А если это любовь?

ГЛАВА 13. Милена. Спустя две недели

– Это не справедливо! Уже две недели прошли, а тебя не выпускают из дома?! Так повесится можно же?! – уперев руки в бока, запричитала Лида. Подруги поддерживают меня, как могут, но обе исправно навещают. Я смеюсь, ощущая себя действительно осужденной за проступок.

– Я ничего поделать не могу, – развожу руками и снова принимаюсь решить примеры, готовясь к контрольной на завтра. Обе девушки сели возле меня и стали пристально сканировать, не спуская своих прищуренных глаз. Я притихла, перестав черкать пером. Выпрямилась и тоже насторожилась их внезапной затишью. – В чем дело? – девичье сердце не выдержало подвоха.

Катя залилась румянцем, а Лида так и оставалась неприступной, да еще руки на груди сложила.

– Если есть что-то сказать, то говорите, а – нет, дуйте отсюда. У меня важная контрольная. Срез по геометрии, – надув губы, ткнула ручкой-пером в каждую. – Вы вообще не представляете, какого мне сейчас, кумушки. Сидеть взаперти вторую неделю – то еще удовольствие. Слава богу, хоть во двор не запретили, иначе чокнулась бы еще в первый же день заточения, – я закатываю глаза и плюхаюсь обратно на стол, ударившись лбом о столешницу.

Катя подошла ко мне и похлопала по плечу.

– Милен, может оно и хорошо, что ты пока дома сидишь? – предположила подруга, а я в ответ только хмыкнула.

– Тебя бы посадили, – вступилась Лида, и тоже подошла ко мне, сгребая в охапку. – Иди сюда, мышка, – улыбаясь, обнимает меня. И пусть я надула губы, но так приятно, что я все еще удостоена такого нежного и мягкого прозвища. – Демид тебе привет передает каждый день.

– Мне так стыдно перед ним. Сергей все-таки ездил к ним домой, – делюсь с подругами неприятными событиями.

С тех пор хоть и прошли две недели, а осадок остался. Максимов ко мне теперь на пушечный выстрел не подходит. Ребята, Глеб и Арсений, в том числе. Нам теперь всем плохо – компания распалась, не успев скрепиться прочной дружбой. В итоге на третий день моего присутствия в школе поползли бесящие слухи, которые распускала Лиза, приправив фотографией из газетной вырезки, и я отказалась ходить в школу. Мама договорилась с учителями, что пару недель я побуду на домашнем обучении. Вот так меня оторвало от живого мира.

– Ну он, конечно, не в восторге от твоего папани, но, кажись, живым остался, – Катя сделала страдальческое выражение лица, – на самом деле мы все трухнули, когда дядь Серёжа на следующий день явился в школу. Вот ему что, делать больше нечего? – поинтересовалась она, уставившись на меня.

– Ты у меня спрашиваешь? – перебила я ее, а в душе словно вулкан взревел, готовый сдетонировать. – Он переживает за свою репутацию. Не более. Да и Лёшке еще учиться, а тут падчерица вытворяет непойми что, – процедила я, снова уставившись в тетрадку с недописанным решением задачи.

– Демид не сердится на тебя, Милен. Напротив, вот, – Лида порылась у себя в сумочке и вынула свёрток бумаги. Крохотных, но… я так обрадовалась ему. – Только тсс, мышка. Ваш Степан уж больно слухастый.

– Степан на моей стороне, – лукаво подмигнула я, заверяя подруг, что дядь Стёпка меня не сдаст. Перед ним я извинилась, на что он просто буркнул под себе нос и сунул мне в руки свой кнопочный мобильник. Вот так я могла временно держать связь с девчонками. Приняв клочок бумаги, я скорее раскрыла его и прочила единственную строчку, от которой по телу побежали мурашки.

«Сегодня. В полночь. Жду у забора на заднем дворе. Д.М.»

– Что там? – нетерпеливо в унисон задали вопрос Лида и Катя. Я заледенела, аж руки затряслись. Демид звал… на свидание? Или он намерено меня зазывал, чтобы я опять нарушила негласный запрет отца? А как же мой наказ, чтобы он держался от меня подальше? – Ну что ты молчишь? – снова две любопытные лисицы.

