Страница 14 из 16
Сердце Александра учащенно забилось, он, позабыв, где находится, тихо подошел к отцу и дернул того за рукав. Никита Федорович обернулся к сыну и тихо спросил:
- Ты чего?
- Отец... Там она...
- Кто?
- Настенька моя, дщерь Глеба Михайловича, - юноша украдкой указал на самую высокую и самую красивую девушку.
- Это и есть Анастасия? - князь сам тут же позабыл о молитве и жадно уставился на девушку, признав самому себе, что она уж больно хороша собой, даже более того, пожалуй, самая красивая девица, когда-либо встречавшаяся ему на пути. Вот только высокая слишком, ну да ничего: Александр сам не малоросток, перегнал и отца, и старшего брата, вон какой молодец вырос: высокий, статный, хорошо сложенный, в любом случае все же выше Насти.
Служба подошла к концу. Отец Алексий, видевший Никиту Федоровича в толпе, удивился, почему князь на сей раз не подошел к нему, почему не поздоровался даже? А, махнул владыка рукой, инь ладно, обиделся, наверное.
Спустившись с паперти на подворье, князь настиг Глеба Михайловича и потянул того за богатый кафтан. Дворянин обернулся и с громким возгласом всплеснул полными руками:
- Ах, Никита Федорович, давненько не видел тебя!
- Соскучился? - с улыбкой спросил тот и похлопал собеседника по плечу.
- Да, соскучился, как же. Все дела да заботы, а к старому другу времени нет заехать, кваску попить, в баньке попарится?
- Это можно.
- Ну вот, уже хорошо. В любое время приезжай, посидим, поболтаем, - Глеб Михайлович вдруг вскинул голову и посмотрел на ясное неба, в котором стайкой кружились ласточки, - помнишь, Никита, раньше в сызмальстве гурьбой бегали по лесам да рощам, играли целыми днями, а теперь что: лишний раз поговорить по душам нельзя.
- Да, было время. Но ты, Глебушка, не переживай так, в скором времени каждый день видеться будем, надоем тебе.
Дворянин непонимающе глянул на князя, а тот, усмехнувшись его недогадки, пояснил:
- Завтра сватов жди да на стол накрой.
- Сватов?
- Ну, мой сын Александр поведал мне о красе твоей Анастасии, целыми днями только о ней толки и ведет, говорит, люблю не могу. Ну, друг любезный, скажи хоть ты слово отцовское: хорош мой сын для дщери твоей или же есть на примете иной молодец?
Глеб Михайлович кашлянул в кулак и тихо ответил:
- Дочь моя любезная будет только рада такому событию, а я отговаривать не стану. Все же лучше с другом породниться, чем с каким-нибудь неизвестным удельным князем из глубинки.
- Так мы договорились? Сватов ожидаешь?
- Да, завтра пополудни.
- Хорошо.
На том и расстались. Душа Александра от радости пела пуще прежнего: наконец-то, любимая станет его женой, он будет каждый день видеть ее, слышать ее голос, целовать в сладкие уста.
Андрей, который до этого вместе с матерью и служанкой, прошел к возку, мельком лишь взглянул на невесту брата и слезв горечи застелили его глаза. Вот, думал он, все Саше да Саше: и в жены ему первую красавицу, да не просто, а по любви свадьба будет, и приданное какое, и тесть не последний человек. А что ему, Андрею? После сватовства к Анастасии отец возьмет его в дом князя, у которого сидит у оконца девица Елена. Никита Федорович так решил, а кто спросил его самого - любит ли он Елену эту, ежели ни разу не видел ее? А вдруг она окажется некрасивой, либо глупой, либо просто не по сердцу придется? Тогда как жить с нелюбимой, от которой сбежать захочешь? Как растить детей? Как встретить вместе старость? Но тут Андрей остановил хоть своих мыслей, подумав: а что, ежели Елена будет еще краще Анастасии, а вдруг его сердце тоже испытает доселе неведанное чувство и он также как и брат полюбит суженную свою?
