следует его встряхнуть. Наорать на него и, наконец, донести, что я здесь, а всё остальное уже давно в прошлом.

– Ты боишься, что предашь её? – не двусмысленно задаю ему вопрос. Твердо требую ответа. Настаиваю. Демид качает головой, как бы отрицая мысль о присутствии Хрустальки, и все равно он о ней думает. Даже сейчас. Даже тогда, когда я рядом, он видит её… не меня. Мне становится не по себе, и я сама сажусь на лавочку, опустив обе руки на коленки. Сумка с книжками бухается на мокрый асфальт, даже треск пластмассовой ручки меня не отвлекает и не возвращает в реальность. – Демид, я так больше не могу.

– Милен? – он напуган.

Садится рядом со мной и осторожно берет за руку. Переплетает наши пальцы в крепкий замок, и я наблюдаю за этим действием. Оно многое значит для меня. Теплота, образовавшаяся внутри нашего сплетения, согревает мою душу. И кажется, что никаких пробел нет. Все это выдумки. Ох, как хотелось бы, чтобы всё таким казалось…

Я выпрямляюсь струной и поворачиваю голову к Демиду. Наши взгляды пересекаются: это как удар молнии, только где-то вдалеке, потому что грома совершенно не слышно. Искры наполняют вокруг нас пространство и заряжают воздух до предела. Единственное, что способно удержать напряжение – это освобождение от прошлого. Оно тянет Демида вниз, и я за ним тянусь, утопаю в болоте бесконечных мыслей и думках, а не заменяю ли я Хрустальку сейчас? Это очень сложно, всё время одергивать себя, что, возможно, я всего лишь временное забытье от удушающей мысли, что все случилось по-настоящему.

– Демид, если дальше будет все так же продолжаться… я… я боюсь, что ничего хорошего не выйдет, – шепотом говорю я. Отчего-то я не хочу произносить свою фразу в полный голос, тогда она обретет телесность. Тогда это станет финалом всего того, что еще только-только начинается.

– Я не хочу тебя терять, но и выбросить её я тоже не могу. Милена, я стараюсь. Я цепляюсь за нить будущего, потому что там есть ты, – Демид замолкает. Наши руки слабеют в хватке, и потом вовсе размыкаются.

Суета в парке оживляет каждого прохожего. Я смотрю на влюбленную парочку, и представляю, как мы с Демидом, наконец, освобождены от наших «детских» проблем. Моя мама постоянно говорит, что в подростковом возрасте ничего не случается уникального. Что наши проблемы выдуманы, и мы предаем им слишком много значения. Но как же так? Тогда выходит, что наши чувства тоже выдуманные? А на что тогда обращать или заострять внимание: на учебу и бесконечные уроки? Мама, определенно, ошибается.

– Демид, в том будущем, где есть я, должен быть и ты, – спустя некоторое время отвечаю я. Демид удивленно смотрит на меня, затем на его лице появляется понимание.

– Мышка, – ему не хватает слов, а потому Максимов попросту притягивает меня к себе и крепко обнимает. Уткнувшись носом в мою макушку, целует. – Ты – всё, что мне нужно.

Я отвечаю взаимностью, тая в его тепле. Мы еще не долго сидим на лавке у пруда в парке, а потом решаем все-таки двигаться домой. Думаю, что охрана уже всех на уши подняла. Недолго размышляя, я достаю из сумочки свой кнопочный телефон, который временно одолжила у Степана. Увидев древнюю, как сам чёрт, вещицу, Демид смеётся в голос.

– Милена, какое позорище! – наигранно копирует Лизку. И тут уже я не выдерживаю и заливаюсь смехом.

– Еще какое, мой дорогой! – пародирую всю ту же школьную гадюку. Демид подхватывает меня на руки и кружит вокруг. Я расставляю руки в обе стороны и будто лечу, продолжая смеяться. – Демид, у меня уже голова кружится! – счастливо кричу я, но Максимов не останавливается.

– У меня тоже! – восклицает он. – И кружится она, потому что я люблю тебя!!!

Прохожие улыбаются, видя наше дурачество. Но это им так кажется, а на самом деле у нас все серьёзно.

Наконец, Демид резко останавливается, но в глазах все еще головоломка от кружения. Хохоча, мы валимся на газон, все еще хранивший зеленый цвет. Листья с деревьев начали опадать вовсю, и прямо сейчас на нас летят кленовые листья. Перед глазами всё плывет и плывёт. Так красиво… завораживает.

– Мы с тобой тут валяемся, – первым заговаривает Демид, отдышавшись, он поворачивается на бок, – а кто-то собак выгуливает, – парень играет бровями.

– А-а-а!!! Всю романтику нарушил! – пищу я, вскакивая. Скорее осматриваю свою юбку, блузку и кожанку Демида. Максимов не встает, он только поднялся и обхватил свои коленки. Смотрит на меня, не мигая. Улыбается. Теперь в его глазах блеск. Игривый тон и чертовщинка, которая так нравится мне.

– Я мастер обломастер! – гордо заявляет Демид.

Я останавливаюсь и скрещиваю руки на груди. Вроде как обижаюсь и губы дую, но у меня это плохо получается, и я быстро сдаюсь под гипнотизирующим взглядом Демида.

– Так не честно, – бурчу под нос. Демид все же вскакивает и оказывается рядом со мной. Прикасается к моим плечам, затем проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, и я закрываю глаза. Как бы мне хотелось продлить такие мгновения. – Надо чаще выходить гулять в парк, – тихо шепчу, улыбаясь. А потом я ощущаю на своих губах легкое прикосновение губ Демида. Поцелуй настолько невесомый, что я бы сказала, что его нет. Но Максимов меня притягивает к себе в так нужные мне объятия. Дыхание в унисон сближает. Вокруг время останавливается, или замедляется специально для нас, чтобы мы сполна могли ощутить «детские» чувства, о которых взрослые совсем понятия не имеют.

– Да, согласен, мышка, – отстраняясь, говорит Демид. – Позвони своим родителям, скажи, что ты со мной.

Мгновение нашего времени улетучивается, и мы снова возвращаемся в привычную нам рутину. Да. Надо. Я набираю Степану и коротко докладываю, где и с кем нахожусь прямо сейчас. Он не удивлен, но просит не задерживаться, чтобы у него не было с моими родителями из-за меня проблем. Я уверяю Степана, что очень скоро окажусь дома.

Как только я заканчиваю разговор с начальником охраны, Демид берет меня за руку и ведет дальше по тропе. И как нарочно на нашем пути появляется вредная Лиза со своей стаей чаек. Я крепко сжимаю руку Демида, явно разоблачив свой гнев и злость, возникших из-за неприятных мне личностей.