– Как сказать-то…, – я сцепила руки на груди, сжав в ладошке послание от Демида. Его надо срочно уничтожить. Впервые, я дико хотела нарушить правила и почувствовать свободу. Вырваться и сбежать куда глаза глядят. Колесики в голове работали с утроенной силой, генерируя идеи, как мне в полночь оказаться за двором.

Обе девушки не сводили с меня глаз, вцепились в друг дружку и сторожили мой временный затык. Мне просто надо подумать. И время поджимало. Сейчас Степан проводит их обеих, мама пригласит к ужину, потом извечная традиция пересказать за общим столом «как прошел твой день», затем просмотр глупой передачи про семейные ценности на канале культура. И только тогда я буду предоставлена самой себе – примерно в пол-одиннадцатого вечера.

– У кого-нибудь из вас есть номер телефона Демида? – тихо спросила я, косясь на дверь. Лида кивнула и полезла за мобильником.

– Дай сюда ручку, – она выхватывает у меня ручку-перышко и наскоро черкает на моей же тетрадке заветные цифры. Я тут же убираю тетрадь под стопку книг. Ух! Адреналин подскочил до высшей отметки. Катя и Лида заговорщицки подмигнули мне. – Милен, ты аккуратней с Максимовым. Ему сейчас туго приходится, и тебе не легче. Дядь Серёжа ему первый предупредительный выписал, будет плохо, если из-за него парня лишат возможности доучиться.

– Я просто спрошу, как у него дела. Мы в тот вечер плохо расстались, – стыдливо опустив глаза на сцепленные руки, отвечаю. – Не хочу, чтобы потом… в школе снова слухи вились.

– Лизка уже получила нагоняй от Демида. Ходит на цыпочках, – довольная Катя, победно поджимает руку. – Так что, мышка, все тип-топ. Будь паинькой, и скоро войдешь в ряды.

– Кать, молчи, – шикнула Лида, успокоив нашу общую бунтарку. – А ты, – серьезный тон мигом на место ставит, и я с улыбкой смотрю на Санину, – будь осторожней. Отпишись мне и Кате, как свиданка пройдет. Будем держать кулачки.

– Не обещаю, но постараюсь, – ответила я, скрестив пальцы на удачу. Девчонки собрали свои книжки в рюкзаки; уроки мы так и не сделали, а Степан уже ждал внизу.

Через пару минут я вернулась в свою комнату и, закрыв на замок дверь, еще и спинкой стула подперла ручку. Быстро смахнула учебники и нашла в тетрадке номер телефона Демида. На кнопочном телефоне то еще удовольствие текст набирать, но я старательно ищу каждую букву.

«Привет. Это Милена. Твою записку получила. Буду».

Ответ не заставляет себя ждать. И я улыбаюсь, как кот, умявший миску наивкуснейшей сметанки.

«Я представил, как ты упорно трудилась над кнопочным телефоном (смайлик взрыв мозга)».

«Ничего. Надо привыкнуть (смайлик супермен)».

«Оденься потеплее».

«Мы куда-то надолго?» – с волнением интересуюсь; ладошки вспотели, и я тут же тру руками о бедра.

«Сюрприз».

Не могу отделаться от мысли, что со стороны выгляжу, как безумный псих с улыбкой до ушей.

«Ты на меня не сердишься за папин визит?» – этот вопрос не дает мне покоя. И, замерев в ожидании, я сверлю взглядом мобильник Степана. Слышу чьи-то шаги, наверное, мама. Блин. И Демид тянет…

– Милена, пора ужинать, – мама постучала пару раз в дверь и дернула ручкой. – Ты чего закрылась, барышня? – возмутилась она.

– Я делаю задание по геометрии. У меня завтра контрольная, – прочищаю горло и отвечаю, как можно рассержено. Что касается уроков и подготовки – тут жесткое табу, меня нельзя тревожить. Этим я и пользуюсь. В очередной раз.

– Ой, прости, милая, – хихикнула мама, – ужин стынет. Присоединяйся. И… Милен, не дуйся на Сергея, он беспокоится о тебе, – тихо добавила она, уходя.

Мне нет дела до его беспокойств, сейчас важно: как Демид отреагировал на его выпад, о котором я не просила.