На землю опустилась ночь. Полная луна ярче солнца освещала странникам путь. Где-то в саду, в траве, трещали цикады, где-то вдалеке раздался собачий лай, а затем все смолкло, погружившись в сладкий сон.
Анастасия, лицом уткнувшись в мягкую подушку, мучилась бессоницей. Сердце ее гулко билось в груди от мысли, что завтра, уже завтра, прибуд сваты от любимого Александра, с которым она свяжет судьбу свою. Но вдруг ей стало страшно: каково там, в замужестве, что почувствует она, когда придется покинуть отчий дом, расстаться с отцом и уехать с другим человеком строить собственную жизнь? Но такая мысль уступила место сладким девичьим мечтам о вечной любви. Красавица смежила веки и только хотела было заснуть, как об оконце кто-то стукнул. Вскочив испуганно на ноги, девушки подошла к окну и глянула на темный сад - там никого не было.
- Должно быть, это ветка, - успокоила она себя и только хотела было вернуться к теплой постельке, как стук раздался вновь.
Анастасия расстворила ставни и глянула вниз: на земли лежал завернутый в пергамент камешек. Не долго думая, позабыв все наставления отца и няньки, скромница преодолела страх и вылезла через окно на улицу. Скрываясь в тени могучих деревьев, девушка бесшумно прошла к высокому забору и остановилась в нерешительности
Подул ветерок. Кроны деревьев качнулись туда-сюда. Анастасия испугалась и только хотела было вернуться назад, как рядом мелькнула чья-то тень, потом раздались шаги. Девушка зажала рот руками, дабы не вскрикнуть, но тут подле нее появился тот, о ком она грезила все это время. Александр в обычной одежде и мягких сапогах без каблуков стоял перед ней и с нежной улыбкой глядел в ее прекрасные глаза. Анастасия слегка улыбнулась, в лунном свете блеснули ее белые ровные зубы.
- Вот мы и встретились, душа моя, - тихо промолвил юноша и вплотную приблизился к ней.
- Неужто у тебя нет терпения? - попыталась было отстраниться девица, но не сделала ни шагу назад.
- Зачем ждать, коль завтра, ты понимаешь, уже завтра придут к твоему отцу мои родители, дабы назначить день свадьбы и выяснить о приданном нашем? Ты рада?
Анастасия качнула головой и прижала ладони к сердцу. Камни ярко вспыхнули на ее повязке, что украшала лоб и волосы ее, длинные серьги качались в такт ветра. Она стояла, залитая лунным светом: высокая, прекрасная, с длинной до земли косой, перекинутой через плечо на одну сторону. В висках Александра забурлила кровь, он не мог поверить, что видит возлюбленную в таком виде - не с покрытой головой, босой, в легкой ночной рубашке, но она не убегает, не прячется, а стоит, смотрит на него своими большими очами. Молодой человек решительным движением руки прильнул красавицу к себе и дотронулся губами ее губ. Анастасия даже не дернулась. Тогда он осмелел: одна рука его расстегнула верхнюю пуговицу на ее ночной рубахе и залезла под нее, дабы нащупать сокрытую под нею упругую грудь. Другая его рука спустилась с талии вниз и потянула подол юбки вверх, обнажив до колен стройные ножки. Анастасия предавалась до сей поры невиданным чувствам, но когда рука возлюбленного обнажила ее ляжки, красавица вдруг оттолкнула его и, отбежав в сторону, прикрыла грудь рубахой.
- Ты чего? - удивленно уставилмя на нее Александр, прийдя в себя.
- Нет, не надо. Подожди до свадьбы.
- Да чего ждать-то? - юноша снова подошел к ней и прижал к себе. - Боишься, что после этого я оставлю тебя?
Девушка опустила голову, но ничего не ответила.
- Ты не веришь мне? - пересспросил он.
- Я боюсь...
- Чего? Меня?
Красавица отрицательно мотнула головой и на миг обернулась к дому, словно боясь, что их кто-то увидит. В это время, пользуясь ее замешательством, Александр снова притянул ее к себе и каснулся до ее сладких уст. Сквозь его одежду девушка почувствовала его вставшую крайнюю плоть и снова испугалась.