А если это любовь?

ГЛАВА 12. Милена

Демид довез меня до дома без происшествий. Как я и попросила, остановился за углом.

– Спасибо, – спрыгнув, благодарю парня. Сама отряхиваюсь, словно успела запачкать джинсы. Вовсе не мои, между прочим.

– Не стоит благодарностей, мышка, – журит он, внезапно коснувшись моего подбородка указательным пальцем. Я краснею. – Справишься? – Демид кивает на огромные кованые ворота.

– Да, – смущенно отвечаю я, теряясь в догадках, зачем Максимов вообще проявляет ко мне внимание. – Ты в порядке?

– Никогда не задавай мне этот вопрос, Милена, – резко обрывает он, и я буквально отскакиваю от него на пару шагов. – Иди. Тебя ждут дома.

– Почему ты такой грубиян, Демид? Я только что подумала, что ты вроде и не плох вовсе…

– Ха! Цыпочка, я всегда груб и далеко в принцы на белом коне не гожусь. Не надо рисовать себе розовых пони, мышка. Если мы пообщались с тобой тихо и без скандала, это еще ничего не значит, – Максимов просто перешел все дозволенные черты. Обалдев, я отшатнулась от парня, ступив на шаг назад, а потом… малость психанула и залепила ему пощечину, затем сняла шлем и швырнула его в руки Демиду.

– Проваливай! – со злости кричу ему в лицо, ощущая, как обида захватывает с лихвой. – И больше не смей ко мне приближаться. Ни на шаг, Демид.

– Хм, – коротко хмыкает, сузив свой карий взгляд. Заводит мотоцикл и срывается с места, оставив столп пыли.

Какой я была дурочкой, что на миг поверила, будто Максимов способен на нормальный диалог. Только теперь мне дома будет крышка за такой прикид и позднее возвращение. Я шла по улице практически на цыпочках, но собаки, пущенные по нашему двору, учуяли мой запах и залаяли. Мысленно перекрестившись, я вошла во двор и закрыла за собой двери.

– Тише, Рекс, зачем же так громко лаять? – подтрунила пса, почесав того за ухо. Он завилял хвостом и ласково заскулил. Свет на крыльце горел, машины Степана не было во дворе. Господи, они меня ищут.

– Милена! – окрик мамы перепугал меня, она выбежала на крыльцо, а следом и Сергей. По нему не сказать, что разозлен, но… зная отчима, он хорошо маскировал свое выражение лица. – Дочка, где тебя носило? Ты время видела? Мы уже собирались в полицию звонить. Сереж, звони Стёпке, пусть домой возвращается, – командует мать и хватает меня под локоть. – А вы, барышня, бегом к себе в спальню и спать. Утром поговорим. И почему на тебе эти вещи? Милена, чьи они?

– Мам, я все объясню.

Проходя мимо отчима, я чуть съежилась. Он был занят разговором по мобильнику, так что частично я избежала его испепеляющего гнева. Закрывшись в комнате, я сняла с себя одолженные вещи и кинула их в корзину для грязного белья. Забралась в ванную и включила горячую воду. Замерзла до кончиков пальцев на ногах, но быстро отогрелась. Перед глазами все равно мелькал образ Демида. Как резко он поменял свое настроение, а я наивная дурочка ему поверила. Он никогда не изменится… никогда. Тот случай его изменил навсегда. А меня? Разве меня не заставило его событие встряхнуться? Еще как…

Оставшиеся часы ночи я провела без сна. Я слышала, как мама с отчимом ругались и до меня доносилась его ярость. Он был не доволен моим поведением, хотя я обещала не нарушать правил. Скандал поутих, судя по всему, пришли к общему решению и разошлись по своим комнатам. Отец часто уходил в свой кабинет, а мама, уставшая, отправлялась спать. Осталось придумать речь, которую по утру я должна буду отрапортовать.

