А если это любовь?

ГЛАВА 30. Милена

Я все-таки дала согласие девчонкам, что поеду вместе с ними на дачу к Арсению. Теперь я надеялась увидеться с Демидом, потому что с той внезапной встречи прошло два дня, и я не получала от него ни сообщений, ни звонков. Попросту пропал, будто его появление в доме было моим вымыслом. Катя и Лида заверяли меня, что Максимов не забыл обо мне, просто ему тоже надо время, ведь я практически ушла из школы… из-за него.

– Милена, спускайся завтракать, – доносится голос мамы, а я уже спускаюсь по лестнице, крепко держась за поручень. Рядом со мной оказывается проворный Лёшка и дергает меня за руку. Хитро ухмыляется и подмигивает. Определённо поганец потребует с меня что-то за услуги и молчание.

– Чего тебе? – тормозу на середине лестницы и полубоком поворачиваюсь к брату. Лёшка скрещивает руки на груди и задирает нос. Хорошо хоть оправу очков трогать не стал, как он обычно делает.

– Ты передумала на счет школы?

– Тебе какая разница, Лёш? Наоборот бы радовался, что я больше не буду ездить с тобой. Машина в полном твоем распоряжении, – фыркаю и уже собираюсь идти дальше, но брат снова меня тормозит.

– Я думал, что ты к Демиду неравнодушна, – деловито заявляет, удивляя меня. Хмурюсь, когда еще раз пристально сканирую его недетские глаза, пропитанные странной, не по годам развитой, мудростью. Или, быть может, я преувеличиваю, но Лёшка меня заметно впечатляет своей заботой.

– Откуда ты понабрался таких словечек? – в упор на него гляжу, готовая лазером выжечь дырку во лбу. Лёшка мнется, краснеет на месте.

– Я подслушал разговор мамы и папы на днях. Она так о тебе сказала папе.

Я цыкаю. Всё ясно. Мама решила, что я бегу из-за проснувшихся чувств к Максимову, поэтому так рьяно настаивает хорошенько обдумать каждый свой шаг.

– Лёш, не всё, о чем говорят взрослые порой верно, понимаешь?

– Нет, – говорит он.

– Ты еще мал, – улыбаюсь я, импровизируя дружеский хлопок по плечу брата. Он смущается. – Только не обижайся, дружок. Я люблю тебя, хоть ты и зануда.

– Сама ты зануда. Вот Демид мне нравится, кстати. И маме он тоже понравился. Кстати, пару дней назад мама столкнулась с Максимовым в торговом центре. Они, между прочим, очень даже мило поговорили. Я был свидетелем, – гордо рапортует Лёшка.

В это мгновение я бы хотела все отдать, лишь бы оказаться на месте Лёшки и послушать, о чем же говорили Демид и моя мама. И, кстати, почему мама словом не обмолвилась, что видела моего одноклассника.

– Ладно, – я в последний раз хлопаю Лёшку и разворачиваюсь, следуя вниз на кухню.

Мама снова хлопочет за плитой. Готовит всякие вкуснятины, да и Сергея ей же надо удивлять кулинарными шедеврами. Завидев нас двоих, кивает в сторону обеденного стола и велит готовиться ужинать.

– Что ты решила, Милена? – ее вопрос звучит, как гром средь бела дня. Хорошо, что отчима дома нет, а то ж скандал бы не обошел нас стороной.

– На счет чего, мам, – спокойно отвечаю, делая интонацию не на вопрос. Уперев руки в боки, мама укоризненно взглянула на меня.

– На счет школы, дочь. Это тебе не игрушки, Милена. Средь учебного года мотаться по новым классам. А если там тебе кто-то не мил станет, снова перевод? – ее голос надрывается, и она оборачивается обратно к плите, начав яростно стирать с кухонного стола.

– Мам, перестань, – прошу ее.

– Нет, Милена, это ты перестань, – она всхлипывает. Снова оборачивается, а на глазах блеск от непролитых слез. Мама ласково смотрит на Лёшку, смягчая слова улыбкой: – Сынок, оставь меня с сестрой.

Лёшка покорно кивнул и вышел из-за стола, прихватив с собой чашку горячего какао и круассан.

– Мам…

– Нет, сейчас говорить буду я, Милена, – мама проходит к столу и садится напротив меня. я молча наблюдаю за каждой маминой эмоцией. Учитывая, что я подслушала их разговор с Сергеем, и они явно говорили о моем отце, я не могла делать вид, что была в неведении. – Я хочу, чтобы у тебя было все хорошо. Выпускной класс, осенний бал, новогодние каникулы. Впереди столько всего интересного, дочь. Разве какой-то мальчик стоит огромных перемен?

Я обескуражена. Даже не знаю, какие слова подобрать, ведь Демид не просто мальчик. Он пережил трагедию, сам вляпался в неприятности, хочет быть со мной, но не может придать Хрустальку. Ох… моя мама ничего не понимает. В моей голове взрывается многотысячный фейерверк мыслей. И, чтобы ухватиться за конкретную, нужно очень постараться.

– Мам, Демид… он…

– Ты влюблена в него, я уже это поняла, – мягкая улыбка смягчает взгляд мамы.

– Да. Влюблена. Разве это плохо?

– Нет. Это чувство прекрасное, Милена. От него нельзя отказываться, – она мотает головой, хмурится, – тогда отчего ты пытаешься сбежать, девочка моя?

– С ним произошло ужасное, и теперь Максимов застрял в том времени. Для меня нет места, – делюсь своими сокровенными переживаниями. Мама берет мои кисти в свои руки и крепко сжимает.

– Я не хотела тебе говорить, но буду не права, если скрою, – мама шумно сглатывает, будто готовится обрушить на меня бомбу. Я вся внимание, потому что чувствую, что речь пойдет как раз о моем отце. – После выпускных экзаменов Сергей планирует отправить тебя учиться заграницу. Пока будет идти строительство его нового здания, он будет присматривать за тобой там. Ты окончишь курсы, получишь международный диплом и станешь квалифицированным специалистом.

Я не верила своим ушам, что мама начала гнуть старую резину. С ужасом вскакиваю со стола и отдаляюсь от мамы, ошарашенная ее решением, которое она приняла за меня.

– Я никуда не поеду. И жить за пределами дома не собираюсь. Мама, да почему же ты очевидных вещей не видишь? Сергей тебе изменяет!

Мама ахает, а я тут же прикрываю рот ладонью. Ее взгляд тускнеет и становится гневным.

– Замолчи, неблагодарная! – рявкает она. – Пошла вон! Уйди с глаз моих! Хочешь перевестись в другую школу – валяй! Больше останавливать я тебя не буду, – на повышенном тоне говорит мама. Я замечаю, что ее начинает трясти. А вдруг она знает о похождениях своего мужа, вот только не ожидала, что я ей об этом напрямую скажу. Ведь, пока правда скрыта, можно считать, что ничего не было.

– Мам, – предпринимаю попытку подойти к ней.

– Милена, – отсекает мама, – ты опаздываешь к своим подругам.

– Мам, прости, пожалуйста, – я не отступаю.

– Нет. За это я тебя не прощу, дочь. Сергей заботится о нас. Ты должна проявлять каплю уважения. Он достаточно терпел твои выходки, – мама встает из-за стола и снова начинает заниматься кухней. Это для нее как средство успокоения.

– Почему ты никогда не говоришь мне о папе? – мой вопрос застигает врасплох маму. Она замирает на месте и даже прекращает тряпку теребить.

– Есть вещи, о которых стоит молчать, Милена.

– Я хотела бы знать правду, – не унимаюсь я. Мама искоса бросает взгляд на меня, прищурившись.

– Иди, Милена. Наслаждайся выходным днем с друзьями. Надеюсь, всё пройдет без приключений, – мама намекает на мою недавнюю вылазку с Демидом. – Будь осторожна. Еще… поговори с одноклассником, и, давай уже, прекращай заниматься страданиями. Осталось меньше года в школе. У тебя на первом месте экзамены и поступление в университет.

***

После разговора с мамой осталось горькое послевкусие. Я поняла, что в порыве ярости сказал правду об отчиме, лишь отдалила от себя маму. Теперь у меня нет защитницы, а Сергей будет пользоваться своим положением с лихвой и вертеть мной, как ему вздумается. Он хочет увезти меня подальше от мамы, чтобы я наверняка не смогла открыть ей глаза на правду. Иного рассуждения я не нашла его поступкам.