***

Ранее воскресное утро в обычной семье начинается с улыбок, а у нас… словно траур. Никто друг с другом не разговаривает. Мама стоит у плиты, отец уткнулся в разворот газеты. Лёшка с хитрецой поглядывает на меня. Задумал чего, засранец. Его коварный прищур я знаю наизусть. А потом мелкий поганец легонько пинает меня под столом. Я хотела сразу наорать на него или подзатыльника дать, но Лёшка шикнул и показал на отца. Если бы я только могла превратиться в невидимку… Ехидная ухмылка брата расползлась на всем его лице, а я была готова провалиться сквозь землю.

– Я жду объяснений, – тишину в кухне обрывает твердый тон отца. Ну все, пора мысленно перекреститься и пожелать себе удачи, что ли.

– Пап…, я, – начинаю я, а стыдно-то как. Потому что Сергей сворачивает газету и кладет ее как раз разворотом вверх: на первой странице красуется моя испуганная моська, оглядывающаяся назад. Помните, я говорила, что нас с Максимовым сфотографировали? Ну так вот: встречайте первый совместный фотоснимок с места побега.

Мама замирает, вцепившись в кухонное полотенце и тоже оборачивается. Все ждут от меня объяснений. Вот еще и Степан вошел. Злой, как черт с прищуренным взглядом.

– Мне казалось, мы с тобой вчера договорились, – говорит первым Сергей и неотрывно глядит мне в глаза. – Милен, как я могу тебе доверять, если, – голос его надрывается, и он указательным пальцем тычет прямо в фотографию, попадая на спину Демида. – Кто он? Когда ты успела познакомиться с байкером?

– Он не байкер, пап, – оправдываюсь я.

– Милена! – вскликивает мама и подходит ко мне. Она накрывает ладошкой мое напряженное правое плечо и сжимает его, безмолвно дает понять, что увильнуть от правды не получится. – Это плохая компания для тебя. Почему ты не позвонила Степану, он ждал твоего звонка битый час? А одежда? Где твое платье, в котором ты уходила из дома.

Я вскочила, отойдя от мамы. Мне срочно нужен воздух, тут душат. Всем от меня что-то надо.

– Свой телефон я утопила в бассейне, – задыхаясь, раскладываю по полочкам все события, случившиеся со мной вчерашним вечером. – Одноклассница Лиза посчитала, что я отнимаю лишнее внимание, которое должно было быть уделено ей, поэтому лучшим решением оказалось, столкнуть меня в холодную воду.

Мама и Сергей молчат, а Лёшка едва сдерживает смех. Я перевела взгляд на Степана – единственный, кто сочувствовал мне хотя бы своим выражением лица.

– Я позвоню отцу Лизы, – безапелляционно заявил отчим. Я чуть инфаркт не схлопотала.

– Нет! Пап! Не надо, пожалуйста, – взмолилась я. – Я похожу и без телефона. Только не надо устраивать разборки.

Оба родителя переглянулись, затем отчим, сцепив губы в тонкую полосу, снова опустил взгляд на газетное фото.

– Степан, – он подозвал охранника, и тот беспрекословно повиновался. – Разберись. Не хватало, чтобы этот случай отразился на безупречном поведении, – тут отчим намеренно выделил фразу обо мне, искоса бросив яростный взгляд на меня, – моей дочери.

– Будет сделано.

Я опешила, когда Степан оставил нас, уйдя с заданием от отчима. На самом деле я испугалась за Демида: я не хотела стать ему проблемой, и чтобы из-за меня его выгнали из школы.

– Пап, не злись, – я первой предприняла попытку начать разговор, но Сергей покачал головой.

– Я зол, Милена. Очень. Мы с матерью места найти не могли, а ты говоришь, что все нормально? – отчим встал из-за стола. Теперь младшему брату было не до смеха; он уставился на разъяренного отца, впервые увидев его в таком состоянии. – Кто этот парень? Сама не скажешь – Степан узнает всё.

– Это одноклассник. В этом году перевели к нам в школу. Демид Максимов. Но он не виноват, правда, – затараторила я, выгораживая парня. Сергей смотрел на меня с недоверием. – Ему не нужны проблемы. Я сама навязалась, – опустив глаза, я солгала и даже не покраснела.

– Иди в свою комнату. С сегодняшнего дня ты под домашним арестом, – Сергей прорычал сквозь стиснутые зубы.